— А Роналд часто изменял тебе?
— Нет. Да и его вины тут не было.
— Ты никак его оправдываешь?
Ноэль вздрогнула от явного недоверия в голосе собеседника.
— Мужчина не посмотрит на других женщин, если получает в семье все, что ему нужно.
— Это он тебе так сказал?
— Нет. Моя мама, хотя и в других выражениях, но смысл был тот же, — сухо ответила она. — Роналд всегда хотел большую семью, много детей. Время шло, а его мечты не сбывались, тогда мы решили, что виновата я. Поэтому известие, что бесплоден он, буквально сломило Ро-налда. А после… ему очень хотелось начать новую жизнь. В ту ночь, когда он во всем мне признался, его обуревало раскаяние…. — Голос ее прервался из-за нахлынувших воспоминаний.
А я разозлилась. Отказалась простить. Столько гадостей ему наговорила!
— Как ужасно с твоей стороны! — саркастически заметил Филип, и Ноэль удивленно посмотрела на него: неужели он ничего не понимает? — В общем, парню хотелось получить полное отпущение грехов, а ты не поддержала его игру, — подвел итог Филип. Однако внутри него все просто кипело от ярости. И каким безответственным чурбаном надо быть, чтобы так ранить свою замечательную жену! — Итак, он вскочил, выбежал прочь и покончил с собой, имитировав несчастный случай. Поверь, ты к этому не причастна.
— Как ты узнал? — пролепетала она.
Он приподнял ее подбородок и повернул к себе милое заплаканное лицо.
— Просто я знаю тебя, — ответил Филип. — И я знаю, что в ту ночь тебя воспламенил я, а вовсе не какие-то воспоминания.
На несколько секунд воцарилось тяжелое молчание. Конечно, Ноэль сто раз успела бы возразить, опровергнуть его самонадеянное утверждение… Но как можно отрицать очевидное?
Головокруяы ильный поцелуй, словно набежавшая волна, смыл остатки ее сомнений. В последующие несколько мгновений Ноэль занимал только один вопрос: как долго она сможет терпеть эту сладостную муку? И когда Филип легко, будто она весила не больше перышка, поднял ее на руки, из груди Ноэль невольно вырвался слабый стон согласия.
Телефон зазвонил в два часа ночи. Спросонья Ноэль не сразу сообразила, в чем дело, и трубку поднял Филип.
Казалось, разговор полностью поглотил все его внимание. Сам он почти ничего не говорил, лишь изредка задавал короткие, отрывочные вопросы. Филип приподнялся на локте и полуотвернулся, так что Ноэль не могла видеть его лица, но зато ее взору предстали широкие плечи и бронзовая от загара спина. Потрясающее зрелище!
Видно, любовный хмель еще не до конца выветрился из ее головы, потому что она ни на секунду не задумалась, что такой поздний звонок мог быть вызван лишь крайне веской причиной. Только когда Филип повесил трубку и медленно обернулся, она поняла — произошла беда!
— В чем дело? — севшим от недоброго предчувствия голосом спросила Ноэль, глядя в его посуровевшее, серьезное лицо.
— Это был Крис. Он в больнице…
— Сара? — еле выдохнула Ноэль. — Что с ней?
— У нее кровотечение. Проблемы с ребенком, — тихо ответил Филип.
— Она потеряла его?
На Ноэль свинцовой тяжестью обрушились мучительные воспоминания — долгие недели, проведенные в больнице, томительная неизвестность и неотступный вопрос, удастся ли сохранить беременность. Лишь тогда она поняла, насколько хочет этого ребенка, хочет Бетси.
В первое мгновение Филипу показалось, что Ноэль потеряет сознание, но она взяла себя в руки.
— Врачи еще не знают, — сочувственно произнес он. — Она зовет тебя.
Словно ужаленная Ноэль соскочила с кровати. В струящемся сквозь неплотно задернутые занавески лунном свете ее тело словно источало матовое сияние. Дрожащими руками она рылась в шкафу, вытаскивая все подряд. Наполовину продев голову в ворот темно-зеленого джемпера, она вдруг замерла.
— Бетси! Что же мне делать с девочкой? Я не могу оставить ее, а Сара ждет!
— Не волнуйся, — успокоил ее Филип. — Я-то здесь.
— Хочешь сказать, что останешься с ней? — с откровенным облегчением спросила Ноэль.
— Да. Сама ты сейчас не в состоянии вести машину, поэтому такси уже едет.
— Как это? — изумилась она.
— Рад бы сказать, что все предусмотрел, — признался Филип. — Но на сей раз об этом позаботился Крис. У него сейчас хлопот по горло, так что я провожу тебя, а потом позвоню твоим родителям. Надеюсь, отец не откажется посидеть с Бетси, а я отвезу миссис Норд в больницу.
Подобная заботливость растрогала Ноэль до глубины души.
— Не сомневаюсь, что пала будет только рад остаться с внучкой, — подтвердила она. — Но ты хорошо представляешь, во что ввязываешься? Мама наверняка…
— Можешь не волноваться — я достаточно повидал женских истерик. И могу не только успокаивать, но и предотвращать их.
Второпях Ноэль не надела под джемпер лифчик, и Филип, не в силах оторваться от обольстительного зрелища, пожирал взглядом округлые очертания ее грудей. Да, трудно сохранить ясную голову в таких условиях, подумал он. Но давать волю своим фантазиям в столь неподходящий момент было, по меньшей мере, неприлично, если не сказать безумно…
— Спасибо.
В порыве благодарности Ноэль крепко обняла Филипа и чмокнула в щеку. Странно, но теплый и дружеский поцелуй, напрочь лишенный чувственности, сблизил их сильнее, нежели страстные объятия и ласки минувшей ночи.
Отступив, Ноэль подняла голову, намереваясь что-то спросить, но тут же забыла, что именно. Никогда еще она не видела Филипа столь смущенным и даже не представляла, что такое может быть. Судорожным жестом он поднял руку ослабить воротник, но тут же отдернул, обнаружив, что воротника на нем нет. Так же как и рубашки, да и всего остального в придачу.
— Это все лишь часть моего злодейского замысла сделаться тебе необходимым, — пошутил он, чтобы скрыть волнение.
— Что ж, твой план на диво хорошо работает.
Привстав на цыпочки, Ноэль провела пальцами по его по щеке. Глаза Филипа удивленно расширились, и он протянул руку. Но молодая женщина опасливо отступила. Да, в ее броне была пробита брешь, и немалая, но она еще не была готова сдаться.
— Пойду взгляну на Бетси, — уклончиво сказала она.
С тех пор как девочку выписали из больницы, Ноэль по несколько раз за ночь заходила в детскую проверить, все ли в порядке. Но на сей раз причиной ее поспешного ухода послужила не только материнская тревога. Ноэль попросту боялась, что если останется в обществе Филипа еще хоть чуть-чуть, то непременно скажет что-нибудь, о чем потом пожалеет. Что-нибудь неимоверно глупое и сентиментальное, что даст ему власть над ней. А видит Бог, этого она не хотела!
