знати. Народ уповал на благородных, но те не смогли ничего противопоставить угрозе. Зато смогли гнилостойкие и маги, так что авторитет вельмож сильно пошатнулся. Они остались у власти, но народ теперь сам избирает из их числа верховного правителя Сиарана — лорда-канцлера.
И нынешний прямо сейчас сидит в соседнем кресле, да побалтывает коньяком в низком стакане.
— Дорогая Осса, позвольте личный вопрос, — обратился он ко мне. — Вы ведь уже дважды пережили заражение гнилью, не так ли? Ах, простите, если вам неприятно вспоминать.
— Ничего, — просипела я и откашлялась. — Верно, дважды.
— И оба раза получали эликсир?
— Разумеется, в противном случае меня бы уже поставили на полку рядом с мамой, — слова прозвучали слишком резко. Мне даже стало неловко, а Блайк и отец будто получили пощёчину наотмашь.
Герцог осклабился, блеснув идеальными зубами. Он принял более удобную позу, забросил ногу на ногу и, поигрывая пальцами на рукояти богато украшенного клинка, продолжил спрашивать:
— Вчера на Атле произошёл прискорбный инцидент, возможно, вы слышали?
— Я была там. — Может, честность поможет мне выкрутиться?
— Ах, вот как, — оживился аристократ. — Что ж, мне не донесли, упущение, да. В таком случае, будучи непосредственной участницей событий, скажите, насколько высоко вы бы оценили вероятность эпидемии? Скажем, по десятибалльной шкале.
— На соточку, — не задумываясь, ответила я.
— Даже так? — его улыбка стала шире, чем-то напоминая волчий оскал. — Что ж, это немного превосходит прогнозы моего аналитического отдела, но я в любом случае планировал перестраховаться. Посему все формальности необходимо уладить в кратчайшие сроки, ведь скоро нам придётся отбыть в поместье, которое я распорядился оснастить наилучшим образом, дабы переждать бедствие.
— А вас не смущает, что я могу оказаться заражена? — попытала я счастья, скромно теребя поясок.
— Ох, милая, каждый может, каждый... — отмахнулся герцог и поднялся. Все тут же последовали примеру. — Гальтон, ты ничего не хочешь сказать? — бровь аристократа приподнялась, взгляд сурово упал на сына.
— Да, конечно, — без энтузиазма подтвердил младший Кадоган и повернулся к моему отцу. — Господин Равник, позвольте попросить руки вашей дочери.
У меня внутри всё рухнуло в пропасть, когда папа действительно взял мою правую руку и вложил её в ладони будущего зятя. Я подняла ресницы и встретилась с ледяными глазами своего наречённого. Тёмно-русая косица на его плече скоро познакомится с ножницами, ну а пока мне полагается прихватить её особой ленточкой во время помолвки.
Сгноите меня лучше заживо...
Глава 9
Дожидаться с моря погоды герцог не стал.
Ресторан для него зарезервировали заранее, так что отказ совершенно точно не рассматривался как потенциальная возможность. Этим же вечером моя семья сидела в окружении самых влиятельных людей Сиарана: опуская глаза, краснея и потея. Санду я тоже прихватила с собой — ох, как она жаловалась на неожиданность торжества и соответствующее отсутствие времени на заказ подобающего наряда. Её выручила Милка и одолжила замечательное тафтяное платье: они с Лисаном не пошли, уж не знаю почему, что-то в академии.
Киллиану, Райфу и Арло тоже разрешили отправится с нами, как и Гвиде. Наверное, чтобы сторона невесты не казалась пустой.
Нет, конечно, это ещё не свадьба. Просто помолвка.
Гальтон Кадоган, наследник Лиданского герцогства, с бесстрастным видом преподнёс мне футляр чёрного бархата. Внутри обнаружилось переливающееся светом люстр ожерелье. Я тяжело сглотнула, понимая, сколько денег вложено в эти льдинки огранённых алмазов. Связываться с людьми, которые могут себе позволить подобное совершенно не хотелось. Да, роскошь, светская жизнь... Интриги, борьба за власть, нелюбимый муж...
— Бриллианты, чтобы подчеркнуть вашу красоту, моя дорогая, — поднял изысканный фужер Кадоган-старший. — Гальтон, помоги своей даме примерить подарок.
Стоит упомянуть, что сегодня утром его светлость немного слукавил, когда изобразил беспечное отношение к вопросу моего здоровья. После завершения формальной части, по нашим ступеням поднялись несколько вельмож, которых нам также сочли нужным представить. Среди них оказался придворный чародей: седовласый, с чопорной козлиной бородкой.
Он долго держал меня за руку, якобы радуясь знакомству. И как-то странно вдыхал, будто втягивал в себя не только воздух — и не одними ноздрями, — а веки его норовили сомкнуться в отрешённой задумчивости. Он явно прислушивался к ощущениям, а у меня слегка начала кружиться голова.
Не думаю, что такой проверки достаточно, чтобы судить наверняка, ведь в обители меня проверяли несколько дней и брали анализы, однако, расставшись с моей дланью, волшебник широко улыбнулся и посмотрел на герцога. С отцом и каждым домочадцем он знакомился так же обстоятельно, а позже улучил момент, чтобы ненавязчиво осмотреть дом под предлогом восторженности архитектурой эпохи до вторжения — хотя почти любое здание в Мароне может похвастаться не менее завидной историчностью.
Когда делегация покинула наше жилище, место высокородных особ заняла камеристка с парой помощниц и сундуком нарядов, лучший из которых тщательно подогнали под мою фигуру. Чёрного среди ассортимента не нашлось, но я настояла на тёмно-синем, как наиболее близком. Ни платье, ни идея помолвки совершенно не вдохновляли.
Но меня не спрашивали. И прямо сейчас продавали да покупали.
Холодные камни легли на мою грудь — хорошо подчёркнутую всем на загляденье. Пальцы жениха быстро справились с застёжкой: благо убранные в высокую причёску локоны не мешали. Отцу уже успели преподнести другие ценные подарки в качестве арры за меня.
