«Не буду, обещаю»
«:)))»
«Онил, прости меня, пожалуйста, это всё я виновата» — Дженна шлёт мне грустные смайлы и пишет, что уже в курсе того, что телефон нашёлся. Картер сообщил Исайе, после того, как отчитал его по полной.
«Всё хорошо, я уже дома».
«Чёрт возьми! Я готова расцеловать твоего Картера!!!»
Она опять сыплет вопросами, пытаясь выяснить детали, но я уже пишу Исайе:
«Покорми несчастную курицу и дай ей воды»
Спустя пару минут я получаю от него ответ:
«Не злись, Онил»
Ничего не отвечаю, и следом приходит дурацкое селфи, на котором сонный лохматый Исайя запечатлён с ничего не понимающей курицей. Надпись на фото гласит: «Моя прекрасная Дороти»
Дороти!!!
Я смеюсь и кладу телефон на тумбочку. С головой залезаю под тонкое одеяло. Улыбаюсь как дурочка, но меня ведь никто не видит, верно? Телефон снова жужжит, но я не обращаю на него внимания. Дженне и Исайе совсем необязательно знать, что я на них уже совсем не злюсь…
Глава 22
Лоретта
Возможно, немногие люди согласятся с тем, что есть случаи, когда развод неизбежен. Особенно если речь идёт о браке собственной дочери. Слушая, как ругаются Джош и Элис Онил, я понимаю, что это именно та ситуация.
Поразительно, как им удавалось выносить друг друга на протяжении двадцати шести лет! Ведь определённо в этом браке один любил, а другой позволял себя любить, как не горько это признавать… Пожалуй, дети ненадолго притупляли разногласия. Джош был отличным отцом: с удовольствием во всём помогал жене, занимался воспитанием Роуз и Кида, при этом успевал работать инженером в крупной строительной фирме. Мечта, а не муж… Но только не для Элис.
Элис всегда обладала скверным характером, но с возрастом становилось всё хуже. Добавьте к этому стремление контролировать всех членов своей семьи, постоянное недовольство по поводу и без, и вы получите предельно ясное представление о ситуации в нашей семье.
Старший сын, Кид, не выдержал первым и в двадцать четыре покинул родительский дом, ссылаясь на выгодное предложение по работе. Джош всё чаще стал приходить домой поздно, а я стала появляться в гостях всё реже… Будем честны, моего общества дочь совсем не жаждала.
Оставалась она, моя маленькая Роуз, в которую Элис вцепилась мёртвой хваткой. Совсем перекрыла девочке кислород. Строила планы, задавала высокую планку и совсем не интересовалась тем, что хочет её собственный ребёнок. Роуз всегда была покорной и покладистой, во всём прислушивалась к матери, и старалась заслужить её редкую материнскую похвалу. Сказать по правде, Элис никогда не была щедра на эмоции, может, поэтому Роуз так тянулась ко мне. Отчего дочке наша тёплая связь не была по вкусу.
Вот и сейчас, когда я, улыбаясь, ставлю в вазу яркие альстромерии, она недовольно щёлкает зубами.
— Не следовало тебе заносить их в дом! — отпивая свой американо, ворчит она, сидя в гостиной.
— Элис, это ведь для Роуз, — пожимаю я плечами.
— Этот парень совершенно ей не подходит, — безапелляционно заявляет она.
— Не тебе решать, — я аккуратно расправляю листочки. Элис театрально вздыхает и натянуто улыбается. Её рассмешила моя фраза.
— День через день цветы, что за расточительство! Откуда деньги? И зачем всё это? Хочет голову ей заморочить? — распаляется она всё больше.
Я хмурюсь и ставлю вазу на мраморный столик. Элис с ненавистью смотрит на ни в чём неповинные альстромерии: красивые черты лица искажаются от недовольства.
— Из-за этого мальчишки у нас будут проблемы, посмотришь, мама! А ты только и делаешь, что во всём потакаешь Мелроуз!
— Прекрати, — вступается Джош, который до этого не участвовал в нашем разговоре. — Ну, дарит юноша цветы, что такого? Все мы были молоды когда-то. Вспомни, я тоже ухаживал за тобой…
Элис только недовольно морщится.
— Ты, как отец, должен бы первым переживать!
— О чём же? — искренне удивляется он, наливая себе чай.
— О том, что она собирается с хулиганом ходить на свидания! — она громко произносит это и выжидающе смотрит на мужа. Джошуа по-доброму смеётся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— У него отличная семья: мать, сестра. Да и сам он неплохой парень…
— Неплохой парень? — удивляется она. — Знаю я эти неблагополучные компании… Всё детство матери он доставлял одни проблемы!
— Пора бы тебе обратить внимание на то, что парень уже вырос, — корректно замечает зять.
— Да он же вылитый отец! Один в один! И внешность, и характер! Только жди беды! — заявляет она.
Мне не нравится, что Элис с такой ненавистью говорит о Картере. Что плохого он ей сделал? К нашей семье он всегда относился уважительно. не раз приходил на помощь, даже если его об этом не просили. Ну а характер… так у кого он сладок как мёд?
— Рос без отца, вот и влезал в неприятности, — миролюбиво говорит Джошуа, пожимая плечами. — Это не значит, что он будет плохо относиться к нашей дочери.
— А ты вспомни чем закончился брак Кэтрин и Лероя-старшего? Много ли радости и счастья принёс ей этот союз? — злорадно выдаёт Элис.
— Что случилось? — мы одновременно поворачиваемся в сторону лестницы. Мелроуз, одетая в школьную форму, спускается к нам, озадаченно разглядывая наши лица. Она определённо слышала то, о чём говорили родители.
— Всё хорошо, — спешу успокоить я, — садись завтракать, милая.
— Роуз, только давай без лишних калорий, — предупреждает Элис, а я возмущённо гляжу на неё.
— Вы не забывайте, что она спортсменка! Раскормите так, что не возьмут никуда, — холодно бросает Элис, отставляя чашку.
Я вижу, как розовеют щёки Роуз, она отодвигает запеканку и тосты. Тянется за овсянкой.
— Кожа да кости, какие калории… — Джош качает головой.
Элис встаёт с дивана, подходит к зеркалу и надевает пиджак.
— Спасибо мне скажет потом ещё, — поправляет идеально уложенные светлые волосы и морщит нос, придирчиво проверяя макияж.
Роуз замечает цветы и слегка улыбается. Я так рада видеть её такой.
— Утром принёс, — говорю я, незаметно придвигая ближе тарелку с творожной запеканкой. Знаю, она её очень любит.
— Роуз, поясни парню, чтобы время не тратил: ни своё, ни твоё, — разворачиваясь, заявляет Элис.
— Что ты имеешь в виду, мам? — хмурится внучка.
Элис Онил упирает руки в бока.
— Тебе уезжать скоро, так что это пустое! — невозмутимо отвечает она, глядя на дочь.
— Что плохого в том, что мы дружим? И ты ведь сама разрешила мне сходить с ним в кино…
На лице Роуз растерянность. Джош вздыхает и смотрит на меня. Я знаю, что ему сложно вступать в спор с женой. Так было всегда. Полагаю их брак держится только благодаря его терпению и готовности уступить.
— А ты не забыла, что всё ещё наказана за опоздание?
Роуз молчит и елозит ложкой по тарелке.
— Милая, ты сходи, если очень уж хочется, — великодушно смягчается Элис, — но объясни ему, что ничего серьёзного между вами нет и не будет.
Она наблюдает за реакцией дочери. Пытается оценить, насколько всё плохо.
— Не пойми неправильно, он красивый мальчик и всё такое, но у тебя голова должна быть другим забита, — она подходит к столу и коротко целует в лоб дочь. — Ни к чему сейчас это, понимаешь, Мелроуз?
Внучка не отрывает взгляд от тарелки, но перестаёт ковырять кашу вилкой.
— Перестань уже давить на неё, — наконец, не выдерживаю я. — Ещё ничего не случилось, а ты раздула целую катастрофу из-за цветов!
— Хватит! — одёргивает Элис. — Взрослый парень дарит цветы и подарки, значит, рассчитывает на что-то. Просто так никто ничего никогда не делает, и ей стоит понимать это!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что ты такое говоришь, мама! — Роуз вскакивает со стула. Джош обеспокоенно смотрит на девочку.
— Это просто смешно, — встреваю я. — Ты произносишь такие глупости, Элис!
