Осенью Стивен с некоторым сожалением покинул Бангор и перевез семью на новое место. Рут становилось все хуже, и в феврале она тихо угасла на руках Стивена, Дэвида и их жен. На похоронах Кинг произнес взволнованную речь, из которой присутствующие не поняли ни слова, — настолько он был пьян. Детские обиды давно забылись, и Стивен винил себя за то, что забросил мать и плохо заботился о ней. Эти чувства отразились в одном из самых пронзительных его рассказов — «Верхом на пуле», написанном четверть века спустя. Через какое-то время он начал вносить пожертвования в Американский центр борьбы с раком, где до сих пор остается одним из крупнейших донаторов.
В апреле вышла из печати «Кэрри ». «Даблдэй », ободренный успехом книги на аукционе, издал ее необычно большим для начинающего автора тиражом — 30 тысяч. Кроме того, была выпущена тысяча рекламных экземпляров, разосланных в крупные газеты и библиотеки. Бестселлером роман не стал, но расходился неплохо. Теперь можно было поискать жилье получше — при наличии двух громкоголосых детей работать в домике с фанерными стенами стало невозможно. Писатель даже поставил себе стол в полутемном гараже, где кое-как настукивал на машинке главы «Второго пришествия ». К тому же хозяин слукавил — зимой в доме по соседству с озером было довольно прохладно, особенно для маленького Джо. Была и еще одна причина уехать: Стивену с Табитой дом напоминал о тяжелых месяцах у постели умирающей Рут.
В это время кто-то из друзей предложил Кингу задешево купить большой и удобный дом в Боулдере, штат Колорадо. Трудно понять, что заставило Кинга единственный раз в жизни поселиться за пределами Мэна, на совершенно незнакомом ему Среднем Западе. Быть может, он решил, что писателю полезна смена впечатлений. Чуть ли не все американские классики в поисках «второго дыхания » уезжали куда-то далеко: Хемингуэй — на Кубу, Джек Лондон — на Аляску, Марк Твен — вообще в кругосветное плавание. Стивен заменил экзотические дали городком у отрогов Скалистых гор, известных своими лыжными курортами. Первое время Кинги всем семейством ездили по окрестностям, любуясь непривычными пейзажами. А однажды Стивен и Табита решили отдохнуть от детей и уехали на уикенд в отель «Стэнли», одиноко стоящий на горном перевале.
По случаю поздней осени отель был почти пуст, и портье любезно объяснил, что зимой снегопады часто совершенно отрезают его от внешнего мира. Это разбудило воображение Кинга, и он по-новому смотрел и на массивные двери, гасящие любые звуки, и на кроваво-красные ковровые дорожки, и на живую изгородь, остриженную в виде звериных фигур. Все эти детали вошли в роман «Сияние», герой которого — писатель-неудачник — оказался заперт вместе с семьей в мрачном отеле «Оверлук», очень похожем на «Стэнли». Как и Кинги, они жили в номере 217, но Стивен с женой провели там всего одну ночь, а Джек Торранс и его семейство — целый месяц. Этого хватило, чтобы злобный дух, поселившийся в отеле, завладел душой писателя и натравил его на жену и маленького сына. Кинг прибегнул к обычному приему — сделал героя алкоголиком, чтобы в его поступках можно было обвинить не силы Зла, а банальную белую горячку. На первых порах подобные «кости, брошенные здравому смыслу» нередко встречались в его романах.
«Сияние» в романе — это сила ясновидения, которой наделены сын героя Дэнни и сдружившийся с ним чернокожий повар Дик Холлоранн. Ей противостоит злобная энергия, которую много лет копил отель «Оверлук», питаясь кровавыми происшествиями в его стенах — разборкой гангстеров, самоубийством богатой матроны, гибелью построившего его сумасбродного миллионера Гораса Дервента (очень похожего на реального Говарда Хьюза). Теперь отель может околдовывать постояльцев, превращать пожарные шланги в змей, а подстриженные в форме зверей кусты у входа — в кровожадных хищников. Откуда взялось засевшее в нем Зло, Кинг не объясняет — возможно, оно жило в горах Колорадо с незапамятных времен и было разбужено строительством отеля. Его единственная цель — доводить людей до безумия и гибели, пожирая их души. И особенно сильно оно жаждет «сияющей » души Дэнни, которая может сделать его намного сильнее.
Между Добром и Злом застрял Джек Торранс — человек неплохой и небесталанный, любящий жену и сына, но совершенно безвольный. Он не может противиться ни зову алкоголя, ни тем более влиянию дьявольского отеля. Невинное изучение истории здания быстро превращается в служение «Оверлуку», который требует от него уничтожить своих близких. В конце концов потерявшее разум существо, когда-то бывшее Торрансом, набрасывается на Венди и Дэнни с крокетным молотком. Защищая сына, Венди смертельно ранит монстра, а потом котел отопления взрывается и превращает отель в пылающий факел. Подоспевший на выручку Холлоранн успевает увидеть финал: «Ему показалось, что через окно президентского люкса вылетел какой-то громадный темный силуэт, заслонивший собой снежную целину. Он на миг обрел форму гигантской грязной мантильи, и ветер подхватил ее, разодрал, разорвал в клочки, как старую темную бумагу. Потом та штука в небе пропала, и остался лишь «Оверлук», который погребальным костром пылал в ревущей глотке ночи».
Сам писатель в отеле не пил, однако в Боулдере долгой и тоскливой зимой начал основательно прикладываться к бутылке, заменив пиво жидкостями покрепче. Друзей на новом месте он не завел и пил в одиночку, а это, как справедливо утверждают, верный путь к алкоголизму. О чем Табита ему не раз заявляла, получая в ответ обычные оправдания. Ему нужно расслабиться, он слишком много работает. В конце концов, разве он не обеспечивает семью? Так что плохого в паре бокалов виски? На самом деле их было пять-шесть, но работал Кинг действительно много. Весной он завершил «Сияние» и отослал его в издательство. Почти закончил отложенное на время «Второе пришествие». Написал и несколько рассказов, которые журналы брали теперь гораздо охотнее, — ведь автор стал уже «настоящим» писателем.
В июне 1975 года случилось неминуемое — семейство Кингов устало от Колорадо и собралось обратно в Мэн. Они купили дом на окраине Бриджтона, недалеко от прежнего места жительства и тоже на берегу озера, только не Себаго, а длинного — Лонг-Лейк. Там у Кинга впервые появился собственный кабинет, где он с комфортом разместил стол с пишущей машинкой, стеллажи с книгами и коллекцию пластинок. В этой комнате было доведено до победного конца «Второе пришествие». Вдали от Хэмпдена злоба Кинга на его жителей пропала, и в романе они предстали людьми симпатичными, но слабыми, неспособными противиться могущественному древнему Злу. Пропал и заложенный в названии сатирический смысл — вначале Кинг хотел представить появление в городе вампира Барлоу как пришествие истинного божества горожан, которого они всегда ждали. Того, кто заменит одолевающие их мелкие страсти одной-единственной — жаждой крови. Одной из зачарованных им жертв вампир доверительно сообщает: «Люди здесь все еще полнокровны, они наполнены агрессивностью и тьмой... Они не заковали жизненную силу, полученную от матери-земли, в оболочку из стекла и бетона. Их руки глубоко погружены в воды жизни, и они весьма энергично пьют друг у друга кровь».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
