Любопытно, что овампиренный и сгоревший дотла Салемс-Лот воскрес три года спустя в двух рассказах из сборника «Ночная смена». В первом рассказе «Один на дороге» (другой и более правильный перевод — «На посошок», For the Road) уцелевшие вампиры из города подстерегают на шоссе проезжих туристов. Во втором, «Жребий Иерусалима», в духе Лавкрафта описывается посещение любознательным туристом городка, где в XVIII веке находилось поселение некоей сатанинской секты. Там герой рассказа Чарльз Бун обнаружил не только живых мертвецов, хранящих древние тайны, но и чудовищного червя, который ждет своего часа в пещере под фундаментом старой церкви. Если этот город — будущий Салемс-Лот (а, скорее всего, так и есть), то семена Зла здесь были посеяны там задолго до постройки дома Марстенов. Так в творчестве Кинга укоренялась пришедшая из готической мистики тема проклятых городов, население которых веками расплачивается за грехи отцов-основателей.
Вампиры и впредь оставались «любимцами» Кинга, хотя он больше нигде не описывал их так подробно, как в «Жребии». Их можно встретить в рассказах «Деда» и «Ночной летун», в последних томах «Темной Башни» — и выделить им почетное третье место в кинговском каталоге монстров. Второе занимают коварные инопланетяне — память о фантастических журналах, прочитанных в детстве. На первом утвердилась Безымянная Тварь, в сознании писателя прочно соединенная с букой из шкафа. Эпизодически встречаются ожившие механизмы, привидения и зомби. Еще реже — оборотни, любимые герои массовой культуры (можно вспомнить разве что «Цикл оборотня» и «Талисман»). В отличие от более продвинутых коллег, Кинг полностью игнорирует сказочную нечисть — драконов, великанов, джиннов и так далее. Должно быть, подозревает, что в Америке они не водятся, а его интересуют только страхи американцев.
В романах (особенно ранних) Кинг старательно воспроизводит киношный ассортимент не только монстров, но и героев. В том же «Жребии » имеются Супермен, его Подруга,
Храбрый Мальчик, Мудрый Советчик, Трусливый Представитель Власти, Ученый Скептик и целая толпа Недоверчивых Старожилов. Позже Кинг довел количество действующих лиц до невероятных масштабов — в «Противостоянии» и «Оно» их не меньше сотни. Похоже, это делалось специально, чтобы читатель мог отыскать в многообразии возрастов и характеров кого-то подходящего и отождествить себя с ним. Правда, были и минусы — к концу книги лишние персонажи начинали путаться под ногами, и их приходилось убирать с дороги каким-нибудь притянутым за уши трюком вроде атомного взрыва в том же «Противостоянии». И все же «обойма » из 5—10 непременных персонажей продолжала кочевать из романа в роман.
Не исчезли и писатель с мальчиком, учитель и ученик, ставшие любимыми героями Кинга. Иногда в его романах действовал только писатель (врач, музыкант и так далее — в общем, оторванный от народа интеллигент), иногда — только мальчик, но чаще они появлялись вдвоем. Писатель вначале был молод (Бену в «Жребии» едва за тридцать), потом он старел вместе с автором, или даже обгоняя его. В «Сердцах в Атлантиде» юного Бобби наставляет совсем пожилой Тед Бротигэн, тоже ставший одним из героев «Темной Башни».
Но пока еще Кинг молод и одержим новыми замыслами. Едва окончив «Жребий», он берется за роман о вселенской катастрофе. Эта тема владела умами людей искусства весь XX век. На роль истребителей человечества последовательно предлагались марсиане, астероиды, атомная бомба, глобальная эпидемия и даже разумные подсолнухи из «Дня триффидов » Джона Уиндема. В разное время Кинг отдал дань все этим бедствиям (кроме подсолнухов), но для романа выбрал эпидемию. Естественно, она возникла не просто так, а случайно вырвалась из секретных лабораторий армии США. Это отвечало тогдашним настроениям: в 1975-м началось расследование незаконной деятельности ЦРУ, совсем недавно случился Уотергейт, и многие были готовы обвинять власть в самых страшных грехах.
Идея романа родилась у Кинга еще в Бриджтоне, когда он пытался написать книгу о Патриции Херст — примкнувшей к террористам дочери миллиардера. Он собрал множество материалов, но книга (ее планировалось назвать «Дом на улице Вэлью») так и не сложилась. В процессе изысканий на глаза писателю попалась газетная статья о случайном выбросе бактериологического оружия в штате Юта. Погибло стадо коров, а если бы ветер подул в другую сторону, то не поздоровилось бы и мормонской столице Солт-Лейк-Сити. Кинг сразу представил городские улицы, заваленные трупами жертв неведомой болезни. Эти образы являлись снова и снова, пока не превратились в единый сюжет. Супергрипп «Капитан Шустрик» истребляет почти все население Штатов и остального мира. Немногие выжившие сходятся в Боулдере, штат Колорадо, пытаясь как-то наладить мирную жизнь. Но теперь им противостоит не слепая стихия болезни, а могучая воля «Темного человека» — воплощения самого Зла по имени Рэндалл Флегг. Он собирает своих приверженцев в Лас-Вегасе (символе греха, дружно проклинаемом всеми церквями Америки) и ведет их войной на последний бастион демократии.
Здесь Кинг впервые подступился к идее сознательного, воплощенного Зла. Монстры из его рассказов не злы — они просто хотят кушать. Даже вампиры и оборотни губят людей лишь потому, что такова их природа. Они даже могут быть добрыми, как Волк из будущего «Талисмана». Флегг же, хоть и притворяется добрым и справедливым, получает удовольствие от лжи, разрушения и убийства. Он служит Злу и этим весьма напоминает Антихриста, хотя Кинг в первое время отвергал эту аналогию. Позже он создал разветвленную демонологию, где у Антихриста-Флегга появился свой хозяин, Сатана кинговского мира Алый Король. Но об этом позже. Пока что эти сложные вопросы не занимают писателя — он увлеченно описывает хаос, врывающийся вместе с супергриппом в американские города.
Тем временем «Жребий» в июне 1975 года вышел в «Даблдэе ». Еще недавно Кинг считал это издательство своим благодетелем, но понемногу у него копилось недовольство. Новый роман издали скромным тиражом 20 тысяч и заплатили за него куда меньше, чем другим писателям его возраста и статуса. «Стандартный контракт «Даблдэй» тех времен, — вспоминал он, — был ненамного лучше долгового рабства». К тому же его тексты активно правили — не только исправляли ошибки, но и вычеркивали абзацы и даже целые страницы. Из «Жребия» пришлось убрать сцену, в которой доктора Коди живьем съели крысы — союзники вампиров. Ее сочли слишком отталкивающей, и в итоге несчастный погиб, упав с высоты на острые колья — ловушку тех же вампиров. «Сияние» вообще признали затянутым и предложили сократить. Кингу не нравилось, что с ним по-прежнему обращаются как с новичком. Особенно после того, как известный режиссер Брайен Де Пальма осенью 1975-го купил у него права на экранизацию «Кэрри». Малобюджетный фильм оказался весьма успешным — прежде всего благодаря главной героине, которую блестяще сыграла будущая звезда Сисси Спейсек. Вышедшую на широкий экран в мае 1976-го «Кэрри » посмотрело в десять раз больше людей, чем прочитало книгу. Только после этого большинство американцев узнали имя Кинга.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
