демона? Но все, что я могла – это стоять, выпрямив спину, и казаться решительной. Я ведь сама спросила цену. Только не подумала, что разбойники Последнего Берега вряд ли отличаются благородством и милосердием!
– Как прикажешь, конухм! – ответила я.
– Тогда тебе стоит хорошо отдохнуть, дева. Утром отправишься в Саленгвард. И, поверь, силы тебе понадобятся.
Ответив злым взглядом, я развернулась и пошла к дыре-двери. Со всех сторон на меня смотрели. Только теперь без улыбок и даже без злости. С жалостью. На меня смотрели с жалостью.
Уже за стенами лодки-таверны меня догнала Нана и всучила узелок, от которого пахло выпечкой.
– Возьми вот, девонька, поешь, – отводя взгляд, пробормотала великанша. И тяжело вздохнула. – Ты тут надолго, так что тебе стоит привыкнуть к моей стряпне…
– Ничего не надолго, – возразила я, и великанша покровительственно погладила меня по голове.
– Очень надолго, милая. Тысяча щепотей… Да чтобы их добыть, тебе придется работать годами… Только никто не выдержит Саленгвард так долго. Так что ты поешь, милая, поешь. У меня хорошие пироги, есть с требухой, есть с рыбой. А вот этот – с дикой ягодой, сладкой, как настоящий мед. Ты ешь!
И Нана утопала обратно. Я же пошла по доскам к «Медузе», решив, что сейчас лучше скрыться от взглядов ильхов.
И подумать, во что я ввязалась.
Когда я проходила мимо хёггкара с названием «Покоритель волн», с его борта послышался протяжный женский стон. Над водой он показался особенно громким. Я замерла. Но пока решала, надо ли бежать и кого-то спасать, к женскому стону присоединился мужской рык, а потом нежный голос что-то произнес, и я узнала интонации снежной девы.
И стало ясно, кому принадлежит этот «Покоритель», и кто кого на нем покоряет!
Невольно покраснев, я ускорила шаг, торопясь быстрее оказаться под защитой «Медузы».
Глава 9
В углу «Медузы» нашлась прибитая к палубе бочка, наполненная дождевой водой. Рядом была дыра и, немного подумав, я поняла ее назначение. Съев пирог и умывшись, отправилась под навес, скинула обувь с плащом и легла на кровать. Похоже, действие загадочного пепла закончилось, потому что тело охватила вполне понятная усталость. Перед мысленным взором промелькнули минувшие события – от моего пробуждения в самолете до этого момента. И ведь за все это время я почти не спала. Странно, как вообще до сих пор держалась на ногах.
И снова возник вопрос – что за отвар я выпила. Впрочем, что-то подсказывает – скоро я все узнаю. Уже утром. Конухм сказал, что утром я иду в Саленгвард. Может, чудодейственный порошок делают из какого-то редкого растения заброшенного города?
Я зевнула, потерла глаза. «Медуза» мягко-мягко покачивалась на воде. Едва уловимо, но очень усыпляюще. Я подумала, что надо бы снять платье, но оказалось, что не могу даже руку поднять – настолько устала!
Обдумать ничего не успела, потому что уснула.
***
– Вставай! – Кто-то подергал одеяло, в которое я завернулась. Неужели Алекс проснулся раньше меня? Да быть такого не может, Алекс всегда был ужасным соней…
И почему моя кровать качается?
Я открыла глаза и несколько мгновений с недоумением рассматривала тяжелый занавес неопределенного цвета, свисающий над постелью. Потом взгляд переместился на меховую шкуру, которой я была укрыта, и мою одежду.
Туман. Фьорды. Хёгги.
Сон как рукой сняло, я все вспомнила. Потянулась и сползла с кровати. «Медуза» качалась гораздо сильнее, чем накануне, видимо, море штормило.
– Я думал, ты будешь спать до зимы, – хмыкнул Шторм, возникая передо мной.
Ну конечно, кто еще это мог быть! Хёгг этого гостеприимного берега собственной персоной. Выглядит недовольным. Может, злится, что я заняла его кровать? Интересно, а где ночевал сам Шторм? Вчера я об этом совсем не подумала…
– Нет, до зимы не буду, – слегка сконфуженно пробормотала я. Зиму я буду встречать у себя дома, в Конфедерации. Потягивая миндальное какао и глядя в окно на неоновые огни столицы. Но пока вокруг меня фьорды, и с этим надо что-то делать.
Сквозь окно-дыру просачивался мутновато-серый свет. Вероятно, времени сейчас не больше пяти утра. Впрочем, я привыкла к ранним подъёмам.
– Я жду тебя на берегу, – бросил Шторм, – поторопись.
Я пожала плечами. За пределами комнаты гулял прохладный морской ветер, поэтому я не стала затягивать с утренними процедурами. Быстренько умылась из бочки, туго стянула волосы веревкой, поправила платье. И спустилась по доске-лесенке на берег.
Шторм сунул мне в руки лепешку с сыром и протянул кожаный бурдюк, наполненный горячим хвойным чаем.
– О, завтрак! Благодарю, – обрадовалась я. Откусила кусок побольше, запила.
А Шторм вдруг схватил меня за руку и оттащил за огромные валуны. Уперся рукой в каменный бок, заключая меня в ловушку.
– Ты чего? – опешила я.
– Самое время рассказать мне правду, дева, – негромко, но яростно произнес ильх. – Кто ты такая и откуда взялась.
– Так из этого… из Гараскона же! – выдохнула я, пытаясь отодвинуться. Только было некуда.
– Я не люблю врунов, – сказал ильх, и зрачки в его глазах сузились.
Я тоже прищурилась, потому что терпеть не могу, когда меня запугивают.
– Знаешь, ты тоже был не слишком честным! – ткнула я пальцем в грудь ильха.
Тот изумленно моргнул.
– Я тебе врал? И в чем это?
– Ты ни слова не сказал о том, куда меня тащишь! И что это за место такое!
– И когда я должен был об этом рассказать, дева? – Варвар приподнял светлые брови. – Может, когда тащил тебя через Белый Ёрмун? Или когда меня по твоей милости едва не расплющило о скалы?
Я прикусила язык. Понятно, что нападала я больше от страха, но получилось и правда глупо.
– А вот что это за место, ты уже и сама поняла, ведь так? – Ильх наклонился ко мне, подцепил пальцем выпавшую из хвоста прядку, накрутил на палец. Вроде и невинное движение, но в его исполнении получились слишком… интимно. И это тоже пугало.
Я нахмурилась, всматриваясь в насмешливые зеленые глаза. И черный знак, пересекающий щеку ильха.
– Что значит метка на твоем лице? Что ты сделал? – выдохнула я.
Шторм потянул за прядку, играя. Склонился еще ниже. Так, что его губы оказались у моего виска, а дыхание лизнуло кожу. От Шторма пахло солью, морем, древесиной. Чем-то таким, что хотелось вдохнуть этот запах снова…
Я отодвинулась.
– Этот знак знает каждый житель фьордов, дева. Каждый, кто увидит – поймет в чем мое преступление. И каждый будет рад воткнуть нож в мою спину. Убить во сне или наяву. Кинуть камень, да потяжелее. Похоже, одна лишь ты ничего о нем не знаешь. Вот же странность, да? Дева из удивительного Гараскона.
Последние слова он произнес с явной издевкой. Я промолчала, понимая, что допустила еще одну промашку. Конечно, местные должны разбираться во всех этих знаках! Иначе зачем их наносить, да еще и на лицо.
Но к счастью, продолжать допрос Шторм не стал, отвернулся.
– Идем.
