время еды и пока наблюдала, как Хит моет посуду. Затем мы вернулись в гостиную, обнявшись на диване.
— Хочешь что-нибудь посмотреть? — спросил он.
— Конечно. Выбирай сам.
Он потянулся за пультом, включая телевизор, как раз в тот момент, когда в переднем окне мелькнул свет фар.
Мы замерли, прислушиваясь на долгое мгновение, но затем он вскочил с дивана.
— Черт, — сказал он, выглянув в окно.
— Что? — Я встала, но не последовала за ним к стеклу. — Это Гай?
— Это Тобиас. — Он провел рукой по волосам.
— О.
Он повернулся и бросил на меня страдальческий взгляд.
— Я так и не поговорил с ним.
— Сделай это сейчас. Я могу уйти.
— Ты не могла бы просто… спрятаться в спальне?
Мой рот приоткрылся. Я должна была спрятаться? Конечно, я должна была спрятаться. Я была секретом.
— Эм, да. Хорошо.
Я сделала шаг, чтобы направиться в ту сторону, но Хит остановил меня.
— Не забудь свой бокал.
— Точно. — Я взяла его с тумбочки, чтобы скрыть доказательства того, что я была здесь. Хорошо, что он уже отнес мой рюкзак наверх.
— Прости, Стелл.
— Все в порядке, — солгала я слишком бодро. Затем, прежде чем он успел увидеть, как вытянулось мое лицо, я поспешила по коридору и осторожно закрыла дверь спальни.
— Привет, — голос Хита донесся от входной двери, когда он открыл ее Тобиасу. — Что происходит? Я тебе звонил.
— Да. — Тобиас, судя по звуку их шагов, направился на кухню. — Есть еще вино?
Это было мое вино.
Я нахмурилась и прокралась к кровати, присев на край. Плюшевое стеганое одеяло было того же оттенка серого, что и стены в гостиной. Подушки лежали на изголовье кровати, сделанном из узких деревянных реек, каждая из которых была окрашена в разные цвета, как уменьшенная версия амбарного дерева.
Еще одна красивая, мужская комната. Хотя для нее нужен был цвет. Всему дому не помешало бы больше цвета.
Боже, я чувствовала себя дурой. Сидела здесь одна и думала, что несколько рубиново-красных подушек придадут комнате Хита немного шарма.
Мы должны были хранить этот секрет от Гая. Зачем нам нужно было прятаться от Тобиаса? Почему бы просто не сказать ему, что мы вместе? Если только Хит не беспокоился, что Тобиас не сболтнет. Гай и Тобиас не были так близки, как Хит и мой брат, но все они были друзьями. Или, может быть, это было связано с работой. Возможно, отношения внутри офиса не одобрялись.
Вероятно, мне следовало спросить Хита об этом, прежде чем начать спать с ним. Жаль, что мне не жаль.
— Ладно, что происходит? — спросил Хит Тобиаса.
Не подслушать было невозможно. Но если Хит не хотел, чтобы я слушала, ему следовало спрятать меня в гараже. Мне ничего не оставалось, как потягивать вино, пока до меня доносились их голоса.
— Ты помнишь Еву? — спросил Тобиас Хита.
— Да.
Последовала долгая пауза.
— Она беременна.
Я села прямо.
Хит поперхнулся и закашлялся, чтобы прочистить горло.
— Что?
— Она беременна. Мы переспали несколько месяцев назад. Я думаю, презерватив порвался, потому что она появилась в Сочельник, чтобы сказать мне, что беременна.
— Так вот почему тебя не было на вечеринке.
— Ага, — пробормотал Тобиас.
Я была так сосредоточена на Хите и шампанском, что не заметила, что Тобиас отсутствовал на вечеринке.
— И что теперь? — спросил Хит. — Она оставит ребенка? Вы, ребята, снова вместе?
— Она переезжает в Лондон, — голос Тобиаса был хриплым, как будто он с трудом выговаривал слова. — Она уезжает на Новый год.
— Черт, — прошипел Хит.
Моя рука потянулась к сердцу. Я знала Еву. Мы познакомились в колледже, когда они с Тобиасом были вместе. На тех нескольких вечеринках, куда Гай приглашал меня — я всегда ходила в надежде увидеть Хита, — она тоже была там.
Ева была великолепна и умна. Она была одной из самых целеустремленных женщин, которых я когда-либо встречала. Мы потеряли связь после того, как она рассталась с Тобиасом — я не была уверен, почему они решили расстаться, ведь им всегда было хорошо вместе. Но вскоре после их выпуска я услышала от Гая, что она уехала из Монтаны.
Значит, в какой-то момент она вернулась.
И теперь у нее будет ребенок от Тобиаса. М-да.
— Я не знаю, что делать, — признался Тобиас. — Я просто… я даже не могу уложить это в голове.
— Уложишь, — пообещал Хит. — Дай этому время. Поговори с ней. Вы, ребята, разберетесь во всем.
— Я буду скучать по ним. Я буду скучать по всему этому, потому что она будет на другом конце света.
— Езжай с ней, — сказал Хит.
Тобиас усмехнулся.
— Моя жизнь здесь. Мама. Папа. Ты. Черт, даже Мэддокс переезжает домой.
— Мы твоя семья, где бы ты ни жил, брат.
Нежность в голосе Хита растопила мое сердце. Я не была в восторге от того, что сидела здесь, чувствуя, что вмешиваюсь в личную беседу. Но, услышав Хита, это напомнило мне обо всех причинах, по которым никто никогда не соответствовал.
Он любил свою семью. Он любил своих друзей.
— А как же работа? — спросил Тобиас. — Папа скоро уйдет на пенсию. Тогда компания будет наша.
— У тебя нет причин жить здесь, чтобы помогать управлять компанией. Ты и так большую часть времени проводишь в своем офисе. Мы попросим Мэддокса купить тебе собственный самолет в качестве подарка на день рождения. Видит бог, он может себе это позволить.
Я улыбнулась, надеясь, что и Тобиас тоже.
— Я не хочу уезжать из Монтаны, — сказал Тобиас. — Когда я думаю о том, чтобы завести семью, растить ребенка. Все это должно произойти здесь. Ева… она путешествует повсюду. У нее даже нет постоянного адреса.
Еще одна долгая пауза, и я поняла, к чему клонится этот разговор.
Мое сердце снова сжалось.
Если Тобиас захочет остаться здесь, ему придется либо убедить Еву расстаться с жизнью, либо…
Ему придется бороться за их ребенка. Ему придется бороться, чтобы оставить ребенка здесь.
— Она возненавидит меня, — голос Тобиаса был таким тихим, что я напряглась, чтобы расслышать. — Если я буду настаивать на том, чтобы оставить ребенка здесь, она возненавидит меня. Но я не хочу, чтобы мой ребенок жил во временных домах. Чтобы его передавали от няни к няне. Я не хочу видеть своего ребенка каждые вторые выходные и на каникулах.
— Тебе нужно поговорить с Евой. — Раздался хлопок, как будто Хит положил руку на плечо Тобиаса. — Я знаю, вы оба хотите лучшего для своего ребенка. Вы разберетесь.
— Да. — Тобиас глубоко вздохнул. — Как насчет еще по одной?
Пробка вылетела из бутылки,
