Вышеперечисленные консервативные подходы большинства людей к решению практически всех социальных задач могут быть частично обусловлены закономерностями накопления и передачи информации в полевых структурах.
Существующая мысль и ее концентратор — мозг (как и вегетативная нервная система, имеющая свои центры обработки информации — датчики, цепи связи и т. д.) — являются объективной реальностью в виде сочетания физического носителя и циркулирующего в нем набора электромагнитных импульсов (полей). Таким образом, формируется «ноосфера» (здесь — полевая структура, в ячейках которой может сохраняться какая-то обобщенная информация). Накопление идет по непрерывной аналоговой схеме, и качественное изменение происходит только после переполнения ячейки, то есть в режиме запаздывания. К сожалению, в научной литературе не удалось найти даже признаков поиска подхода к этому крайне важному и интересному явлению.
При переполнении ячейки вероятно и изменение знака информации (переворот оценки). В качестве вполне реального варианта информационное поле может спровоцировать мозг на заведомо неправильное (неоптимальное) решение. Этим объясняются многие кажущиеся нелогичными вспышки конфликтов и иные негативные события. При этом на информационное поле воздействуют и космические поля (вспышки Солнца, звезд и т. п.).
Одним из важнейших факторов дальнейшего развития и вообще существования социальных структур человеческого сообщества является постоянное появление в нем небольших отклонений (типа автоколебаний в любой большой системе), не разрушающих общество, но заставляющих искать способы их компенсации, то есть сохранять механизмы эффективного управления, своевременно и адекватно реагировать на нестандартные ситуации. Упорно рекламируемые идеи всеобщего счастья, мира и согласия нереальны и, по сути, крайне вредны: это затуманивает головы людей несбыточными иллюзиями.
В любом «здоровом» обществе, при любом уровне материального благосостояния будут существовать преступники, применяющие новейшие технологии в своей «работе», и соответственно органы правопорядка; болезни и врачи для их лечения; бескультурье и воспитательные структуры; контрабанда на границах государств и противостоящие таможенные службы; конфликты на идеологической, религиозной, национальной и бог знает еще на какой почве. Так что скука человечеству не грозит!
Следует отметить еще один негативный аспект биолого-социальной эволюции человечества. Отдельные черты его обсуждаются, но без представления целостной картины происходящего.
Так, в настоящее время наблюдаются необоснованные рост численности населения Земли и увеличение сроков обучения людей, перешагнувших далеко за пределы репродукционного возраста (фактически это означает непризнание ответственности молодых людей за развитие и сохранение цивилизации).
Срок обучения до начала самостоятельной деятельности в развитых странах составляет обычно 15–20 лет. Активная жизнь в большинстве развитых стран продолжается до 65–75 лет, как бы компенсируя долгий срок обучения. Для индивидуумов это, безусловно, положительно, однако при анализе эволюции человека и человечества выявляются тревожные симптомы.
До XV–XVII вв. во многих странах средняя продолжительность жизни составляла 40±10 лет, подавляющее большинство людей вступали в репродуктивный возраст в 16–17 лет (уже закончив обучение и будучи готовыми к самостоятельному труду и участию в эволюционном процессе). К 30–40 годам в семье выживали 2–3 ребенка, также достигавшие репродуктивного возраста. На этом в основном практически заканчивалось участие «стариков» в эволюционном процессе, а тяжелые природные условия способствовали смене поколений с периодичностью 20–25 лет. Отметим, что быстрая смена поколений с закреплением приобретенных положительных качеств является одним из важнейших факторов эволюции.
Известно, что около 80 % всей необходимой информации человек получает в возрасте до 3–5 лет (это не касается информации, приходящей с опытом аналогового моделирования событий на основе пережитого). Существующая в настоящее время система образования во многом основана на изучении одних и тех же вопросов по нескольку раз (школа, колледж, институт, аспирантура и пр.), то есть отличается крайне малым коэффициентом полезного действия. Кроме того, такая форма обучения неизбежно приводит к иждивенчеству, всегда есть возможность вынужденно или самостоятельно обратиться к наставникам, которые (по мнению большинства учеников) обязаны повторять одно и то же. Соответственно учебный процесс воспринимается не как жизненная необходимость, а как скучная обязанность или вопрос престижа, при нежелании нести ответственность даже за самого себя.
Одним из факторов, ведущих к увеличению времени обучения, является интерес торгового капитала в целом. Торговый капитал заинтересован в «обществе потребления» независимо от того, что продается — оружие, автомобили или средства развлечения, включая Интернет. Количество продаваемых пищи, необходимой одежды, средств передвижения и бытовой техники растет, но имеет определенные естественные рамки, тогда как создание путем продуманной рекламы интереса (моды) на какие-либо сродства развлечения может приносить значительную сверхприбыль. Для удорожания новых товаров используются любые средства. Так, например, в новые модели автомобилей, аудио- и видеотехники, бытовых приборов закладывается до 50–80 % избыточных или редко используемых функций: резко повышается цена и снижается надежность, что ведет к быстрому изъятию этих вещей из оборота и замене их новыми моделями. При этом максимальная ставка делается на молодежь в силу ее большей податливости (неопытности) и возможности использовать предлагаемые услуги. Самый «удобный» для торгового капитала возраст потребителей — от 12–14 до 25–30 лет. Если человек рано начинает работать, он, по крайней мере, начинает понимать цену заработанных денег, да и времени на развлечения у него меньше, тогда как «великовозрастный младенец», проходящий необременительный курс обучения в старших классах или вузах, является идеальным потребителем, ибо по физическим способностям он может развлекаться по максимуму при минимальной ответственности.
В большинстве развитых стран доход на душу населения достаточно высок, тогда как относительный расход (отношение потраченного к заработанному) у молодой части населения неизмеримо выше, чем у средневозрастной группы. К сожалению, такая тенденция сохраняется, так как реальная власть находится у торгового капитала и в настоящее время ей нет альтернативы, а надежды на то, что человечество быстро поумнеет, весьма призрачны.
Однако, как вытекает из законов природы, внутри вышеописанной системы возникает противоречие. Если проанализировать требования работодателей (это особенно четко видно на примере приглашения специалистов-эмигрантов в развитые страны — США, Канаду или Германию), то можно отметить резкое снижение возрастного ценза наемных работников. Предпочтение отдается специалистам с одним-двумя дипломами, опытом практической работы и хорошими характеристиками, но в возрасте 25–30 лет. Достижению требуемого уровня в молодом возрасте вряд ли будут способствовать увлечения спортом, наркотиками, развлекательными сайтами в Интернете и пр. Так что в системе возникает определенное равновесие, хотя бы не ведущее к стагнации развития.
Вопрос о торговле оружием и непрерывно ведущихся вне территорий «цивилизованных» стран локальных войнах здесь не рассматривается, ибо богатые страны не заинтересованы в расширении зон конфликтов и непредсказуемых потерях. Поэтому рынок вооружений и конфликтные ситуации поддерживаются в определенных географических и иных рамках.
Наличие в обществе трех активных поколений (если возраст третьего около 60 лет и если каждая возрастная группа объединяет людей, отличающихся от среднего значения по возрасту на ±10 лет) обязательно порождает консерватизм, так как старшие из поколений однозначно стараются как можно дольше удержать экономические и правовые способы воздействия на общество. А развитие медицины, позволяющее сохранить жизнь и условное «здоровье» основной массы людей до 70–80 лет (в ближайшей перспективе — до 100–120 лет), еще больше замедляет темпы эволюционного процесса.
Такая ситуация может привести не только к замедлению темпов развития цивилизации: всячески приветствуя заботу о продлении индивидуальных жизней, следует крайне серьезно задуматься над преодолением сопутствующих негативных последствий.
К тому же, по оценкам экологов, восстановление экологического равновесия происходит эффективно тогда, когда из биосферы в целом изымается 1–2 % оборачиваемых веществ и энергии. В настоящее время эта цифра превзошла 3 % (у оптимистов) и приближается к 10 % (у пессимистов). Движения в защиту окружающей среды приобретают крайние формы запрета технологической деятельности и «возврата к природе». Это совершенно нереально, так как опять неправильно применяются принципы аналогового моделирования, то есть не учитывается изменение граничных условий (технологический прогресс). Решение основных технологических задач с уменьшением нагрузки на окружающую среду и многоразовым оборотом искусственных веществ возможно, однако этого не произойдет, пока не будет изменена направленность социальной эволюции, то есть при разработке технологий должен быть представлен полный цикл продукции со всеми плюсами и минусами. Но это осуществится только тогда, когда стоимость неучета отрицательных последствий превзойдет любой доход от внедрения технологии. Это соответствовало бы созданию сепарирующей границы в виде законов о неизбежной ответственности юридических и физических лиц без сроков давности в уголовном и материальном плане при определении отрицательных последствий. Оптимальным вариантом было бы закрепление подобных законов в международных договорах и, может быть, конституциях стран. К сожалению, уровень социального развития пока не позволяет ничего сделать с наиболее неэффективно спланированными военными технологиями (в части атомных, ракетных и химических отходов).
