Европа поднялась ещё на ступень выше. Теперь её отделял от верной смерти какой-то жалкий метр. Она протянула руку к уродливой вытянутой голове с розовыми подтёками. Химера не пошла ей навстречу, замерев на лестнице, но вытянула морду вперёд навстречу руке. Алкид чувствовал, как сжалась Веспер в его объятьях, как она трепещет от ужаса. Страх при данном раскладе более чем обоснован, все их жизни сейчас висели на волоске.
Рука Европы коснулась плоского носа. Форма головы. Как им удалось так изменить её? Откуда они взяли подопытных? Дети, больные гидроцефалией? Слишком много вопросов. Тайна создания химер была надёжно засекречена. Проект длился годами, его начали вести ещё до рождения Алкида. Больше всего он жалел, что, покидая Акрополь, не сможет получить эти данные больше никогда.
Эна и Европа замерли без движения напротив друг друга, но вне всяких сомнений, они общались в этот миг на бессловесном языке неживых. Сцена соприкосновения смертного человека с загробным миром. В полумраке Алкид всмотрелся в лицо девушки. Оно выражало какую-то странную эмоцию, совсем непонятную ему. Словно Европа была без сознания, словно ей удалось на миг шагнуть за грань. Он вгляделся ещё. Было что-то потустороннее на её лице, лишнее, похожее на вуаль, поволоку тумана, на…
Тень?
Так же внезапно Эна отклонилась назад. Она не просто развернулась, как это сделал бы человек или зверь, она перевалилась, задрав верхние лапы вверх и поползла обратно по лестнице, пока не скрылась из виду. Европа не пошевелилась, её рука была там же, где секунду назад встретилась с головой существа.
Звуки шагов наверху постепенно удалялись и вскоре стихли. Алкид решил перестраховаться и выждать ещё несколько минут.
— Оно ушло? — спросил самый молодой из заключённых, на вид мальчишке только-только стукнуло восемнадцать. Держал он пушку правильно, но сам трясся от страха. Бывший армеец, звали его Кастор. И угораздило же его попасть в самую охраняемую тюрьму Ойкумены.
— Европа, — он назвал её по имени. Девушка учёная обернулась на него, словно выйдя из транса. — Иди первой. Оглядись наверху. Если всё тихо, дашь сигнал.
— Есть, — кивнула она, никак не прокомментировав произошедшее.
— Без глупостей, — напомнил он. Девушка кивнула и пошла вверх по лестнице.
Алкид проигнорировал вопросительные взгляды Веспер и остальных членов команды. Слишком долго объяснять устройство химер, он и сам до конца их не понимал, а времени на разговоры у них не было.
Европа вернулась спустя несколько секунд.
— Всё чисто, можно идти, — прошептала она.
— Пошли, — скомандовал Алкид остальным. — Наверх и прямо. Движемся быстро, под ноги не смотрим.
Коридор цокольного этажа был застлан осколками стекла. Видимо, солдаты палили без разбору и случайно разбили светильники на стенах. На полу лежало четверо тел: двое солдат, двое в штатском. Кто-то из сотрудников Акрополя. На теле ни единой раны, но лица выражали такую агонию, словно их органы провернули через мясорубку прямо внутри тела. Пришлось опять подгонять свою армию. Зрелище оказалось слишком манящим.
— Ни звука! — шикнул на них Алкид, прерывая любые разговоры. — Оно может вернутся. Только вперёд!
Гиперборейский шпион, Фрикс, вдруг припал к полу, что было не удивительно при его состоянии. Выглядел он хуже остальных, его пытали около трёх дней. Только не смей здесь откинуться! — разозлился Алкид. Ему нужны были полезные люди. От Европы могло быть много пользы, но для осуществления далёких целей — захвата власти в Ойкумене, ему не обойтись без такого ценного источника информации, как Фрикс. Алкид не соврал, когда сказал ему, что пришёл в тюрьму за ним. Остальных я пока не знаю. Выживут или умрут, будет зависеть от них. Но ты обязан пойти со мной. Алкид решил пренебречь своим правилам, того требовала ситуация. Он подошёл к шпиону, чтобы помочь ему встать.
— Поднимайся, красавчик, не время умирать, — сказал Алкид, наклонившись к одному из своих новобранцев-мертвецов и слишком поздно понял, какую ошибку он совершил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Глава 10. Дорога в Тартар
Фрикс ждал этого. Он развернулся и нанёс молниеносный удар осколком стекла, которое подобрал с пола. В последний момент рука Алкида перехватила его запястье, замедлив этот отчаянный выпад. Стекло всё равно прорвало защитный костюм и впилось в кожу, но не так глубоко, как рассчитывал Фрикс. Он был готов к обещанному выстрелу в голову, женщина, пришедшая с Алкидом уже навела на него дуло.
— Нет, Веспер! — отрезал Алкид холодно. — Всё в порядке.
— Ты ранен… — запричитала она испуганно.
— Пустяк. Хотел бы убить, выстрелил бы из автомата. — Алкид поморщился и обратился к нему: — Отомстил? Доволен?
Фрикс хотел огрызнуться, но в последний момент сдержался. Может, слишком привык хранить молчание за эти три дня.
— Идти дальше сможешь? — спросил Алкид.
Фрикс не ответил, стараясь испепелить его взглядом. Алкид наклонился ближе к нему, зашептав в самое ухо:
— Ты зря огрызаешься, красавчик, я не собираюсь вести с тобой войну. Ты мне нужен. И если ты не полный идиот, то воспользуешься этим с пользой для себя. Давай заканчивать с этим цирком. Один раз я тебе прощаю, во второй я не стану её останавливать.
Эти разноцветные глаза. Насмешка, которая никогда не покидала их. Больше всего Фрикс хотел ударить между ними в переносицу, но тогда ему не выжить. Выживание — единственное, что сейчас важно. Чего он хотел? Естественно, секреты. Но он не сдался под трёхдневными пытками. С чего Алкид решил, что Фрикс выдаст их ему? Да и к чему эти секреты, если теперь придётся провести всю оставшуюся жизнь в бегах? «Мы уничтожим Акрополь», — сказал он. Кто? Горстка сломленных заключением призраков против хтонического чудовища. Отколовшееся звено, против целой системы. Так не бывает. Нам нечего противопоставить Акрополю. Даже если мы выберемся сегодня, они сломают нас завтра. И да, я бы тоже хотел с ними бороться, но для этого нужно занять действительно сильную сторону.
Эти разноцветные глаза. В них не было страха. Только вызов, причём всему миру сразу. Алкид протянул Фриксу руку. Но я ранил его, я всё-таки его задел.
— Ты идёшь со мной, — сказал Алкид уверенно.
Всё тело нестерпимо болело. Фрикс взглянул на свою ладонь, осколок стекла оставил глубокий порез. На руке живого места не было, вся грязная, чёрная от запёкшейся крови, два пальца под неестественным углом и уже потеряли чувствительность. Протянутая кисть Алкида с такой белой и нежной кожей, словно никогда не дотрагивалась ни до чего тяжелее книжек. Изящные тонкие пальцы, совсем женские, словно высечены из мрамора. Ты идёшь со мной.
Фрикс вложил то, что когда-то было его кистью в руку Алкида. Тот помог встать, хотя и сам сморщился от раны на животе. Отряд двинулся дальше по вестибюлю.
— На улице нас уже ждут. Там не обойтись без перестрелки, поэтому всем быть на чеку. — Объявил Алкид. — Вперёд, пошли!
Дверь была не заперта, все выходы сейчас были разблокированы из-за пожарной тревоги. В лицо пахнуло свежим морозным воздухом. Фрикс покачнулся, за три дня он отчаялся когда-то вновь оказаться за стенами тюрьмы. Идти стало тяжело, силы, которые он так скрупулёзно копил эти дни, были на исходе. Алкид, шедший сзади подхватил его под плечо.
— Веспер, прикрывай нас сзади, — скомандовал Алкид.
Ночной Акрополь был озарён светом фонарей с двух пожарных машин, которые подогнали сюда с ближайшей базы. Небо оказалось застлано чёрным дымом, который валил из окон верхних этажей. Вокруг множились люди: солдаты в зимнем камуфляже и охранники в янтарных костюмах, разбуженные сигналом тревоги сотрудники Акрополя в ночном белье, завернутые в одеяла, сиротливо ютились на холоде. Постепенно их сгоняли в поезд-челнок, курсировавший между Терминой и Акрополем. Где-то неподалёку слышался визг и лай спущенных на ночь собак. Снег отражал свет, поэтому видимость была достаточной. Конечно, выйти из здания незамеченными они не могли.
