- Это я у тебя хотел спросить.
- О Ренир, ты меня не слушаешь! Кто из нас тут секурист, а?! Включи мозг! С чего мне убивать лошадей, но не трогать тебя? Я, знаешь ли, не такой болван, чтобы недооценивать тебя, Дымок. Если бы это всё сделал я, - он развёл руки в стороны и сделал выразительную паузу, - то ты бы не проснулся, уж можешь мне поверить.
Смотря на него ещё некоторое время, Кейн наконец покачал головой.
- Трудно это признать, но ты прав. Я не вижу логики в твоём поступке. Сожрать лошадей это одно, но не сделать меня свои главным блюдом, - Кейн усмехнулся. - Я оскорблён до глубины души, знаешь ли.
Бэн вздохнул с облегчением.
- Рад, что на этот раз мы нашли общий язык. Ты же теперь меня не прибьёшь, верно?
Кейн слегка помедлил с ответом, рассматривая его поверх мушкета.
- Пока нет. Но на всякий случай запомни - если в следующий раз я проснусь и увижу, что ты пытаешься мне что-нибудь отгрызть, то без промедления вышибу тебе мозги и уже не буду разбираться что к чему.
- Учту на будущее, - Бэн нервно хмыкнул, всё ещё настороженно косясь на ружьё в его руках. - Брустер, я реально не понимаю, что произошло. И эта кровь... Грэйвр! Я не помню ни черта! Понятия не имею, откуда она взялась. Но, если ты не против, я схожу, посмотрю на коней?
- Скорее на то, что от них осталось, - Кейн сплюнул и, наконец, опустил мушкет.
Бэн медленно поднялся на ноги, продолжая держать руки на виду. Оставив Брустера у костра, Костоправ взял лампу и, с опаской оглядываясь и поминутно ожидая услышать хлопок выстрела, направился к лошадям, которых накануне лично стреножил и надёжно привязал. По дороге он всё пытался вспомнить - но самое главное понять - как и зачем он (если это и вправду был он) так поступил с бедными животными? Он никогда не мучал беззащитных тварей, а наоборот, помогал им. Его отец всегда учил - если нужно убить животное, делай это быстро, чтобы оно не страдало. Тот же, кто убивает и мучает неразумных существ, не могущих дать отпора, без особой на то надобности, а просто по прихоти и ради своего удовольствия - тот хуже любого зверя и не достоин именоваться человеком. И Бэн жил, руководствуясь этими словами и никогда их не нарушая. Он сделал их своим кредо. Убить человека для него всегда было проще и он никогда не испытывал сожалений, в отличии от тех мгновений, когда было необходимо оборвать жизнь животному.
Так что же могло заставить его переступить через свои принципы?
Бэн остановился рядом с останками лошадей и не мигая рассматривал их. Ему казалось, что он простоял так целую вечность, прежде чем наконец сдвинуться с места. Подняв фонарь над головой, он переходил от одного трупа к другому, пытаясь вспомнить, как лишал жизни каждого из них. Как слушал их предсмертные вопли. Как приникал губами к ранам ещё живых зверей и с наслаждением пил алую кровь, стекающую по подбородку и груди.
Но он не помнил.
Перед внутренним взором проносились только хаотичные образы из странных снов, посещавших его этой ночью: всепожирающий огонь, бушующее море, крики ярости и боли, заливающий всё и вся слепящий свет, проникающий в каждую частичку естества и уничтожающий его.
И кровь. Много крови. Безбрежные океаны густой эссенции.
Сглотнув подступивший к горлу комок, Бэн развернулся и направился к морю.
Ему было необходимо как можно скорее скинуть пропитанные ЕЮ одежды и смыть с себя ЕЁ следы.
Что бы не произошло прошлой ночью, ему это определённо не нравилось.
Когда он вернулся, Кейн как раз заканчивал собирать свою скудную поклажу. Бросив взгляд на мокрого, практически полностью раздетого Костоправа, Брустер уселся на теперь уже бесполезное седло и, сложив руки на покоящееся на коленях ружьё, спросил:
- Ну?
Бэн подошел к своему лежаку, достал из мешка сменную одежду и, тщательно вытеревшись, стал натягивать её. Холодная вода привела его в чувство и у него было достаточно времени, чтобы придумать для Брустера правдоподобное объяснение. Не признаваться же ему в том, что он на самом деле понятия не имел, что произошло на самом деле!
- Это сделал не я, - не оборачиваясь ответил он, когда Кейн уже сомневался в том, что вообще получит ответ.
- Неужели? - Брустер немного помолчал, а потом развёл руки в стороны. - А кто же тогда?
- Магия. - Подобрав с земли мундир, Бэн отряхнул его.
- Магия? Ты не говорил, что владеешь магией.
Кейн как бы невзначай поправил пистоль, заткнутый за пояс.
- Как и многие из владеющий даром, я утратил к ней способности после коллапса. - Надев и застегнув мундир, Костоправ присел к догорающему костру. - Но не так давно я вновь почувствовал, что мои силы вернулись. Именно это и было одной из причин того, что я принял приглашение Эгиды. Понимаешь ли, - подобрав веточку, он принялся перекатывать ею тлеющие угли, - мой дар заключается в основном во власти над плотью и костью. Узнав об этом, аркани наверняка наложили бы на меня кучу ограничений, а потом и вовсе заставили трудится "во имя всеобщего блага." От таких перспектив я был, конечно же, не в восторге. Что же насчет произошедшего, - он сделал паузу: - то скорее всего дар окончательно пробудился и потребовал некоторой... платы за долгое воздержание. Так что я по сути не виноват, потому что не владел собой.
Брустер провёл ладонью по бороде и бросил взгляд в сторону павших лошадей.
- Почему лошади? - наконец задумчиво спросил он.
- М? - Бэн поднял на него недоумевающий взгляд.
- Почему лошади? - повторил Кейн. - Почему не я? Всегда думал, что человеческая жизнь намного ценнее для подобных магических... ритуалов.
Костоправ пожал плечами.
- Не всегда. Зависит от ритуала. Что же до ответа на твой вопрос, то я думаю, крови в пяти лошадях больше, чем в твоём теле. Ты бы сгодился, если бы их оказалось недостаточно.
- Ну спасибо, успокоил! - Кейн фыркнул и устало помассировал переносицу. - И как, в ближайшее время от тебя стоит ожидать подобных "плясок смерти"? Или твой "дар" насытился?
Бэн склонил голову и прислушался к себе.
- Думаю, что больше такого не повторится.
- Сообщи, если что-то изменится, чтобы я успел убраться от тебя подальше.
Уилторс непроизвольно улыбнулся и заметил:
- У тебя, кстати, овсянка давно приготовилась.
- Да, знаешь ли, аппетит отчего-то пропал, - язвительно ответил Кейн, поднимаясь на ноги. - Так что можешь угощаться. Только поторопись, - он бросил взгляд на чёрные тучи, - гроза уже близко. Нам надо успеть найти обратную дорогу до её начала.
Словно в подтверждение его словам над их головами вспыхнула молния и загремел гром.
