Как признался в передаче по ТВ один из высокопоставленных сотрудников ГРУ СССР, даже в период расцвета этой террористической организации провести подобный теракт в США, вероятнее всего, было бы невозможно. А спланировать, подготовить и выполнить это группе Бен Ладена, преследуемой, постоянно меняющей местонахождение в труднодоступной горной местности, вообще не реально. К тому же все произошло в самое удобное для Буша и его администрации время, лучшего подарка от Бен Ладена (бывшего агента ЦРУ) и представить себе нельзя. Началась широко разрекламированная кампания по поимке террористов {естественно, Бен Ладена не поймали) по всему миру, в результате под этим предлогом установили контроль над Афганистаном, припугнули Пакистан, развернули военные базы в южных республиках СНГ и пристегнули правительство России к своим планам, заодно оттянув кризис перепроизводства и обвал валюты США. Внутри страны под предлогом борьбы с «сибирской язвой», споры которой якобы нашли в десятке бандеролей, разосланных неизвестно кем (кстати, для начала эпидемии этой болезни в США были необходимы совершенно другие эффективные действия, но автор не ставит задачу показать, как это надо сделать), установили произвольный тотальный надзор за почтовыми отправлениями, нарушив тем самым демократические принципы, которые должны были защищать. Свободолюбивый американский народ этого как-то и не заметил, впрочем, как и ряд других сведенных полицейских ограничений как в самой стране, так и на ее границах.
В современных условиях правительственные структуры США, да и других стран мира, действуют по устаревшим схемам, традиционным для них. Это и система двойных стандартов в странах западно-европейской демократии, откровенное запугивание и игра мускулами спецслужб в США, геноцид по национальному признаку в странах Африки, увлекательная игра к догонялки между военизированными режимами и (условно) партизана-ми-сепаратистами в Азии и Латинской Америке.
При этом не учитывается, что терроризм изменился качественно.
Во-первых, в связи с развитием информационных сетей произошло определенное сближение радикальных групп. Самым парадоксальным кажется (хотя объективно иного и быть не может) полное взаимопонимание и стихийно однонаправленные действия «правых» и «левых». Так, например, палестинские радикалы и израильские ортодоксы упорно раскачивают конфликт, как будто ими управляют из единого центра.
Во-вторых, из-за близорукой и придерживающейся двойных стандартов политики большинства государств появились оправдания террористической деятельности, что сразу подняло статус террориста до уровня героя (Че Гевара, Осама Бен Ладена и др.).
В-третьих, необдуманное финансирование избранных террористических организаций, полезных определенным политическим кругам на определенных этапах, позволило многим радикальным группировкам создать мощную техническую базу, соизмеримую с силами правопорядка одного или нескольких государств, а иногда и превосходящую их.
Для борьбы с современным терроризмом следует предпринимать нетрадиционные способы, такие как:
• унификация законов и определение понятий терроризма, бандитизма, финансовых преступлений и просто нарушения правил уличного движения;
• безусловная и мгновенная выдача террористов странам, от них пострадавшим, без каких-либо политических или других «общечеловеческих и гуманных» отговорок;
• распространение единых мер наказания за терроризм, чтобы не было соблазна где-то отсидеться, полечиться и снова браться за оружие;
• создание действительно эффективного международного мониторинга на финансовые потоки сомнительного назначения, особенно в связке «контрабанда — наркотики — терроризм»;
• постоянный рабочий контакт антитеррористических служб разных стран, их тесное взаимодействие.
Например, участие (в виде обмена опытом хотя бы) спецподразделений европейских стран в борьбе с терроризмом на территории России помогло бы европейцам быстро избавиться от блаженных иллюзий и показать миру, как можно совмещать на деле защиту прав человека и обуздание террора.
При этом на быструю победу над современным терроризмом рассчитывать нельзя, а окончательную победу нельзя даже прогнозировать (таково уж человечество, чья активность может иметь как положительный, таки отрицательный знак). Сейчас «радикалы», в отличие от аморфного плюралистического демократического общества, имеют достаточно четкие идеологические установки и наступательные силовые доктрины, причем акты террора совершают не всегда люди, отчаявшиеся от плохих условий жизни, а чаще всего люди, достаточно образованные, не бедные, но с обостренным чувством социальной или иной несправедливости, ясно представляющие, на что они идут или толкают других.
В современном мире опять не учитываются критерии необходимости военных и полицейских операций и их последствия в перспективе, что позволяет сделать однозначный вывод о порочности существующих в настоящее время систем государственного планирования в глобальном (земном) масштабе.
Кроме того, в гипотетическом, но объективно вероятном случае внешней угрозе — экспансии и началу насильственной колонизации Земли трехмерными существами с более высокой степенью технологического и социального развития — человечество не сможет противопоставить ничего реального и будет полностью истреблено. На основе всех математических, аналоговых и аналого-численных методов анализа иного выхода объективно не существует. Мы окажемся как бы «за границами» множества, то есть исчезнем как вид.
Все наше вооружение сориентировано только на борьбу друг с другом, и на высоты 20–30 км могут быть доставлены лишь единичные боевые системы. При этом их легко распознать и уничтожить на пути движения; к тому же это неизбежно принесет вред Земле при их поражении с гипотетического инопланетного корабля. Соответственно с предполагаемой «чужой» боевой платформы, зависшей в 50-100 км над поверхностью планеты, нас можно расстреливать, как в тире. С точки зрения ведения захватнической космической войны подобный вариант развития событий наиболее вероятен, что находит отражение и в наших человеческих представлениях (например, кинофильм Рональда Эмериха «День независимости»; в фильме все закончилось хорошо и земляне победили, в реальной жизни будет наоборот).
Человечество также не обладает проработанной (даже теоретически) системой исследования ближнего и дальнего Космоса, не имеет группировки спутников раннего предупреждения о приближении к планете более или менее крупных неуправляемых и управляемых объектов.
Здесь же стоит отметить изначальную порочность бытующих предположений о взаимоотношениях с инопланетными существами. Создан образ «врага», что, вероятнее всего, приведет к мгновенному конфликту с чужой цивилизацией и опять-таки — к истреблению не готового к отпору человечества.
Столь же неутешительные выводы (основанные, правда, на иных критериях) приводит Стивен Хоукинг в своей книге «Краткая история времени»: он видит спасение человечества в его исходе в космическое пространство буквально в ближайшие 100 лет.
Однако, во-первых, этот вариант вряд ли будет осуществлен в ближайшие 200–300 лет (по причинам отсутствия средств передвижения на большие расстояния, стойкого материала для строительства космических кораблей и систем искусственной гравитации); во-вторых, он просто нереален для многих народностей в силу их стереотипов и способов жизни.
Если предположить, что такое событие (выход человечества в межпланетное пространство) все же произошло, то оно тут же приведет к полной деградации генофонда малых подгрупп, которые к тому же станут еще выяснять между собой отношения в стиле кинофильма «Звездные войны».
Примечание. У человечества, лишенного привычной среды обитания (уникального комплекса существующих на Земле полей, давших толчок к развитию органической жизни и разума), появятся и закрепятся мутации: образуются совершенно иные и кардинально отличающиеся от известных в настоящее время биологические виды.
В борьбе с подобными вышеописанной экстремистскими идеями общий консерватизм человечества может сыграть крайне положительную роль, так как гораздо легче и более предсказуемо подправить существующее на Земле положение, чем пускаться в обреченную на объективный провал авантюру.
Вышеперечисленные консервативные подходы большинства людей к решению практически всех социальных задач могут быть частично обусловлены закономерностями накопления и передачи информации в полевых структурах.
Существующая мысль и ее концентратор — мозг (как и вегетативная нервная система, имеющая свои центры обработки информации — датчики, цепи связи и т. д.) — являются объективной реальностью в виде сочетания физического носителя и циркулирующего в нем набора электромагнитных импульсов (полей). Таким образом, формируется «ноосфера» (здесь — полевая структура, в ячейках которой может сохраняться какая-то обобщенная информация). Накопление идет по непрерывной аналоговой схеме, и качественное изменение происходит только после переполнения ячейки, то есть в режиме запаздывания. К сожалению, в научной литературе не удалось найти даже признаков поиска подхода к этому крайне важному и интересному явлению.
