— Судя по тому, что ты запечаталась, продолжения не будет? Да? — застегиваю ремень. Марина пожимает плечами, краснея. Как школьница, мать ее. — То есть воспользовалась мной и сливаешься? — поправляю рубашку, надеваю пиджак.
— Я воспользовалась? — возмущенно распахивает свои бессовестно красивые глаза, поворачиваясь ко мне. — Это ты бесцеремонно ворвался ко мне и застал врасплох. А я поплыла.
— Ну еще скажи, что я тебя взял силой, — надеваю пиджак. Я сейчас настолько зол, что лучше нам не спорить. Иначе реально загну эту заразу и изнасилую. — Ты, дорогая моя супруга, мне теперь задолжала. Готовься. Этой ночью я все возьму с тебя сполна, и только попробуй съехать! — повышаю голос, беру свою сумку и направляюсь на выход. Разворачиваюсь. — И штаны переодень или так задумано? Чтобы не сглазили? — смеюсь. Ухожу. Ну а что остается в данной ситуации – только юморить.
— Гад! — кричит мне вслед Монро.
Какой я гад, я покажу тебе ночью. Пищать будешь.
Глава 19
Марина
— Почему мой муж – хам?! — почти выкрикиваю матери, которая уже полчаса отчитывает меня по поводу неуважения к ее персоне. — Может, потому что нельзя так долбиться в чужую дверь, если тебе не открывают?!
Нет, мама, конечно, меня спасла от секса. Еще секунда, и я была бы жестко, но сладко оттрахана Богданом. А я не планировала так быстро падать в его кровать. По моей теории, чем быстрее женщина ложится в постель к мужчине, тем быстрее их отношения потом заканчиваются. Всё. Неинтересно больше мужику ухаживать и разгадывать загадки, когда он уже изучил членом ее внутренний мир. И не ценит он потом отношения, ибо они легко достались. Наш девиз со Славой: «Динамь и выноси мозг до последнего». Возможно, поэтому у нас и нет мужчин. Но мы, как настоящие блондинки, не умеем составлять причинно-следственные связи.
Нет, секс, конечно, был. Иначе как назвать то, что его пальцы оказались во мне? И оргазм случился самый настоящий, я бы даже назвала его фееричным. Но секс был только у меня, а это не считается. Мне даже стыдно. Но не очень сильно.
— А если бы мне было плохо? Почему вы не открывали? Намеренно меня игнорируете?! — вскидывает руки мама.
— Потому что мы занимались сексом! — не выдерживаю я. Еще никогда в жизни я так громко не заявляла матери, что занимаюсь сексом. Но сама виновата, довела.
— Сексом? Утром? — удивлённо распахивает глаза.
— А что не так? Есть закон, который запрещает мужу и жене заниматься любовью по утрам? — язвительно спрашиваю я.
— Она еще и язвит, — взмахивает руками мама, не находя аргументов. — Чем бы вы там ни занимались, — кривит губами, — так со мной разговаривать и захлопывать дверь перед моим носом я не позволяла никому. Ты то лодыря себе найдёшь и мямлю, то хама. Не удивлюсь, что от него сбежала жена, потому что он абьюзер. Он еще себя покажет, если уже не показал. От хороших мужиков жены не уходят.
— А с чего ты взяла, что жена от него ушла, может, это он от нее ушел? Женщины, знаешь ли, сейчас тоже не подарок, — фыркаю я. А сама сажусь за стол и сжимаю голову.
Второй день мама у меня в гостях. И второй день мы скандалим. Обидно. Очень обидно. Как-то я по-другому представляла встречу с матерью.
— Что значит «может»? А ты когда замуж выскакивала, не поинтересовалась причинами развода? — подозрительно интересуется она. — Ну конечно, мозгов-то как не было, так и нет. Думаешь не головой, а одним местом! А потом удивляешься, почему я за тебя переживаю.
— Мама, ну хватит, — выдыхаю. — Я устала.
— От меня устала?
— Да, мама. Нам не о чем больше говорить? Нечего друг другу рассказать? Мы так и будем обсуждать мою несостоятельность?
— Ну, знаешь ли, я ехала сюда с добрыми намерениями. Хорошего мужчину тебе везла, а ты поставила меня в очень неловкое положение. Что же я теперь, радоваться этому должна?
— Так вот и займись Альбертом. Найди ему женщину, чтобы его поездка не прошла даром. Позвони старым подругам, поинтересуйся, как живут их дочери. И будет вам всем счастье. А в мою жизнь не лезь! — ударяю по столу, так что чашка с маминым кофе переворачивается и разливается на стол, стекая на пол. Мы обе замираем, смотря на образующуюся лужу на полу. Мамин пес принюхивается и начинает лакать кофе.
— Фу, Томи! — мама подхватывает собаку на руки и гордо уходит в комнату. Что-то приговаривает, жалея пса.
Она любит собаку больше меня.
Вот и поговорили. Обиделась. И так было всегда. Вроде сама начала скандал, а заставляет чувствовать виноватой меня.
Но самое обидное – самой себе признаваться, что она права. Нет у меня мужа. Он выдуманный. И мама параноит не на пустом месте.
Но извиняться я не собираюсь. Это моя жизнь, и проживу ее я, как умею. Пусть хоть с пятью кошками в одиночестве.
Встаю, сгребаю со стола скатерть и уношу в ванную, запихивая ее в стиральную машину. Мою пол на кухне, краем уха подслушивая, как мама разговаривает по телефону на немецком.
Через полчаса она появляется собранная, при макияже, с одетым в оранжевую курточку Томи в руках.
— Вызови мне такси, — велит она. — Я обедаю с Альбертом.
Да пожалуйста.
Беру телефон и с удовольствием заказываю маме такси, радуясь, что у меня будет несколько часов передышки.
Настроение ниже плинтуса. Полдня брожу по своей квартире, настраиваясь на работу. Попутно протираю пыль и мою посуду.
Работаю до вечера. После спешно, пока не вернулась мать, собираю в сумку кондиционер для волос, фен, косметику, еще одежду и белье, чтобы уйти к Богдану и не встречаться с мамой. Я тоже умею обижаться. Она тоже наговорила мне гадостей.
Такими темпами я и вовсе действительно перееду к Богдану. Раньше мне казалось, что сойтись с мужчиной, переехав на его территорию, – ответственный шаг. И чтобы на него решиться, надо пройти конфетно-букетный период – как минимум. Или как максимум – получить предложение руки и сердца. А тут всё просто решилось – сама бегу к нему.
Даже смешно. Или грустно. Еще не разобралась. Беру сумку, ключи от квартиры, прихватываю с холодильника пакетик
