Нашмар рассмеялся тем коротким напряженным смехом, который Валлерой уже привык ассоциировать с высшими руководителями общин.
— Вы не должны приступать к работе, не позавтракав… или не съев ланч… называйте, как хотите. Я извещу Бреннара, чтобы вам приготовили мастерскую.
— Пока занимаетесь этим, — обратился Клид к главе общины Имил, — не забудьте и о вестнике в Зеор.
— Я пришлю его к вам за письмом. Он будет в Зеоре самое позднее завтра вечером.
— Отлично. Хью, я не прочь поесть.
— Хорошая мысль.
Они вместе направились в столовую.
— Четыре дня! — воскликнул Валлерой, когда они свернули за угол и их не могли услышать. — Стэйси снимет с меня шкуру…
— Не здесь! Вы забыли о Хреле?
Подозрительно глядя на массивные каменные стены, Валлерой ответил:
— Как я могу забыть? Неужели вы считаете…
— Если шпионы есть в Зеоре, они могут быть повсюду. — И добавил из—за проходивших мимо: — Понимаю, что вас беспокоит. Как Зеор сможет обходиться без меня целую неделю? Ну, именно по этой причине нам необходим Зинтер. Енава родит через несколько недель, но пройдет не менее двенадцати лет, может, и больше, пока ребенок не сможет взять на себя часть моей ответственности. А Зинтер уже взрослый. Его можно быстро подготовить.
Когда они оказались в коридоре, ведущем к столовой, Валлерой прошептал на английском:
— Вы отлично знаете, что меня тревожит совсем не это. Четыре дня!
Остановившись, Клид повернулся и прижал Валлероя к стене, сжав его руки стальной хваткой. Затем, под кухонный шум, сказал:
— Хью, я не мог отказать. Либо дать согласие, либо раскрыть нашу легенду. Нашмар знает нас, он знает, что я уже давно присматриваюсь к Зинтеру.
Валлерой пытался высвободиться.
— Отпустите меня! Я готов выехать на поиски в одиночку!
— Тише, черт побери! Вы мой товарищ. Ведите себя соответственно!
Дрожа от неожиданного приступа холодной ярости, Валлерой выкрикнул:
— Отпустите меня, сектуиб! Меня вы не запугаете!
— Успокойтесь. Здесь мы имеем возможность с минуту поговорить наедине. Никто не посмеет нам помешать!
Подчинившись, Валлерой все же попытался вырвать руку.
— Что вы делаете?
— Симулирую. Теперь слушайте…
— Что симулируете?
Клид раздраженно ответил:
— Энтран. Если бы я этого не сделал, залп ненависти, который вы на меня обрушили, уложил бы меня на неделю в больницу. — Он перешел на английский. — Вы должны играть свою роль, и постарайтесь делать это получше, иначе ни один из нас не доживет до доклада Стэйси. Ясно?
— Абсолютно. Но я не могу справиться со своими чувствами.
— Пора научиться. Теперь слушайте. Никто здесь не знает, откуда вы и когда прибыли к нам. От вас зависит репутация Зеора. Я собираюсь написать Енаве, что вы даете мне передачи, как Денрау, и даже лучше. И позаботьтесь, чтобы она никогда не узнала истины, иначе я спущу с вас шкуру. Поняли?
Эта тирада заставила Валлероя подавить гнев. Он вдруг осознал, на какой риск согласился идти проводник ради Эйши. Одна его ошибка может привести к гибели всего Тектона, а может, и всего человечества. И подумал: а понимает ли Стэйси, какие ставки в этой игре. Потом он вспомнил, почему Эйша так важна для Стэйси. Если ее заставят уничтожить денежную систему дженов, их организованное сопротивление прекратится… а это увеличит количество саймов, сколько бы их каждый месяц ни убивала охрана Внешних территорий. В любом случае это путь к гибели человечества.
Отрезвев, Валлерой сказал:
— Простите, сектуиб.
— Пойдем поедим.
В тот же день Валлерой обнаружил что его «офис» представляет собой огромный зал, окруженный экстравагантно оформленными восемью мастерскими. Повсюду суетились толпы моделей и секретарей. Они бегали, словно организуя государственный визит. Его работа заключалась в изготовлении рисунков красивых девушек и мужественных красивых мужчин (все они были саймами), одетых в многоцветные, но удобные наряды.
Единственной трудностью для него было изображение щупальцев. В первое время он даже боялся, что кто—нибудь заметит, что у него гораздо больше опыта в рисовании дженов, и потому уничтожал все неудачные рисунки саймов.
Но никто без приглашения не стоял у него за плечами и не смотрел его работы. Все деловито бегали из комнаты в комнату, раздевались и одевались или перевозили с места на место стойки с экзотическими нарядами. А когда ему удавался очередной рисунок, восхищенные ахи придавали ему уверенности.
Через несколько часов он уже наслаждался своей работой. Ему принесли обед в мастерскую, чтобы он мог продолжать делать свои рисунки, когда все остальные ушли. Валлерой не мог представить себе, чтобы четырех дней хватило. Но когда спросил об этом, ему ответили, что каталог частично уже сделан менее талантливыми художниками, а еще одну часть займут фотоснимки. У него сложилось впечатление, что высокомерный фотограф занимает статус гораздо ниже художника. Но он был слишком занят, чтобы интересоваться фотографией.
Как один из ведущих дизайнерских и портновских домов, Имил готовил коллекции одежды на все случаи жизни. За то недолгое время, что он здесь пробыл, Валлерой увидел больше разных костюмов, чем за всю предыдущую жизнь. Многие из них были созданы из тканей с рисунками художника Зеора, победителя прошлогоднего конкурса. И вообще Валлерой обнаружил, что большая часть тканей изготовлена на фабриках Зеора.
На следующий день Валлерой лишь изредка видел Клида в коридоре или в открытой двери какого—нибудь помещения; несколько минут он слушал, как проводник читал лекцию взрослой аудитории в большом школьном зале. Его слушали, как зачарованные. Валлерой смог понять лишь, что Клид предлагает Тектону создать новую общину, которая станет школой для проводников. Эта община будет снабжаться всеми остальными, поэтому ей своя ферма не нужна. Главное возражение было как будто таково: слишком большое сосредоточение проводников станет уязвимым местом, особенно если они зависят от привозных продуктов.
В другой раз Валлерой увидел Клида сидящим на полу в классе и окруженным группой очень молодых саймов. Он учил их играть на шильтпроне — несколько разных стержней держат щупальцами и ударяют друг о друга, порождая гармоничный звук, который можно было приглушить прикосновением щупальца. Очень сложное упражнение.
Валлерой наблюдал в течение нескольких минут, но слушатели были так поглощены, что он ушел на цыпочках, не тревожа их. И вернулся к работе, радуясь, что и Клид занят тем, что ему нравится.
К концу третьего дня Валлерой выдохся и физически, и эмоционально. Никогда раньше не приходилось ему работать так напряженно и при этом над разными проектами. Когда модели разошлись, он решил, что и ему стоит сделать перерыв. Он отложил уголь и вышел в коридор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
