— Кто мы такие, я полагаю, вы знаете, — вальяжно кивнул Мика.
— Да-да, — поспешила согласиться она. — Нам порекомендовали обратиться к вам в Министерстве Ксенологии и Дипломатии как к непревзойдённым специалистам по решению спорных вопросов, возникающих между частными лицами, людьми и инопланетниками в Дальнем Космосе.
Непревзойдёнными? Лучше скажите единственными! Так оно верней будет. Однако же как красиво загнула, так и хочется выпятить грудь вперёд и на всё согласиться не глядя. Кстати, согласиться на что? Зачем-то мы понадобились этой дамочке?
— Лучше не теряйте времени, сразу переходите к сути проблемы, — чуть склонил на бок ушастую голову Мика.
— Да, времени мало. У нас дети на Арктоиме пропали.
— Какие дети? — это уже я подала голос.
— Из группы отличников и медалистов, которые в качестве приза за победу в Олимпиаде получили путёвку на однодневную поездку на Арктоим с экскурсией. И двоих, при перекличке у Пересадочной Станции мы недосчитались.
— Но при чём тут мы? Если я что-то в чём-то понимаю, розыском ваших потеряшек должны заниматься полицейские или ещё какие спецслужбы, — сделал попытку соскочить с темы Мика.
— Никакие такие органы арктоимяне к себе не допускают, и что ещё хуже, и совершенно нам непонятно, и сами отказываются их искать!
— А как вы аргументировали необходимость поисков? — я начала догадываться, где тут собака зарыта.
— Какая ещё необходимость?! Это же дети!! И они там где-то неизвестно где бродят уже четыре часа. К тому же, это не какой-нибудь Агарополис, а Арктоим, с его вездесущей флорой-фауной!
— На Арктоиме процветает воинствующий биогуманизм, — мягко начала я, — Для простоты: если лиса охотится на зайчика, то они ни за что не буду этого самого зайчика спасать. Если конечно наблюдатель не испытывает душевной привязанности конкретно к этому ушастому.
— У нас тоже так, — не особо вдумываясь в мои аргументы, согласилась Алекса.
— Да, но у арктоимян этот принцип распространяется и на разумных. Вам просто нужно было обозначить этих детишек друзьями или родственниками кого-то из поисковой группы и их преспокойно допустили бы на планету. Вам это любой ксенолог посоветовал бы.
Она досадливо сморщилась:
— У нас было мало времени. Мы начали действовать, не дожидаясь пока придёт ответ от нашего ксенолога-консультанта.
— Но вы его всё-таки получили… — я всё-таки не сомневаюсь в профессионализме коллег, — и что теперь?
— Нам было рекомендовано найти людей, имеющих личные контакты с кем-то из арктоимян, и действовать уже через них.
— Личные контакты? — я сделала «страшные» глаза и посмотрела на Мика. Через меня ежедневно проходит столько инопланетников…
— Хаани-Нани, — сообразил он. — Помнишь этого Кеминого приятеля? Его ещё в посольстве регистрировали как нашего гостя.
Так вот откуда у этой истории «уши» растут! Между тем, пока мы занимались переглядками, Алекса не теряла времени даром:
— Я вам тут переслала личные файлы пропавших.
Экран разделился и по второй его половине поползли личные данные пропавших детей: несколько фото в разных ракурсах, рост, возраст, склонности и привычки.
— Мы свяжемся с вами через десять минут, — сказал Мика и, не дожидаясь ответа, отключил нашу собеседницу.
— В чём дело?
— Глянь, — он пальцем попридержал ползущее по экрану изображение. Встрепанная каштановая шевелюра, лукаво-лучезарная улыбка и кончики радужных крыльев, выглядывающих из-за плеч. Юкка. — Было бы странно, если бы нас не попытались задействовать. Ты — ксенолог, замеченный в дружественных контактах с арктоимяником…
— … не я, а Кеми… — пробурчала я.
— … пропал наш хороший знакомый, которого нам к тому же уже доводилось вытаскивать из неприятностей…
— … и несём пожизненную ответственность за тех, кого вовремя не послали…
— … а, кроме того, вторая — девочка и, глянь-ка, — нэка…
— … как и примерно шесть с половиной процентов женского населения Земли…
— Так какое решение мы принимаем в результате? — и выжидательно уставился на меня.
— А какое можно принять решение, чтобы не считать себя последними сволочами? — тяжело вздохнула я.
Мика наградил меня долгим взглядом, развернулся к настенному монитору и, обращаясь к Домовому, попросил:
— Верни на экран туриста-конфликтолога, — и когда на нас вопросительно уставилось изображение Алексы, которая, похоже, никуда не уходила, спросил: — Ваши предложения?
— Оплата по стандартному тарифу для ксенолога-внезамельщика, — бойко застрекотала она, — транспортные и командировочные расходы за наш счёт. Что-нибудь ещё?
— Да, — мрачно кивнул Мика. — Мы согласны быть одними из, а не единственными специалистами, занятыми поиском детей.
— Разумеется, все остальные направления мы тоже не собираемся сворачивать, — согласно кивнула она.
— И с нашим начальством, чтобы нас отпустили в эту командировку, тоже будете договариваться вы, — внесла я свой пункт в соглашение.
— Э-э, — протянула Алекса, явно не уверенная, что ей хватит на это полномочий.
— Не беспокойтесь, особых трудностей не предвидится, просто нам самим с работы отпрашиваться не с руки.
— Тогда я согласна. Будьте готовы… — она тянула паузу, пытаясь подсчитать, сколько времени может понадобиться на организацию всего.
— Через полчаса будет переход на Виракоту и есть свободные билеты, — Мика вытащил на запасной экран схему движения по нашему сектору, — а оттуда через Оотор прямой путь на Арктоим.
— Хорошо, я постараюсь к этому времени уладить все формальности. Документы и командировочные карты будут ждать вас у переходной кабины, — экран погас, стоило только отзвучать последнему слову Алексы.
— И на что мы употребим оставшиеся полчаса? — Мика вопросительно приподнял левую бровь.
— На сборы? — попробовала я угадать, что от меня требуется.
— Что собирать-то? — он вытащил из шкафа наши «походные» куртки и свою аптечку. — Кроме обычного набора?
— Жратвы! — осенило меня. — Если вспомнить, чем в норме питаются арктоимяне, то детки, когда мы их найдём, наверняка окажутся голоднющими.
— Чем питаются? Исключительно свежей пищей! — ухмыльнулся Мика, которому в таких случаях не приходилось объяснять смысл шутки.
Не так уж часто нам приходилось проходить инопланетный «паспортный» контроль и к тому, что каждый раз будут возникать какие-то «непонятки» мы готовы не были. Арктоимянин-таможенник, один из немногих одетых в некое подобие формы, перевёл взгляд с Микиных длинных заячьих ушей на мой пушистый хвост и спросил, почему-то у Микаэля:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
