– Так он все-таки объявил?! – обрадовано воскликнул Лешка. – А я-то думал, это просто слухи. Ну, знаете – из тех, которым очень хочется верить.
– Да, уж теперь-то турками придется несладко! – негромко засмеялся Аргип. – А то у нас в Мистре поговаривали уже всякое.
– Вы из Мистры? – Марика бросила на юношу быстрый пронзительный взгляд.
– Да… Не из самого города, из Марки – есть там такая деревня.
– Знаю… Я была в Мистре. Георгий Гемист там главный судья. Несмотря ни на какие происки.
За ученой беседой быстро летело время и, наконец, настал момент, когда гости засобирались домой.
– Благодарю за прием, – встав, галантно поклонился Аргирос Спул. – И, вот еще что…
Сунув руку в поясную сумку, он вытащил… карминно-красное коралловое ожерелье! И с поклоном протянул его Ксанфии:
– Прошу принять. От чистого сердца.
– Право, не знаю, – Ксанфия растерянно посмотрел на суженого. – Не знаю, удобно ли? Ведь будут говорить… пойдут слухи…
– Слухи? – улыбнулась Марика. – А что вам до них? Это ведь подарок не вашему жениху, а вам. Ну-ка, примерьте-ка! Ну… Ах, как вам идет!
Бусы действительно пришлись Ксанфии к лицу, гармонируя со светлыми волосами и тронутой золотистым загаром кожей. Лешка притащил из опочивальни медное зеркало и восторженно причмокнул губами:
– Класс!!!
– Что-что?
– Я хотел сказать – великолепная вещь!
Гости принялись прощаться. Провожаемые хозяевами, они вышли уже за порог, когда Марика вдруг обернулась.
– А это – вам, – тихо сказа она, положив в Лешкину ладонь какой-то небольшой округлый предмет. – Талисман – на счастье. Носите его под одеждой, рядом с крестиком.
– Как скажете! – улыбнулся Алексей. – Как скажете.
Талисман… Маленький, размером чуть больше серебряной – «белой» – монетки – аспры. Керамический, с продетым в небольшое отверстие шелковым шнурком – гайтаном – и странным изображением чьей-то кудрявой головы на фоне креста.
– Это Зевс, – тихо пояснила Ксанфия. – Кудрявый Зевс… В учении Плифона он соответствует Богу-отцу. И в самом деле, его нужно носить только лишь под одеждой. Или, лучше, вообще не носить.
– Как тебе Марика?
– Странная девушка. Но она очень умна. И еще образованна – это сразу чувствуется.
– Знаешь, что, милая? – Лешка, наконец, обнял суженую и, крепко прижав к себе, прошептал. – Угадай, что я целый вечер хотел сделать?
Наутро пошел дождь, мелкий и нудный, и серые плотные тучи заволокли низкое небо. Словно вдруг остро пахнуло осенью, не золотой Константинопольской осенью, мало отличимой от лета, а осенью российской – унылой, дождливой, грязной.
Начальник секрета встретил сотрудников, радостно потирая руки:
– Ну, помните, что я говорил о награде? Указом базилевса, каждый из тех, кто участвовал в операции по обезвреживанию банды Герасима Кривой рот, получит вознаграждение в размере двадцати цехинов!
«Цехины» – тут же прикинул Лешка – так здесь, иногда называли дукаты. Двадцать золотых! А неплохо, черт побери, совсем неплохо!
– Кроме того, – вальяжно прохаживаясь из угла в угол, продолжал Филимон. – Высшее начальство приказало мне выбрать двух наиболее достойных, так сказать, лучших людей, проявивших себя в последнем деле. Видать, им будет дополнительная награда… Кого выберем?
– Я предлагаю – старшего тавуллярия Пафлагона и его напарника, – встав с лавки, громко заявил Хрисанф Злотос.
Лешка чуть слюной не поперхнулся. Ну, надо же, какое благородство! И кто б мог подумать? Хотя… В тот вечер, когда на Лешку напали дубинщики, Хрисанф бросился на выручку. И потом с ним так хорошо посидели, попили вина… Жаль, дубинщиков упустили… А, черт-то с ними.
– Все согласны? – начальник цепко обвел глазами сотрудников.
Те разом кивнули и улыбнулись:
Панкратий, Иоанн, Хрисанф и все прочие…
Филимон потер руки:
– Что ж, значит их и пошлем.
– Куда пошлете? – удивленно переспросил Алексей.
– Во дворец, куда же еще?! – со смехом пояснил начальник. – В центральное ведомство, к Маврикию. Он там вас ждет… Впрочем, не только вас – от каждого секрета велено предоставить лучших. Со всех городских концов. Так что вы не одни там герои будете!
Да, героев оказалось много!
Они выстроились шеренгой, возле стены украшенной разноцветным мрамором залы. И ждали… Награды? Благодарственных слов? Ну да, чего-то в этом роде.
И слова последовали.
– Вы – лучшие люди нашего ведомства! – заложив руки за спину, напыщенно произнес Маврикий. – И вам доверена высокая честь – содействовать крестовому походу против турок! Содействовать, в первую очередь – сбором информации, ибо крестоносное воинство может остаться слепым. Вы поселитесь в тех местах, где велика власть турок, проникнете туда под видом странствующих музыкантов, мимов, купцов… И, когда будет нужно – предадите сведения крестоносцам. Опыта вам не занимать, я верю в вас, более того – в вас верит и сам базилевс. Пока запомните тайные слова к командирам крестоносного воинства, слова простые – «Белград – город мирный». Запомнить легко. А конкретные инструкции получите после. Вопросы есть?
– Когда в путь?
– Завтра, – усмехнувшись, отозвался Маврикий.
Лешку – а, впрочем, и не его одного – словно ударили камнем…
Глава 7
Осень 1443 г. Западная Болгария. Камнем по голове
Я в маске рыжей обезьяны
На праздник к вам попасть мечтал,
Когда б не камень окаянный,
Что мне на голову упал!
«Король и Шут»:«Камнем по голове».
…по голове!
Да, вот именно такое было впечатление!
Не повезло, что и говорить… Хотя, с другой стороны…Опасно? Да. Но ведь и награда обещана немаленькая. На дом хватит, еще и на сад останется. Неплохо, очень неплохо… особенно – Аргипу, уж тому-то деньги нужны.
Они поселились в Златице – небольшом городке, древние стены которого, наверное, помнили еще македонцев и римлян. Вели себя осторожно – приехали под видом торговцев тканями (не сами дорогими, конечно) поселились на постоялом дворе где-то на самой окраине, и каждый день, как путние люди, ходили торговать на рыночную площадь. Точнее сказать, не ходили, а ездили – имелась и крытая двуколка-фургон и пара медлительных но надежных волов.
Заплатив за место на рынке несколько серебряных аспр, парни быстро перезнакомились со всеми своими соседями-торговцами, многие из которых, впрочем, собирались уже отъезжать – заканчивался торговый сезон. Погода портилась, холодало, все чаще шли дожди, а по берегам реки стояли по утрам серые промозглые туманы.
Вот, как сейчас…
Приехав на рынок, поставили повозку в ряд, вместе с другими, распрягли волов и, привязав их неподалеку, принялись раскладывать ткани.
– Вижу, вы еще не распродались, – тут же подошел смотритель рынка, лицо неопределенной национальности – то ли турок, то ли валах, то ли чистый болгарин – грузный, с покатыми плечами, толстяк, одетый в короткую тунику и широкие турецкие штаны-шаровары. Поверх туники был небрежно накинут теплый зимний плащ из овечьей шерсти, на груди сияла тусклым серебром означающая должность бляха. Звали смотрителя Пурим Казыл – вроде бы, имя-то было турецкое, вот только борода – рыжая, а волосы не известно какие – голову смотритель тщательно брил.
– А, господин Пурим-бей! – поклонившись, заулыбался Лешка (Аргип в это время возился с волами). – Рад видеть вас в добром здравии. Вот, – молодой человек вытащил заранее приготовленные монеты. – Прошу вас, возьмите за место.
Монет – мелких серебрях – было заметно больше, чем требовалось, и смотритель, увидев это, нацепил на обрюзгшее лицо некое подобие улыбки.
Алексей растянул рот еще шире:
– Хотелось бы спросить у вас совета, уважаемый Пурим-бей.
– Совета? – хмыкнул смотритель. – Тебе, торговец, кроме места на рынке и разрешения торговать, нужен еще и бесплатный совет?
