Солнце поднимается.
Несмотря на раннее утро, между домов-хёггкаров уже вовсю сновали ильхи. Натягивали сети, латали разбитые лодки, что-то куда-то тащили и мастерили. На гладком валуне сидел старик Вегард-без-крыши. Рядом с ним лежали деревяшки, которые ильх то складывал, то снова разбирал. За его действиями с интересом наблюдала кошка. Сейчас я смогла рассмотреть ее лучше – мелкая, серая, как борода ее хозяина, желтоглазая и ужасающе тощая. Завидев нас, зверек вздрогнул и, шустро юркнув на плечи Вегарда, скрылся в густой бороде старика.
Сам Вегард поднял голову и несколько раз подслеповато моргнул. А когда понял, кто стоит перед ним, улыбнулся во весь рот, показав почти беззубый рот.
– Пусть берегут тебя Перворожденные, мой риар! – воскликнул старик и, кажется, собрался упасть на колени, но Шторм сурово нахмурился, и Вегард застыл в полупоклоне.
– Ты знаешь, что я не риар, – хмуро оборвал Шторм. – И прекрати так меня называть. Нана нашла для тебя место в тепле?
– Да, мой риар! – словно и не услышав, просиял старик. – Вон там, на «Бесценном сокровище»! Там спят Дюккаль и Бергман, храпят оба, как тот Горлохум! Отличное место, скажу я вам! Мне дали одеяло и сухой тюфяк, а с утра – накормили. Горячая лепешка с сыром и целый кусок вареной рыбы! Я давно не был так счастлив, мой риар! Ты не переживай, нам с Фреей немного надо…
– Я не риар… – снова начал Шторм, но потом лишь махнул рукой, поняв, что спорить со стариком бесполезно.
Из клочковатой бороды высунулась маленькая любопытная мордочка, и я, не выдержав, рассмеялась.
– Твою кошку зовут Фрея?
Старик кивнул и привычно провел ладонью – огладил бороду и заодно питомца.
– Я нашел ее совсем крошечной. Котенком была – тощим, грязным, жалким настолько, что и моя уставшая душа дрогнула. Я тогда подумал, что есть на земле кто-то, кому еще хуже, чем мне. Я думал, что животина помрет через пару дней, но все же раздобыл кусок хлеба да согрел как мог. А она не померла. Так вот со мной и осталась. Фрея… Только вот молчит она. Ни звука еще не издала! Видать, нет у нее голоса. Хотя оно и к лучшему было, в наших скитаниях кошачий мяв лишь помеха. Но теперь и у нее есть дом.
Старик снова улыбнулся во весь свой беззубый рот.
Кошка внимательно осмотрела нас со Штормом из своего укрытия, осторожно выбралась и спрыгнула на камень. А потом начала невозмутимо умываться, словно забыв о нашем присутствии.
Вегард указал на деревяшки.
– Ты не думай, риар, я не бездельник! Вот смастерю подарок, увидишь! Я свой хлеб отработаю, погоди немного…
– Нам пора идти, – грубовато оборвал Шторм и, хромая больше обычного, торопливо двинулся прочь.
Я побежала за ним, глядя на сильную спину варвара. Похоже, ильх не любил похвалу. Или не привык к ней? И совсем не умеет принимать благодарность. Неужели она его смущает? Настроение внезапно улучшилось, и я улыбнулась. Но ненадолго. Потому что встречные ильхи при виде меня прижимали ладони к груди и бормотали:
– Встретимся на другой стороне, дева…
И судя по скорбным лицам, речь шла вовсе не о другом береге моря! Они явно провожали меня на смерть! Но почему? Шторму вот ничего подобного не прилетало, с ним здоровались и желали удачного дня.
Когда подобное пробубнил и Торферд-Коряга, я не выдержала и обернулась к варвару:
– Не собираюсь я умирать, понял?
– Так никто не собирается, а всем приходится, – философски протянул здоровяк. – Ты это, когда на той стороне будешь да встретишь моего отца – передай от меня поклон. Ты его легко узнаешь, мой отец на две головы выше меня и на пару локтей шире!
– Ого! Вы что, из рода великанов? – не сдержалась я, представив батюшку Торферда.
– Ну да, – удивленно моргнул ильх. – С Колючего Хребта мы, из Бривискьённа. Мой дед был выше меня в два раза, а его дед – в три! А я в семье самый мелкий уродился, совсем никудышный.
Медведеподобный ильх загрустил.
– Так что передай поклон, как на той стороне окажешься! Поняла?
Я лишь молча понадеялась, что никогда не увижу семейку этих громил! Ни на этой стороне, ни на той – где бы она ни была!
Повторять, что умирать я точно не собираюсь, по крайней мере – сегодня, не стала. Шторм уже дошел до скал и двинулся вверх, так что я припустила за ним.
Сквозь влажный от росы и тумана лесок мы вышли к уже знакомому гроту. И зайдя внутрь, ильх, как ни в чем не бывало, стащил с себя рубаху и обувь. Оставшись лишь в штанах, глянул на меня и вздохнул.
– Тебе надо раздеться. Плыть в твоем наряде – это гневить Перворожденных. Хотя они нас и так проклянут за то, что мы делаем.
Ильх резко выдохнул. Я хотела уточнить, что он имеет в виду, но побоялась опять облажаться со своими вопросами.
– В платье ты не преодолеешь даже первый рукав, зацепишься за гранитные обломки.
– Что еще за рукав?
Шторм кивнул на воду.
– В скалах есть водные туннели. Некоторые заканчиваются тупиками, в других полно острых осколков и рыб. Я называю эти туннели каменными рукавами. Нам надо проплыть несколько, чтобы оказаться в нужном месте.
Я стянула верхнее платье и увидела, как Шторм дернул головой и отвернулся.
– Насколько эти рукава длинные? – от мысли, что придется плыть в темном туннеле, наполненном холодной водой, становилось не по себе. Но ведь со мной будет морской змей! Мне совершенно нечего бояться. Наверное.
– Некоторые тянутся вдоль всего фьорда. Словно паутина внутри скалы.
Оставшись в рубашке и штанах, я на миг задумалась, что делать дальше. Снимать рубашку? Она довольно широкая, и плыть в развевающейся ткани неудобно, в этом Шторм совершенно прав. Но и щеголять в одном лишь белье как-то не хочется. Конечно, я не самая стеснительная на земле девушка, на тренировках всякое случалось, но все же… И что мне делать?
Пока я мучилась сомнениями, ильх протянул полосу ткани.
– Намотаешь сверху, – указал он на мою грудь.
Кажется, я слегка покраснела.
Шторм отвернулся и присел у воды, я же торопливо стянула рубашку и обмотала ткань вокруг тела. Подергала – вроде не сползает. Эх, как же не хватает моего гидрокостюма из умного волокна! И браслета, измеряющего все, что только можно измерять. Но сейчас обо всех этих достижениях цивилизации можно было лишь мечтать.
И даже страшно стало – а смогу ли я плавать без привычной поддержки и защиты? Одно дело – полная безопасность тренировок в Конфедерации, и совсем другое – темный и холодный туннель в скале. Когда есть только я, мои умения и мое чувство воды. Разница ценою в жизнь.
Я переступила босыми ногами и сделала глубокий вдох, отбрасывая страх. Я смогу! Я
