class="p1">– Красивый, – подтвердила дочь. – Ой… Только он у меня дома. Мам… – развернулась она ко мне. – Мы купальник не взяли!
Влад вдруг поднял её на руки. Тинка вцепилась в него.
– Отпусти меня! – запротестовала она.
Я знала, какая дочь тяжёлая, но для Влада она словно была пушинкой. До этого дня её не держал на руках ни один мужчина – вот так, как держал Влад. Как… Как отец обычно держит своего ребёнка, свою дочь.
– Влад, отпусти, ты её пугаешь, – попросила я.
Влад не отпустил, развернул Тину лицом к морю.
– Смотри, какая красота. Купальник мы тебе купим. Будет лучше твоего. Смотри, – показал на сидящую на камне чайку.
– У нас тоже такие есть. Много-много, особенно на заливе.
Испуг дочери стал отступать, мой тоже. Чайка громко крикнула, раскрыв клюв, и вспорхнула в небо, отзвуки голосов перемешивались с шумом волн, солнце лизало плечи. День был хороший, но что он принесёт, я не знала. Этот и те, что будут за ним.
Влад поставил Тину на асфальт и взглядом показал в сторону.
– Нам надо идти. Море никуда не убежит.
– А что убежит? – тут же спросила Кристина, озадачив своего горе-папашу.
Он посмотрел на меня с вопросом, отвечать на который я не собиралась. Усмехнулась и пошла вперёд. Нет, Влад, я тебе не помощник. Хочешь быть отцом – будь, только выкручивайся сам.
***
– Мы пойдём туда? – Кристина остановилась напротив колеса обозрения. Впереди уже виднелся вход в парк аттракционов.
– Не сейчас. На колесе обозрения лучше кататься вечером.
– Почему?
– Потому что тогда всё очень красиво.
– Но вечером темно, – возразила Кристина. – Я хочу сейчас.
– Мама права, – сказал Влад и, взяв за плечо, развернул Тинку лицом ко входу. – Покатаемся потом. У нас много всего интересного впереди.
Дочь повела плечиком, высвободилась, но спорить не стала. С утра людей было не так много, стоять в очередь за билетами не пришлось. Влад справился за пару минут, и мы прошли сквозь рамки в Сочи Парк.
– Вау! – ахнула Кристина, когда похожий на усовершенствованные американские горки аттракцион поднял людей в высшей точке, а потом полетел вниз.
Пожаловаться на трусость я не могла, но всё же засомневалась, что хочу в этом участвовать. Влад, похоже, всё понял. В его глазах так и читалось «кишка тонка». Я вздёрнула подбородок и ответила ему взглядом с вызовом.
Наши переглядки прервала Тинка.
– Пойдём! – потянула она меня. – Пойдём быстрее!
– Подожди, – остановил её Влад и показал на карусель с лошадками. – Давай туда? Смотри, какие красивые. Прокатишься на карусельке?
– Зачем мне туда? Это для маленьких.
– А ты разве не маленькая?
Дочь фыркнула.
– Вон там конфеты продают, – показал Влад в другую сторону. – Конфеты – это вкусно, да? Разворачиваешь, кладёшь в рот – там домик с конфетами.
– Мам, почему он так разговаривает?
– Как?
– Ну так… Как будто он тупой.
– Ты у него это спроси. – Я наградила Влада очередным выразительным взглядом.
Он стоял мрачный, расписывать процесс поедания конфет ему больше не хотелось однозначно.
– Ты бы хоть благодарна была, – сказал он Тине. – Тебе море, парк, а ты…
– Я маме благодарна, – перебила его Кристинка. – Она меня родила и вырастила. А ещё она мне купила платье для танцев. Красивое-прекрасивое, самое лучшее. А ты чужой дядя.
Её резкость стала неожиданностью даже для меня. Зато это отрезвило. Тина замолчала, а мы с Владом смотрели друг на друга. В его глазах были гнев и раздражение, которые он тщательно сдерживал. Светлые волосы, льняные штаны и рубашка с короткими рукавами… Как всегда до предела сексуальный и наглый. Только если крепость «Анжелика» на это ещё могла повестись, то «Кристина» – нет.
– Пойдём, – сказала я, дав руку дочери. – Как насчёт чашечек? Я никогда на них не каталась, попробуем?
– Ну давай попробуем, – согласилась Тинка, и мы с ней пошли вперёд.
Я чувствовала направленный нам вслед взгляд Влада, но не повернулась. Он – чужой дядя. Семь лет был чужим, и если он думает, что исправит это за часы, зря.
Влад
У моей Зубатки дочь, сама она красотка, а я… один и, похоже, реально тупой.
Стоя у заграждения, смотрел, как они кружатся в огромной чашке, слышал звонкий смех Тины, и руки сжимались в кулаки. Я должен был сидеть в этой чашке вместе с ними! Должен был, чёрт подери, но вместо этого стою и наблюдаю за стороны. Понимание – хочу, чтобы это стало моим – стало абсолютным. Смех дочери, их с Ликой улыбки и солнце, путающееся в их волосах: всё до мельчайших деталей.
Чашечки остановились. Кристина махнула руками и опять засмеялась.
– Я хочу розовый, – услышал я. – И зелёный. И…
– А ничего не треснет? – спросила Анжелика с мягкой улыбкой.
– Не-а.
Переговариваясь, они прошли мимо, не посмотрев в мою сторону, словно меня не было. Или был – пустым местом. Я уставился им вслед, не зная, что бьёт сильнее: что они игнорируют меня или что им прекрасно вдвоём.
Тина подпрыгнула, сделала поворот, забежала вперёд Лики и крутанулась ещё раз. У меня самая красивая дочь на свете, а я… Тупица.
Сорвался с места и в несколько шагов догнал их. Схватил Анжелику за руку и дёрнул на себя. Она вскинула голову, и я увяз в болоте её глаз. Несколько секунд мы молчали, и было ясно, что говорить первой она не станет.
– Пойдём куда-нибудь, вместе прокатимся, – сказал я, не собираясь принимать отказы. Не сегодня и никогда больше.
– И куда же? – спросила она с нескрываемым скептицизмом.
Я осмотрелся. Пытался вспомнить, что из развлечений способно мне помочь. Как назло, всё как будто специально было рассчитано на двоих. Третий лишний, и кто – догадаться нетрудно.
– Пойдём на ладью.
Я разжал пальцы, выпустил Лику. Тина стояла рядом и не вмешивалась, но слушала внимательно и смотрела с таким видом, будто это мне было семь, а не ей.
– А вдруг тебя укачает?
– Не волнуйся за меня. Справлюсь.
Лика повернулась к Тине.
– На ладью пойдём?
– А как это – ладья?
– М-м…
– Пойдём. – Я подал дочери раскрытую ладонь и улыбнулся, как можно более дружелюбно. – Узнаешь, как. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.
Судя по всему, улыбка вышла дерьмовая. Ладонь так и осталась висеть в воздухе. Я чувствовал себя кретином, пытающимся вскрыть апельсин консервным ножом, а в болоте глаз Зубатки плясали пренебрежительные смешинки.
– Знаешь, Тин, здесь я с ним соглашусь, – сказала она, видимо, сжалившись надо мной. – Лучше один раз увидеть. Так что вперёд. Покатаемся на ладье.
Анжелика
Влад занял
