– Да вы прямо философ! – изумился Лешка.
– Да, я училась в университете, и не в одном… – скромно потопив глаза, призналась Марика. – Правда, для того приходилось переодеваться мальчиком. В Италии – в Болонье, Ферраре, Пизе… И куда ближе – в Мистре!
– У меня знакомый из Мистры… занятный такой паренек из какой-то тамошней деревни.
– Мистра – этот почти тоже, что Италия, – улыбнулась Марика. – Только лучше. Недаром там учились многие знаменитые итальянцы – Гуарино, Франческо Филельфо… Да и не только итальянцы. К примеру такой гений, как Мануил Хрисолор или… Или Георгий Гемист… Я имею в виду Плифона. Не слышали о таком?
– Что-то слыхал, – старший тавуллярий кивнул. – Он, кажется, философ…
– Философ и мистик… и много кто еще… Впрочем, не слишком ли мы отдалились от наших материй?
– Вы… вы очень умна, Марика.
– Увы, это вовсе не плюс для женщины… – девушка тяжело вздохнула. – И не только у нас, везде. Но, быть может, скоро все измениться… Если к власти в империи придут, скажем, такие как я или ваша невеста!
– Ага, изменится, – Лешка еле удержался от смеха. Даже не выдержал, съязвил. – А не получиться, как у Аристофана? Помните – «Женщины в народном собрании»?
– Ладно вам смеяться-то, – обиженно упрекнула Марика. – Давайте-ка лучше подумаем, как нам вычислить чиновника?
И ведь придумали! Вычислили, перебрав не один десяток списков, отыскали! Впрочем, не так-то и много было чиновников в Феодосийской гавани. И среди них только один походил по приметам – некий коммеркиарий по имени Спиридон Валка. Вот его-то и решили брать в оборот. Уж, конечно, решение сие принимал не один Лешка и. само собою, не Марика, а начальник сыскного секрета протокуратор Филимон Гротас совместно с имеющими касательство к данному делу сотрудниками.
Тайно, замаскировав. Вывели в гавань Зевку – тот почти подтвердил:
– Вроде, он. Борода, уж точно, похожа. Но ведь близко-то я его не видел.
Близко его видел Герасим Кривой Рот.
Вызвали на допрос. Усмехнулись разом:
– К сожалению, господин коммеркиарий Спиридон Валка больше не сможет оказывать услуги столь гнусной шайке.
– Спиридон?! – злобно зарычал Герасим. – Ах, он тварь…
Вот теперь чиновника можно было брать.
К тому времени неотрывно следивший за сросшимся с бандитами коммеркиарием Аргип уже выявил наиболее подходящие для ареста места. Гавань не подходила – для ареста чиновника прямо на его рабочем месте необходимо было получить разрешение в семи инстанциях, что, естественно, делать никому не хотелось, да и некогда было. Имелись и другие места, более удобные. Особняк Спиридона, еще один принадлежащий ему домик близ церкви Апостолов, таверна на лице Пиги, наконец… Да, таверна, конечно, подходила бы лучше всего. В особняке же действовать не очень хотелось – слишком людно, там ведь семья, слуги… Нет, уж лучше где-нибудь в другом месте.
Начальник секрета посмотрел на Аргипа:
– Что там у него за домик у церкви Апостолов, а?
А очень интересный оказался домик! Не домик, а прямо вертеп какой-то! Предназначенный для различного рода чувственных удовольствий, кои только могла себе вообразить и позволить разращенная от безнаказанности чиновничья душа. Падшие женщины, мальчики с накрашенными губами… и даже огромный мускулистый негр! Правда, так просто туда не подберешься – дом хорошо укреплен, настоящая крепость!
– Н-да-а… – Филимон Гротас покачал головой. – И когда ж ты умудрился все рассмотреть, Аргип?
Юноша пожал плечами:
– Всего-то и посидел с нищими один вечерок. Много чего вызнал. О негре рассказали, а женщин и мальчиков сам видел. Мальчики, кстати, из какого-то расположенного поблизости приюта, забыл, как называется… Олинх, кажется.
– Может – Олинф?
– Да-да-да – Олинф, так и есть.
– Гляди-ка, – подивился начальник. – Попечителя мы в прошлом году упекли… А дела в приюте все те же!
– Слишком много там покровителей, – усмехнулся Лешка. – Да и вообще – заинтересованных лиц. Кстати, имеется у меня одна идея…
– Насчет чего? – Филимон Гротас недоверчиво скривил губы.
– А начет того, как легко и просто проникнуть в тот тайный домик.
– Интересно, и как же?
Старший тавуллярий сдержал усмешку и серьезно пояснил:
– А мы туда мальчиков привезем!
Потом подумал еще и добавил:
– Ну, или девочек.
Мальчиков отыскали двоих, все людей проверенных, честных, не с улицы. Одного должен был изобразить Аргип – благо почти подходил по возрасту, а на роль второго Алексей героически уговорил своего старого знакомого Тимофея. Уговаривал, кстати, долго.
А вот с девочками вышла заминка. Рисковать собственной невестой Алексею не очень хотелось, Марику тем более не нужно было брать на такие дела, она и без этого сильно помогла дознанию.
– Будем делать, как и решили, – хитро улыбнулся начальник. – Есть у меня знакомые гетеры с Артополиона… Их и возьмем.
– А согласятся?
– А куда денутся?
Был не то чтобы ясный день, но еще и не вечер, так, серединка на половинку. Солнце уже клонилось к закату, но не торопливо, а этак не спеша, вальяжно, с полным осознанием собственной значимости в системе мирового порядка. Было довольно тепло, даже жарко, и укрывшиеся в засаде сыскари то и дело посылали гонца к водоносам на соседнюю площадь. Что и говорить, ожидание всегда утомительно, даже несмотря на хорошую компанию и погоду. Тем более, что начальник строго настрого запретил играть в кости и вообще, отвлекаться.
Лешка бросил в рот очищенный каштан, пожевал и выплюнул – слишком уж пережаренным тот оказался, уголь, а не каштан!
– Пода-айте Христа ради! – где-то рядом заканючил нищий. – Подайте…
– Интересно, – встрепенулся Панкратий. – А у кого он просит? Улица-то пуста? Что же, выходит, у нас, что ли?
– Выходит, у нас, – Алексей усмехнулся и хлопнул по плечу Аргипа. – Эй, парень, я ж тебе говорил – не высовывайся! Этот нищий старик тебя увидел, ишь, стоит, выжидает. Теперь не уйдет.
– Пойду, шугану его, – сконфуженно отозвался юноша.
Сидевший за кустом рядом с ним Иоанн тихо хохотнул и посоветовал просто дать нищему медный обол – скорей уйдет.
– Обол! – шаря в кошеле, усмехнулся Аргип. – Да я ему целую аспру дам – лишь бы ушел.
Выбравшись из кустов, он подошел к нищему и протянул деньги:
– На, старик! Помолись за Аргипа из Мистры.
– А за Панкратия не помолиться? – взяв монетку, желчно ухмыльнулся старик. – Это не его там башка среди листьев чернеет, словно сорочье гнездо? Ну и маскировочка, чтоб вас…
– Ой! – Аргип, наконец, узнал нищего. – Господин Гротас!
– Спрячьтесь получше, – оглядываясь, бросил начальник. – Думаю, они скоро будут.
– Они?
– Тот, кто нам нужен. Плюс охрана.
Погрозив кулаком сидевшим в засаде, облаченный в лохмотья нищего Филимон зашагал вдоль по узенькой пыльной улочке, в самом конце которой белела высокая, увитая плющом ограда, словно неприступна крепостная стена, окружавшая тайный дом коммеркиария Спиридона Валки. Кроме ограды, за которой виднелся верхний этаж дома – серый, угрюмый, с узкими бойницами-окнами – имелись еще и обитые железом ворота с небольшой башенкой для охранника. Да уж, не дом – замок! Только подъемного моста для полной неприступности не хватало или, скажем, колючей проволоки поверху ограды… Впрочем, там и так торчали заостренные металлически штыри. Не перелезешь.
– Подайте, Христа ради! – громко закричал Филимон, и сидевшие в засаде напряглись, увидев, как из-за поворот показалась неприметная наемная одноколка с поднятым, несмотря на хорошую погоду, верхом. Просрипев колесами по улочке, повозка проехала мимо зарослей и остановилась перед воротами особняка, которые тут же открылись, впуская во двор седоков – чернобородого мужчину лет сорока и двух мускулистых парней – охранников.
Впустив их, ворота тут же закрылись, утробно громыхнув железом. Залаял – и сразу же ласково заскулил – пес.
