мармелада, чтобы заесть свою тоску, и выхожу из квартиры.
— Опять она меня встречает, а я сюрпризом хотел.
Разворачиваюсь.
— Серега, блин, сюрпризы – это не твое, — закатываю глаза.
— Что, снова не вовремя? — усмехается он. — Я тебе пироженки твои любимые принес.
— Вообще не вовремя, — выдыхаю я, посматривая на красивую коробочку, перевязанную лентой из моей любимой кондитерской. — Мама приехала. Так что… — развожу руками.
— О-о-о, точно не вовремя, — почесывает он затылок. — Я поговорить хотел. Посоветоваться надо.
— Срочно? — посматриваю на время в телефоне. В моей квартире раздается домофонный звонок. — Минуту, — останавливаю объяснения Серёги. Отпираю дверь, снимаю трубку. — Кто?
— Это я, — раздаётся голос матери.
— А… — просматриваю на Сергея. Они с моей матерью не переваривают друг друга. Собственно, и с Богданом случилась та же история. Моя мать ненавидит всех моих мужчин, как настоящих, так и фиктивных. Ее неприязнь настолько неприкрытая, что передается мужчинам.
Все больше кажется, что мама делает это специально.
— У тебя же ключи есть, — ляпаю я в замешательстве.
— Так и будешь держать мать на улице? Не могу я найти ключи. У вас тут темно, хоть глаз выколи, — ворчит она. Жму на кнопку, открывая ей и обрывая ее недовольства.
— Там мама поднимается, — сообщаю Серёге, истерично усмехаясь.
— Ох, чёрт, — тоже посмеивается Серёга. Лифт приближается.
— Прячься! — командую ему.
Я уже говорила, что в стрессовых ситуациях я тупая и принимаю совершенно не логичные и идиотские решения?
Ничего не меняется. Я не нахожу ничего лучшего, как отпереть дверь Богдана, закинуть туда свой пакет, запихать сопротивляющегося Серёгу вместе с пирожными и захлопнуть дверь.
Закрываю дверь Богдана ключом, чтобы мой бывший не вздумал выйти. Еще одной стычки с матерью на сегодня я не переживу.
Лифт распахивается, мама выплывает из него с Томи и мило мне улыбается, словно не говорила с утра, что я без мозгов и слаба на передок.
— Добрый вечер, — произносит она. — Хорошенькое платье, — указывает на мое домашнее красное платье в горошек.
Офигевшая от смены ее настроения, открываю дверь. Мама вручает мне собаку, скидывая пальто и снимая сапоги.
— Мы нашли Альберту замечательную девушку, — довольно сообщает мне она. Иду за ней с собакой в руках, подозрительно наблюдая. Мама пошатывается в гостиной и падает в кресло, усмехаясь.
Да она же пьяненькая.
— Ты помнишь Люду? Мы работали вместе в управлении.
— Конечно, помню, — раздеваю ее пса, которому жарко в куртке.
— А дочку ее, Злату?
— Мама, ей же всего… — задумываюсь. — Она же маленькая еще!
— Златочке уже двадцать. Она учится в музыкальном училище. Люда не против. Альберту понравилась. Завтра мы их познакомим.
— Может, Альберту зашло рассматривать фотографии? Я смотрю, ему всё нравится.
— Ой, всё! — отмахивается мама. — Упустила такого мужчину.
— Да делайте что хотите, мне некогда, — вспоминаю, что заперла Серёгу. Вручаю маме пса и несусь на выход.
Вставляю ключ в замок в двери Богдана, а он не поворачивается.
Чёрт! Только со мной могло это произойти. Пытаюсь еще, но дверь не поддаётся. Ну не мог же Сергей запереться сам в чужой квартире. Стучу в дверь. Звоню. Щелчок. Дверь распахивается, но открывает мне не Сергей, а Богдан.
— А… Ммм, — заглядываю ему за спину.
Неловко. Да что там неловко. Мне теперь по-настоящему стыдно. Когда он успел вернуться? Прошло-то всего десять минут.
— Кого-то потеряла? — как-то недобро спрашивает он.
Ой, чует моя попа, что это не к добру.
— Где Сергей? — всё-таки решаюсь спросить я.
— А Сергей уже ушел. Я его очень попросил… Встречный вопрос, — хватает меня за пальто и затаскивает в квартиру. Закрывает дверь. — Кто разрешал тебе приводить сюда мужиков? — сквозь зубы проговаривает он настолько агрессивно, что я теряю дар речи. Нет, я всегда найду что ответить. Язык у меня есть. И иногда он несет такую чушь… Но не когда со мной разговаривают агрессивно, при этом смерив яростным взглядом.
— Ты неправильно понял, — пытаюсь объяснить.
— Вот только не надо разговаривать со мной, как с идиотом, шаблонными фразами, — зло усмехается Богдан. Всегда можно понять тон собеседника. Когда он иронизирует, я не обижаюсь. Но это не тот случай. — Я позволил тебе влезть в мое личное пространство. Но не позволял тащить сюда твоих мужиков. Ты берега не попутала?
— Да вы что все, сговорились?! — психую я.
Вот когда меня оскорбляла и отчитывала мама, было не так обидно. А когда это делает Богдан, да еще с таким выражением лица, словно мы реально сто лет в браке и я привела в наш дом любовника.
— Сергей не мой мужик. Он случайно здесь оказался. Прости! — хватаю с тумбы коробочку пирожных, которые принес бывший, срываю с вешалки свое пальто, нервно дёргаю замок, распахиваю дверь и выхожу. Он только что сказал мне, что пустил меня к себе, а я неблагодарная.
Так и есть. Наверное. Но вернуться назад я теперь не могу. Богдан мне ничего не должен. Это я ему должна. И мне только что прямым текстом сказали, что я напрягаю.
Серёга… Опять ты всё испортил.
Так и слышу голос матери в своей голове: «А я же тебе говорила!» Останавливаюсь посреди подъезда. В моей квартире мама, и туда я не хочу. К Богдану тоже теперь нельзя… Нажимаю кнопку лифта и спускаюсь вниз.
Глава 20
Марина
— «Это увлекательный был аттракцион, — крутится в моей голове. Раскачиваю качели, на которых сижу на детской площадке. — Так ещё никто не шутил, как я и он…»
И что там еще было, не помню.
Бубню себе под нос слова песни, заедая их пирожными, которые принес Серёга. Эклеры, настоящие, свеженькие, с настоящим заварным кремом, как я люблю.
— «Это увлекательный был аттракцион…»
Пфу ты, въелась в голову!
Прохладно. Я в пальто, но в тапочках с опушкой. Когда убегала на эмоциях, забыла переобуться. Ни фига они не теплые, эти тапки. Так и простыть можно.
Вынимаю телефон и заказываю в приложении такси до Славы.
Ну а куда мне еще идти? Прийти к матери и сказать, что поругалась с мужем, – хуже, чем
