Все ее тревоги и проблемы находились во второй лодке. Она не оборачивалась, чтобы посмотреть назад, но ее передергивало при мысли о тех, кто там был.
Время, проведенное на реке, будет, наверное, самым спокойным во всей этой экспедиции, ведь как только начнется пеший переход, она окажется рядом с Риком, Кейтсом и Дутрой. Интересно, используют ли они это время, чтобы спланировать свои дальнейшие ходы? А может, они уже сейчас начали действовать друг другу на нервы? И как остальные бразильцы? Решат ли они связать свою судьбу с Кейтсом или найдут способ сообщить Бену, что им удалось подслушать?
Едва они двинулись в путь после обеда, как началась гроза. Дождь был явлением обычным, только время его прихода менялось день ото дня. Бен сразу же начал искать безопасное место для причаливания, потому что при грозе на реке поднимались сильные волны, которые могли перевернуть лодки. Если бы их моторки были крупнее, они могли бы не прерывать путь, хотя, конечно, их бы нещадно качало.
Он уже начал подводить их суденышко к берегу, когда заметил, что там уже причалена другая лодка. Места хватило бы всем, но он немедленно развернул их моторку обратно.
— Зачем вы это сделали? — спросила, подойдя к нему Джиллиан. — Разве нам не надо было тоже причалить?
— Не здесь, — коротко ответил он.
— Почему?
Он мельком взглянул на нее, перед тем как снова переключить внимание на быстро портившуюся погоду, но она увидела, как блеснули его глаза.
— Это были контрабандисты.
— А как вы узнали? — Она оглянулась, чтобы снова посмотреть на лодку у берега, пока та еще не исчезла из виду. Внешне она ничем не отличалась от полусотни других ей подобных, с которыми они встретились со времени отплытия из Манауса.
— Я хожу по этим рекам пятнадцать лет. У меня есть опыт.
— Неужели они стали бы по нам стрелять?
— Не исключено. Я бы не стал проверять.
— А много на реке контрабандистов?
— Хватает, лапочка. И лучше всего держаться от них подальше.
Если здесь так много контрабандистов, это значит, что если Кейтс сумеет заполучить Царицу или другие ценные находки, то вывезти их из страны не составит труда. Джиллиан не сомневалась, что он тоже об этом подумал.
Стена дождя настигла их одновременно с ударом молнии. Бен положил руку Джиллиан на плечо и, повернув, подтолкнул ее к брезенту.
— Лезь под брезент и держись крепче. Нас будет здорово качать, пока я не найду, где причалить.
Поскольку мокнуть не было никакой необходимости, она подчинилась и, забравшись в укрытие, прислонилась к одному из столбов, поддерживающих навес. По мере того как волны усиливались, лодку раскачивало все сильнее. Дождь обрушился на них без предупреждения, сразу же полил как из ведра. Жоржи, вцепившийся в другой столб, что-то ей прокричал, но из-за шума дождя и раскатов грома Джиллиан не смогла разобрать слов. Лодка нырнула носом вниз, потом угрожающе вздыбилась. Это было похоже на плавание на плоту по порогам, только на ней не было ни шлема, ни спасательного жилета и из-под брезента абсолютно ничего не было видно.
Она не испугалась. Гроза была не такой сильной, а волны не такими высокими, чтобы грозить им серьезной опасностью. Неудобно? Да, но не более того. Разумеется, все на свете относительно. Если бы она летела в самолете и его так же резко бросало вниз, как сейчас их лодку, она уже давно начала бы молиться о спасении.
Через несколько минут она почувствовала, что лодка поворачивает и входит в более спокойные воды. Качка стихла, хотя оглушительно барабанящий дождь делал нормальный разговор невозможным. От холода она покрылась гусиной кожей и обхватила колени руками, чтобы тело сохранило как можно больше тепла.
Пепе и Бен надежно привязали лодку и тоже нырнули под брезент, чтобы переждать шторм. Оба так промокли, словно побывали в реке. Бен, отбросив с глаз мокрые темные волосы, пробрался туда, где сидела Джиллиан. Когда он приблизился, она увидела, что в глазах его сверкает бесшабашное веселье.
— Здорово прокатились! — Он кричал, потому что иначе она бы его не услышала.
Бен стащил с себя мокрую насквозь рубашку и отшвырнул ее в сторону. Жоржи бросил ему полотенце, и он, ловко поймав его, вытер сперва лицо и волосы, а затем ниже — плечи и грудь. Все это время он стоял прямо перед Джиллиан, не сводя с нее глаз.
Вид его обнаженного торса вызывал у нее совершенно непристойные мысли, и он, черт бы его побрал, прекрасно это понимал. Именно поэтому он и смотрел на нее с насмешливым удовольствием, наблюдая за ее реакцией. Она намеренно перевела взгляд прямо на его тугие маленькие соски, полускрытые курчавыми темными волосами, и облизнула губы. Увидев, как в ответ у него невольно напряглись мышцы живота, она посмотрела ему в лицо с такой же насмешливой улыбкой. Ничего, ему не повредит понять, что ей по силам отплатить ему той же монетой.
— Хочешь вытереть мне спину?
На этот раз он понизил голос настолько, что она едва его расслышала, но и по губам было понятно. Она улыбнулась:
— Уверена, что вы и сами справитесь.
Однако мысленно она подавила вздох сожаления. Желание коснуться его было нестерпимым. У него было тело, от которого у нее буквально слюнки текли: сильное, крепкое и вместе с тем без этих противных переразвитых мышечных бугров. Тело мужчины, а не мальчишки: мощные плечи, волосы на груди, уходящие ручейком по середине живота вниз. Кожа у него была смуглой и гладкой, здоровая кожа очень здорового человека.
Он взял ее за руку и, вложив в нее полотенце, повернулся спиной. Джиллиан уставилась на бегущую по ней глубокую ложбинку, на твердые мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом его движении. Ей не хотелось касаться его обнаженной кожи, не хотелось ощущать исходящую от него жизненную силу, обольстительное тепло… Нет, хотелось. Слишком хотелось. А еще ей хотелось наклониться вперед и прильнуть раскрытыми губами к этой заманчивой ложбинке, пройтись языком по его позвоночнику. Поделом ему будет, если она так и поступит… Но, пожалуй, ей это обойдется еще дороже, чем ему.
Поэтому она удовольствовалась тем, что быстро провела полотенцем по его спине, ни разу не позволив своей руке коснуться его кожи.
— Ну, пот и все.
— Спасибо. — Он повернулся и сел рядом с ней, повесив полотенце на шею.
— Вы намочите продукты.
Он поглядел на ящик, служивший ему сиденьем.
— Нет проблем. В нем только палатки. Не заплесневеют.
Дождь хлестал с таким шумом, что Бен просто сидел около нее и, не произнося ни слова, ждал, пока он стихнет. Когда это произошло, он заговорил с Пепе на его наречии, и худой маленький индеец бесшумно поднялся на ноги и выскользнул из-под укрытия. Через несколько мгновений заработал мотор и они снова поплыли. Брезент быстро скатали и убрали в сторону, чтобы можно было наслаждаться солнечным светом и посвежевшим воздухом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
