Помимо выбивания из голов новобранцев всяких дурных мыслей «о себе любимых» их прессование на начальном этапе имеет и еще одно важное значение. В подавляющем большинстве случаев человек чего-то не может только потому, что внутри себя точно знает, что этого не может. Или хотя бы думает, что не может. И такое «знание» является самым главным тормозом для развития, для преодоления себя и выхода на новый уровень. Заставляя новобранца делать, а не рассуждать, выбив из него все мысли и вынудив реагировать на команды на уровне инстинктов, тот же сержант-держиморда снимает у него все внутренние тормоза и преграды. Солдат больше не знает, что умеет, а что нет. Что знает или не знает. Он просто делает, что приказано делать, делает с полным напряжением сил, физических и духовных. И уже за счет этого добивается на порядок лучших результатов. Конечно, у этой системы, как и у любой другой, есть свои минусы и недостатки. Слабые ломаются. Иногда ломаются фатально. Но таких подавляющее меньшинство. Все прочие, пройдя круги армейского ада, становятся на порядок сильнее. И не только физически. В первую очередь закаляется дух. Из слабых беспомощных штафирок бойцы становятся людьми, точно знающими, что им нет равных, как не бывает и невыполнимых задач. Они становятся воинами. С точки зрения системы взглядов, при которых каждая человеческая жизнь священна, а каждая личность уникальна и должна быть защищена от любых трудностей и проблем, военная система воспитания ужасна и не имеет права на существование. И тем не менее, для армии, главной задачей которой является в ограниченное время подготовить бойцов к дееспособной защите своего народа и государства, это единственный выход. И жизнеспособность самого государства напрямую зависит именно от того, есть ли у нее такая армия. Прочие обречены кормить чужие.
В империи Аратан с государством и с армией все было в порядке. В Содружестве вообще превозносился культ здоровой агрессии и конкуренции, считающийся главным двигателем общественного прогресса. А в армейской среде он просто господствовал. Посему новобранцев давили по полной программе.
Андрей все это представлял себе заранее. Земной армейский опыт на Родине, где он дослужился до сержантских нашивок и должности командира разведгрупп должен немного помочь в части психологической адаптации, позволив обходить острые углы везде, где можно. Но нахлебаться пришлось от души.
Положение осложнялось еще и тем, что Андрей вообще не давал себе права расслабиться и сачкануть хоть в чем-то. Постоянно ощущались тени Старика и его друга адмирала, стоящие за плечами наподобие земных ангелов. И как бы ни было тяжело, никаких послаблений. Даже по редким выходным, он шел в тренажерный зал, до автоматизма отрабатывая практические навыки, основанные на знаниях из разученных баз. Даже по ночам, когда все остальные дрыхли без задних ног от усталости, не давал себе заснуть, пока не скомандует нейросети продолжение фонового обучения.
С базами его командиры рассудили здраво. Не зная, к чему у него окажется больше предпочтения и талантов, приказали потратить месяц разгонного обучения в «Нейросети» на освоение абсолютно всех закаченных баз, но лишь до второго ранга включительно. Благодаря тому, что скорость усвоения материала Андреем была очень высока, он справился за месяц с изучением всех шести десятков баз, скомплектованных по десяти направлениям. «Стратегия и Тактика», «Воин», «Пилотирование», «Навигация», «Вооружение», «Техника», «Боевые роботы», «Энергетика», «Защитные системы», «Кибернетика». Каждый комплект содержал несколько баз различной целевой направленности. Так, например, комплект «Воин» состоял из базы «Индивидуальный бой», «Стрелковое оружие», «Холодное оружие», «Командование группой», «Диверсионно-разведывательная деятельность» и «Абордаж/Контрабордаж».
Решение учить сразу все базы, но низкого уровня, как выяснилось впоследствии, было абсолютно правильным. Во-первых, второго ранга оказалось на первом этапе обучения вполне достаточно, а, во-вторых, начиная с третьего ранга, изучение некоторых баз требовало предварительного знания других баз определенной направленности. Для наиболее эффективного и быстрого их освоения требовалось разработать четкую упорядоченную систему последовательности учебного процесса.
Но разучивание баз и отработка по ним практических навыков было приятным бонусом к общей подготовке, выматывающей все силы. В первый же день сержант учебного подразделения, бритый двухметровый громила с пудовыми кулаками, загорелое лицо которого пересекал косой синюшный шрам, видимо не убранный специально для произведения особо зверского впечатления на курсантов, прошелся перед строем, эпизодически раздавая тумаки, и расставил все на свои места.
— Если кто-то из вас, отрыжки беременных спинохвостов, считает, что у него есть право думать, то довожу до вашего сведенья, дебилы. Я здесь именно для того, чтобы выбить из ваших голов эту глупость. Вы здесь лишь для того, чтобы делать то, что скажу я. А кто не поймет быстро эту простую истину, тех я буду любить с особенным старанием. Отставить смешки. Вы отучитесь у меня не только смеяться, вы забудете, кто вы такие. Смеяться, плакать и говорить отныне только по моей команде. Добро пожаловать в ад.
И началось.
Если Андрей думал, что имевшийся армейский опыт сделает его жизнь легче, то он сильно ошибался. Легче было только терпеть, да и то, сжав зубы. Разница в организации процесса была как между Гремячинском и Москвой. Через месяц Андрей выделил для себя три основных отличия имперской армии от знакомой ему российской.
Во-первых, никакой дедовщины. Все курсанты одного периода службы. Но дедовщину с лихвой и успехом заменял всего один сержант. Такого зверюгу еще поискать. Умеренные конфликты внутри подразделения не только не пресекались, но и поощрялись, как поощрялись вообще любые виды соперничества. Запрещалось только наносить увечья, делавшие курсантов неспособными к дальнейшему прохождению службы. Все прочее быстро приводили в норму навороченные медицинские капсулы. Наказание за нарушение этого правила было скорым и жестоким. Попытки сбиться в «группы по интересам» пресекались сержантом не менее жестко. Любые свары и проявление недовольства исключительно на индивидуальном уровне. Причины такой политики Андрей понял чуть позже. Главное отличие армий в Содружестве от земных в том, что они были исключительно контрактными. Более того, служба оплачивалась исключительно хорошо и многими воспринималась чуть ли не единственным способом подняться на принципиально иной уровень жизни. Служба на флоте считалась элитной даже по армейским меркам. Уже со старта на счет капало 5 тысяч кредитов за месяц службы. С планомерным повышением содержания каждый последующий. Так что с набором кандидатов проблем не существовало. В этих условиях целью начального давильного пресса было отсеять по максимуму всех слабаков, способных сломаться перед трудностями, либо тех, кто по внутренним качествам был не готов превратиться в идеальную машину для убийств. Отсев в первый же месяц половины набора — плановая норма, а к концу полугодия, знаменовавшего завершение первого этапа подготовки, на курсе оставался едва ли каждый пятый.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
