— Тебе следует немедля научиться держать язык за зубами, если не хочешь его лишиться, — не стал поворачиваться ко мне тот. — Немая супруга — мой идеал.
— Смотрю, ты любишь угрожать женщинам. Не знала, что доблесть рыцарей Красного Яхонта теперь выглядит так. Впрочем, все подвиги в наши дни достаются паладинам, верно? Как же ещё ощутить себя мужчиной?
Гальтонов взгляд облил меня кислотой, подождал, пока та растворит кости, а затем отвернулся, решив, что разговаривать больше не с чем.
На десерт принесли медово-карамельный бисквит с нотками ликёра. Для разнообразия пиршество обошлось без криков дамочек, надкусивших подгнивший плод. Когда колокола пробили полночь, этикет повелел сворачивать гулянье.
Вернувшись в родные пенаты, я сбросила плащ и направилась во флигель. Со мной пытались поговорить, но я не ответила взаимностью.
— Осска, подожди! — подбирая подол, Санда заторопилась следом. — Да что с тобой, в самом-то деле? — она удивленно подняла на меня обильно накрашенные ресницы, когда мы оказались за дверью моей спальни. Щёки подруги горели хмельным румянцем, как наверняка и мои, хотя самого эффекта от алкоголя я уже не ощущала.
— Действительно, — покачала я головой. — Это же такой счастливый, светлый день, с чего это я злюсь и негодую.
На самом деле мне очень хотелось сейчас остаться одной, уткнуться в подушку да от души пореветь. Только сперва макияж необходимо снять, чтоб не запачкать наволочку.
Этим я и занялась, опустившись с шелестом целого вороха подъюбников на банкетку перед зеркалом. Санду выгонять не стала, ещё обидится. Так что подруга подтащила стул от письменного стола и уселась рядом.
— Послушай, — вещала она, — но это же Кадоган! На всём Сиаране не сыскать более завидного жениха, чем он. Наследник герцогства, невероятно богат, красив, образован, в рыцарское достоинство возведён — чего тебе ещё нужно-то?
— Нормальной жизни с нормальными людьми, — сухо буркнула я. — Если он тебе так по вкусу, сама бы за него шла, — пожалуй, это пузырьки мне в голову ударили, в здравом уме я бы вряд ли сказала подруге такую глупость, да ещё и обидную.
— А я бы пошла! — ни капли не обиделась та, а только поднялась с мечтательной улыбкой, крутанулась, распуская платье цветком, да рухнула спиной на застеленные перины моей постели. — Жить во дворце, отдыхать в поместьях, собственные камеристки и куча слуг, которые только и делают, что норовят тебе угодить. Ух! Да разве можно такого не хотеть? Или всё дело в Мейнарде? Колись, Осска, наклёвывается у вас там с учителем что-то интересное?
— Я вроде не орех, чтобы колоться, — мои пальцы отвинчивали застёжку серёжки с блестящим камушком. — Ничего у нас с Эрихом не наклёвывается, пустое это всё.
— Так тем более, чего ты тогда переживаешь? — Санда поднялась на локтях, выставив грудь вперёд. — Коли учителю нет до тебя дела, так забудь его. Через две недели тебе под венец, а там такая жизнь начнётся — закачаешься! И смотри, меня не забывай, весточки присылай. Нет, лучше с собой возьми! Тебе ведь понадобятся фрейлины или как их там правильно величать.
— Приживалки, — фыркнула я и покосилась на подругу. Кажется, в моих глазах наконец-то блеснули весёлые искры — того гляди что-нибудь подожгут. Например, краешек её платья. — А как же Киллиан? Я думала, он тебе нравится.
— Ну, да, нравится... — Санда поиграла пальчиком с кружевной оторочкой декоративной подушечки. — Только если ты меня с собой в высший свет вытащишь, ну... думаю, найду кого поинтереснее...
Я схватила флакон духов, повернулась к постели и со смехом надавила на грушу распылителя.
— Эй! Да чего я такого сказала-то! — девушка выставила растопыренные пальцы перед собой и засмеялась с ещё большим задором. — Нельзя в жизни зацикливаться! Нужно двигаться дальше! Пробиваться выше!
— Ты потише, амбициозная моя, Киллиан-то с нами живёт.
— Ой, да ладно, мы бы скрип ступеней услышали, — отмахнулась Санда. — Слушай, какой потрясающий букет... — спина девушки разогнулась, и она потянулась к вазе на прикроватной тумбе.
Я поморщилась. Гвида поставила цветы в воду и принесла сюда, хотя я просила выбросить эту траву. Ладно, утром сама познакомлю тепличных жителей с помойкой.
Подруга вытащила веточку, усаженную белыми орхидеями, и вдохнула аромат.
— Это от Гальтона, да? — расплылась она в улыбке, помахивая растением.
— Можешь забирать себе, — тут же пришла мне в голову идея, как избавиться от цветов, не напрягаясь.
— Отлично! — Санда радостно поднялась и уже хотела вынуть букет из вазы, как внезапно пошатнулась и села обратно. — Ох, слушай, как-то мне нехорошо...
— Ты часом не перебрала? — я с улыбкой развернулась к подруге, но всякая весёлость тут же пропала с моего лица.
Санда болезненно морщилась и прижимала руку к груди. Её дыхание стало прерывистым, а брови наморщили лобик. Я поднялась и подсела рядом.
— Санда, ты чего? — моя рука погладила напрягшуюся спину девушки. — Корсет жмёт? Давай-ка его расшнуруем...
Но она подскочила и обернулась на меня с выпученными глазами. Её рот распахнулся, грудь высоко вздымалась в вырезе платья, а руки хватались уже за горло.
В следующий миг девушка рухнула.
Паника подбросила меня с мягких перин лучше всяких пружин. Через миг я уже сидела рядом и пыталась привести подругу в чувства. Её опустевшие глаза закатились, рот натужно пытался протолкнуть в лёгкие хоть немного воздуха.
