– Нет, в наших отношениях должна быть ясность.
Она подалась к нему, чтобы лучше видеть его лицо:
– Сомневаюсь, что в твоих действиях когда-либо была ясность.
Он покорно кивнул, на его лице было написано такое страдание, какое она испытывала сама. Шанель больше не была уверена ни в чем, тем более после такого предательства. Весь его вид дышал тревогой и напряжением, но это можно было и сыграть.
– Так, значит, тот день в лаборатории и все другое было подстроено?
– Мне было необходимо встретиться с тобой. Ты нечасто бываешь на людях.
– Таким образом, я полагаю, именно «Уилкс и Таннер» пожертвовали пять миллионов долларов для исследований. Дорогостоящий приветственный подарок. – Шанель прекрасно понимала: эта сумма ничто по сравнению в тем, что она получила бы, если бы потребовала свою долю, оставленную ей согласно завещанию.
– Это также позволило тебе мной заинтересоваться.
– Это идея короля?
– Это важно?
– Нет.
– Ты прочла завещание.
– Элизабет уже рассказала тебе…
– Я видел, как вы поднимались в личные архивы.
– Что же…
– Я потратил два часа, просматривая видео, чтобы узнать, где ты.
– Мы шли через секретный проход.
– Да. Ты возникала лишь на короткое время, и в толпе было слишком много людей, чтобы определить тебя на инфракрасном мониторе.
– Какое несчастье…
– Шанель. – Дамиан произнес ее имя, чуть запинаясь, словно поскальзываясь на скользком полу.
– Тебе никогда не нужно было носить очки.
– Но я же сказал тебе об этом.
– Ты говорил, что они нужны, чтобы ты чувствовал себя увереннее.
– В действительности в этом нет необходимости.
– Да, человеку без эмоций не нужно стимулировать уверенность в себе.
– Я человек, а не манекен, у меня есть эмоции!
– Уверена, что это была именно идея короля, чтобы ты приударил за мной в образе эдакого очаровательного ботаника из крупной корпорации. Это должно было быть созвучно моему характеру зубрилки.
– Он подумал, что в своем обычном виде я тебя оттолкну.
– Но это была лишь часть тебя.
– Да.
– Но не весь ты.
– Я сам думал так.
– До какого момента?
– Пока не встретил тебя.
– Ты же не говоришь это всерьез.
– Еще никогда я не был так серьезен.
– Ты лгал мне.
– Мне приходится быть порой жестоким, для того чтобы защитить мою страну и тех, кто мне дорог.
– Да, я заметила.
– И едва ли я изменюсь.
– Да. Это часть тебя, возможно единственное, что в тебе неизменно. Ты стал бы хорошим солдатом.
– Как предписывают традиции, перед университетом я прошел военную подготовку.
– Разве это не обязанность Макса?
– Он не был старшим сыном короля.
– Но он наследник.
– Это так.
– Тебя это тревожит?
– Нисколько. Политика мне неинтересна.
– Я ненавижу, когда от меня что-то скрывают.
– Этого больше никогда не повторится.
– Ты можешь поклясться мне в этом?
– Да.
– Почему?
– Я не понимаю тебя.
– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.
Его лицо превратилось в застывшую скорбную маску:
– Пожалуйста, Шанель, не делай этого.
– Не делать чего? Не заставлять тебя признать, что ты не совершенен? Если и есть в тебе недостаток, так именно этот.
– Никто не совершенен.
– Знаешь, я далеко не так глупа. Возможно, право не моя специальность, однако я хорошо поняла то, что содержится в моем завещании. Мой брак с тобой лишит меня и моих детей любых притязаний на часть в «Уилкс и Таннер».
Дамиан кивнул.
– И я так понимаю, что это умышленно оговорили в брачном договоре.
– Да.
– Ты также заверил меня в том, что при каких-либо непредвиденных обстоятельствах обо мне будут обязаны заботиться, тогда как согласно завещанию я не имею на это права.
– Ты – моя жена. Конечно, я хотел знать, что ты не будешь нуждаться. – Мужчина пожал плечами.
– Представляю, в каком восторге был король от таких условий.
– Он дал свое согласие.
Шанель не сомневалась, что это увлекательная история, но в данный момент у нее не было никакого желания слушать ее.
– Ты пришел ко мне тогда лишь для того, чтобы защитить экономические интересы государства. Любой ценой.
– Да.
Казалось, она вырвала из него это признание против его воли.
– Ты бы просто мог попросить меня подписать необходимые бумаги. Я бы сделала это. Особенно после того, как прочитала дневники моего деда.
– У него были дневники?
– Он четко обозначил, что хотел передать деньги государству, но прежде он надеялся, что твой прадед женится на моей прабабушке, он очень рассчитывал на то, что следующее поколение оправдает его надежды. Его не стало прежде, чем он смог сделать этот союз реальным.
– Я знаю об этом.
– Но ты не знал того, что он писал моей бабушке, как говорил о том, что оставит все свое состояние стране. Никогда в жизни я бы не стала нарушать его волю.
– Это бы мог сделать твой отчим. Он бы мог убедить твою мать выдвинуть иск от лица ее покойного мужа.
– Все это не могло бы иметь силы без моей поддержки, а я бы никогда ее не оказала.
– Мы не могли этого знать.
– Ты мог понять это, как только узнал меня лучше.
– Я никогда не изменяю выбранной цели, рассчитывая на благополучный исход.
– Может, ты решил, что хочешь жениться на мне? – Было трудно говорить эти слова так, но этот мужчина не умел показывать свои эмоции, а Шанель необходимо было во всем разобраться.
– Да, я хотел жениться на тебе.
– Почему?
Дамиан лишь посмотрел на нее, но его взгляд был таким искренним, что ей захотелось расплакаться. Он показывал так много и так ясно, что эти эмоции не требовалось облекать в слова. Одна вещь была очевидна: Дамиан не знал, как показывать свои чувства.
– Мы подходим друг другу.
– Ты так думаешь?
– Ты знаешь, что это так.
– Ты принц, а я ученый.
– Это лишь названия, а не то, что делает нас теми, кто мы есть.
– Хорошо, но ты порой слишком суров, а я не чувствую себя уверенно.
– Но когда я рядом, ты чувствуешь себя по-другому.
– А ты становишься человечнее рядом со мной? – спросила Шанель, уже догадываясь, каким будет ответ. Оглядываясь назад, она осознала, что их брачный договор – своеобразное любовное послание от Дамиана. Нерешительность на его лице разбивала ей сердце. – Это так? – Шанель больше не могла сдерживаться, ей хотелось коснуться его.
Подойдя вплотную к нему, она обвила его шею руками, он положил ей руки на талию, словно так было всегда. Словно она вернулась домой.
– Да, Дамиан, скажи «да». – Она знала, что могла помочь ему стать другим.
– Ты сводишь меня с ума, – негромко произнес он, словно смущаясь. – Прежде так не было ни с кем. Мне не нравится быть без тебя. Если тебя нет рядом, мне трудно думать о чем-то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
