так же интересовался, не начали ли мы ремонт в пустующем крыле. И что за свет горит по ночам в том крыле в башне.
Вот как, да вы не так просты, святой отец как кажется, вы что-то знаете об этом доме. Это вы нам его сосватали. Как умно, приютили бедных женщин, они обжились, обустроились, вложили свои финансы в ремонт этих развалин, а сейчас решили нас правильно пристроить. Выдав замуж. В дверь кабинета постучали, я пригласила войти стоящего в коридоре человека, это был сеньор Рикардо. Разговор предстоял долгий. Графиня тоже осталась, мы разместились вокруг моего рабочего стола, и я стала рассказывать всю нашу непростую ситуацию человеку, которому доверяла как сама себе.
— Сеньор Рикардо, есть ли у вас документы, подтверждающие ваше происхождение в Испании — спросила у него — вы для меня как отец родной, но простите за мою бестактность, на кону стоит слишком много.
— Ваша светлостью, я всё понимаю, я родился дворянином, пусть и опальный род у меня, но это было в Испании и так давно, что стоит ли об этом вспоминать, и да, нас лишили земель, но не титула.
Сеньор развернул выписку из приходской книги храма, где его крестили он получил имя Рикардо Агустин де ла Кано в присутствии его родителей и деда Агустина де ла Кано, так же были прописаны имена крестных родителей. Все было заверено подписями и печатями. Фамильный перстень с той самой печатью так же был у сеньора в наличии. Меня поразил сей факт, как бы семья не нуждалась, и не бедствовала, зарабатывая хлеб своим трудом, но реликвию, что передавалась из поколения в поколение, они сохранили. Печать же священника, что крестил ребенка подделать было немыслимо.
— Готовы ли вы принять сеньор Рикардо виконство здесь во Франции? Мы женщины рода де ла Гутьеррес вверяем вам себя под вашу ответственность. Можете ли вы поклясться, что никогда не навредите нам с умыслом и без такового, ни словом, ни действиями своими возьмете под опеку наших детей и не станете нас неволить в выборе мужей.
Сеньор Рикардо поднялся с кресла и встал на одно колено, я же достала кинжал аббата, держа его в руке, опустила лезвие на плечо сеньора.
— Это кинжал графа, которым он защищал мою жизнь, мы женщины графского рода Жанна и Каталина де ла Гутьеррес, находясь в своем праве, назначаем вас виконтом Рикардо де ла Кано Гутьеррес и принимаем вашу клятву.
— Клянусь ни словом, ни делом не навредить роду графа, взять под покровительство его вдову и всех его детей. А так же прошу руки донны Адории де ла Сантос вашей дуэньи сеньорита и дальней родственницы.
Раздался тихий вздох, Жанна прослезилась, так все было торжественно, глаза же сеньора говорили о многом, он был сдержан и благороден как всегда, но все же ничего человеческое ему было не чуждо, он переживал и сильно:
— Ну что вы, дорогая, мы выстоим — я обняла графиню — думаю, нам нужен для донны Адории свадебный наряд, и начнём оформлять документы на виконство сеньора, чтобы святой отец не смог что- либо противопоставить нам, а так же в наших планах перебраться на лето в Париж, работы много.
Давайте подумаем, кто и чем будет заниматься. Графиня, прошу, посчитайте всю нашу наличность в серебре и подумайте, что мы можем выгодно и быстро продать. Виконт, нам нужен в столице дом двухэтажный с подвалом, с небольшим участком и огороженный. Если не в аренду, то надо присматривать покупку.
Мы сейчас не в той ситуации как были раньше, мы можем себе позволить выбирать, в крайнем случае, распродадим ферму. Дом должен быть не броский, не шикарный, мы не должны бросаться в глаза, но добротный и на берегу Сены, желательно с выходом к воде.
Прищурившись, виконт де ла Кано кивнул головой.
— И ещё, внимательно присмотритесь к слугам, кто то выносит информацию из дома. Лучше будет, если в связи с будущим переездом мы рассчитаем особо подозрительных из них.
Глава 16
Весь следующий день я посвятила эскизу печати, которой были заверены все письма и документы графа де ла Гутьеррес. Нужно было изготовить серебряный перстень большого размера по образу и подобию. Данная печать, просто обязана была находиться в руках у графини. Как мы раньше об этом не подумали. Вот вам и сценарии жизни, да действительность сама диктует свои правила.
Я остерегалась работать по ночам, но времени было катастрофически мало, в следующее воскресенье мы должны были спокойно и невозмутимо представить все необходимые документы падре. И назначить день венчания виконта де ла Кано и донны Адории де ла Сантос пусть не в храме нашего городка. Значит в Париже, но это венчание состоится.
Итак, на перстень ушла почти неделя, я его даже состарила, оттиск печати был, невозможно отличить. Подключила сеньора Рикардо и кузнеца, посвящая их в некие таинства ювелирного дела. Документ на виконство был составлен и проверен много раз. Его черновик сеньор Рикардо на неделе возил в Париж. Там с ним ознакомился государственный секретарь по делам двора и аристократии, внеся поправки в документ, он сказал, что копию документа после его подписания нужно будет обязательно предоставить ему для регистрации.
В субботу утром Жанна очень разборчиво, на французском языке переписала чистовой экземпляр документа в двух экземплярах, каждый из них подписала и заверила оттиском «старинного» серебряного перстня графского рода. Виконт де ла Кано, теперь уже в своем праве, верхом отправился в Париж, и он сделал невозможное! К воскресному утру у нас на руках был документ, зарегистрированный государственным секретарем по делам двора и аристократии. Оказывается, наш сеньор был лично знаком с помощником вышеуказанного секретаря, уж не знаю, при каких таких обстоятельствах состоялась это знакомство, но как сказал виконт:
— Услуга за услугу.
Виконт всю ночь верхом добирался до усадьбы и документ таки был, как я уже говорила у нас на руках.
Но в город, на службу выехать в воскресенье нам не представилось возможным, у детей всю ночь была высокая температура, резались какие-то особые зубки, а может и не очень особые, но уж сильно болезненные. Мы были измучены бессонной ночью, и только к утру удалось сбить температуру близнецам. В молитве мы провели всё раннее утро и разошлись по своим покоям немного отдохнуть.
Графиня Жанна послала за лекарем в город, а так же написали короткую записку священнику о болезни детей, с приглашением приехать в имение к обеду.
Каково же было наше удивление, когда одна из нянь, молоденькая и очень хорошенькая, мадмуазель Анна, попыталась отпроситься в город. Ссылаясь на то, что её ждёт жених. Графиня на этой неделе никого не отпускала на выходные, да в принципе никто и не просился, работы
