Читаем без скачивания Последнее испытание - Уоррен Мерфи

— Тогда я — твоя наложница!

— У Бинго особое мнение насчет наложниц, — заметил Римо.

— Приказывай, все исполним! — заливаясь слезами, пробормотала Эвридика.

— Будете нашими личными стюардессами, когда мы наконец улетим отсюда, — заключил в конце концов спаситель.

И вот они уже на борту самолета авиакомпании «Эр Гана». Омфала с Эвридикой неожиданно полюбопытствовали, знаменит ли Римо.

Не успел тот ответить, как вмешался мастер Синанджу.

— На этот вопрос пока не существует ответа, — отрезал он.

— Почему?

— Потому что происхождение этого несчастного — тайна, покрытая мраком. Он ищет своего отца.

— Не ищу! — огрызнулся ученик.

— Кое-кто считает что он является без вести пропавшим сыном Монтеля Уильямса, — шепнул Чиун.

— А кто такой этот Монтель Уильямс? — спросила стюардесса.

— Один парень из ток-шоу, — ответил Римо.

— А он знаменит? — осведомилась Эвридика.

— Он лысый, — сообщил Римо, — а я — нет.

— И богатый, — добавил кореец.

— Никакой я не сын Уильямса. Монтель Уильямс черный, а я — белый.

— Это еще вопрос, — хмыкнул Чиун.

— Я самый настоящий белый!

— У вас очень милый загар, — улыбнулась стюардесса.

Омфала метнула на нее взгляд, преисполненный злобы. Эвридика решила не отставать от сестры и показала стюардессе зажатые в кулачке острые гвозди.

— У вас был бы такой же, если бы он таскал вас за собой по всей планете. — Римо кивком указал на Чиуна.

— А правда, что вы унаследуете целый миллион у этого Монтеля Уильямса, когда он умрет? — спросила Омфала.

— Предоставим Монтелю Уильямсу самому распоряжаться своими деньгами, — огрызнулся белый мастер Синанджу.

— А кое-кто, — вставил Чиун, — считает, что наш Римо — незаконный сын Кларенса Уильямса Третьего.

Брови ученика сошлись на переносице.

— Но Кларенс Уильямс Третий тоже черный! Как же я могу быть его сыном?

— Если уж христианский святой Фермин оказался марокканцем, почему бы тебе не оказаться сыном Кларенса Уильямса Третьего? — деланно удивился учитель.

Римо окинул его скептическим взглядом.

— Я не верю, что Сан Фермин был марокканцем. Просто он сильно загорел, вот и все.

— И Иисус был черным, — вставил Чиун.

— Иисус не был черным!

— Ну уж белым-то, во всяком случае, точно не был!

— Ладно, хватит! — воскликнул ученик и отвернулся.

— Мастер Пак встречался с Иисусом, — не унимался учитель.

В глазах Римо снова проснулся интерес.

— Правда? И что же он о нем говорил?

— Он назвал его высокой свечой с коротким фитилем.

Римо недоуменно заморгал.

— Это значит, что сам он был велик, а вот истинных последователей у него немного.

— Понимал бы что твой Пак! — проворчал ученик.

Чиун пожал плечами.

— С тех пор прошло почти две тысячи лет. А наш Дом куда как древней...

— И все же насчет Кларенса Уильямса Третьего, — встряла Эвридика. — Ты унаследуешь земли и титул после его смерти?

— Нет.

— А может, вы сын Билли Ди Уильямса? — не унималась приставучая стюардесса.

— Но он тоже черный, — устало заметил Римо.

— Можно подумать, это просто позор какой-то!

Римо испуганно замахал руками.

— Ни в коем случае! Я имел в виду совсем другое! Послушайте, а не сменить ли нам тему, а?

Все женщины охотно согласились.

— Ты женат? — спросила Омфала.

— Или, может, разведен? — подхватила Эвридика.

— У меня нет жены, — мрачно отозвался Римо.

Стюардесса встрепенулась.

— Не огорчайся! Любая из нас охотно выйдет за тебя замуж, чтобы избавить от унылой и несчастной холостяцкой жизни!

Римо скрестил на груди руки.

— Но холостяцкая жизнь меня вполне устраивает. Я просто счастлив.

— Тогда откуда у тебя все эти странности?

— Никаких странностей! — воскликнул Римо, затем вскочил и перебрался в конец салона.

— А что, он действительно ищет себе жену? — спросила Омфала мастера Синанджу.

Чиун грустно покачал седой головой.

— Да ни одна нормальная женщина за него не пойдет.

— Почему?

— Разве не ясно? Он же со странностями. И они неизлечимы.

Стюардесса авиакомпании «Эр Гана» полностью разделяла мнение старика. Тем не менее на протяжении всего перелета она внимательно следила за тем, чтобы американец не страдал от отсутствия напитков, еды и женского общества. И без конца предлагала ему свои услуги.

— Мне ничего не надо! — огрызался в ответ тот — Хотелось бы только одного: знать, куда теперь меня тащит этот старый негодяй.

— Пойду спрошу, — кивнула стюардесса.

Но с ответом к Римо пришла Омфала. С ответом и с длиннющими царапинами на смазливом личике. На царапине поблескивали золотинки. Римо вспомнил золотой лак на ногтях стюардессы... Все ясно, девушки передрались за право сообщить информацию. Омфала одержала верх.

К тому же теперь на ней красовалась зеленая униформа стюардессы, туго обтягивающая бедра и довольно свободная в груди.

Она одарила Римо победной улыбкой.

— Ты летишь в Найгон, сказал старик.

— Спасибо за помощь, — кисло заметил Римо. — А где, черт возьми, находится этот Найгон?

— Там же, где Жапон.

— Ты имеешь в виду, Японию?

— Ну да. Так ее называют по-французски.

— Хорошо бы договориться об одном из названий для каждой из стран и никогда их не менять, — заметил Римо.

— Я тоже всегда так думала! — с энтузиазмом подхватила Омфала. — Может, хочешь, чтобы я тебе чего-нибудь принесла? Ведь теперь я твоя личная стюардесса!

— Да. Парашют.

К удивлению Римо, Омфала очень скоро вернулась с огромным шелковым парашютом. Римо использовал его в качестве подушки и вскоре крепко заснул.

Небо отливало каким-то свинцово-устричным оттенком. Римо стоял на террасе, которая тянулась вдоль склона красного холма. Все вокруг было засажено рисом падди. На сочных стеблях сверкали капли дождя.

Перед ним прямо под дождем стоял мастер Синанджу. Босой, в одеянии из зеленого шелка с золотой окантовкой. Совсем древний старик, впрочем, он нисколько не горбился.

— Я — Йонг. Мастер, проживший дольше всех.

— Прекрасно, — машинально заметил Римо.

— Это я победил последнего на земле дракона и до конца своих дней питался супом из его мяса. Поэтому и дожил до столь преклонного возраста. Суп дракона способствует долголетию!

Римо щелкнул пальцами.

— Верно! Чиун рассказывал мне о тебе. Говорил, что ты съел все до последней косточки, чтобы другим не досталось.

— И был наказан за свою жадность. Обречен жить под вечным дождем.

— Ну, по крайней мере, хоть рис хорошо растет.

Йонг окинул Римо критическим взглядом.

— Где твое кимоно?

— Кимоно вышли из моды.

— И ногти у тебя слишком короткие. Как же ты управляешься?

— Да уж как-то справляюсь.

— Мастера, явившиеся мне на смену, никуда не годились... Я тут приберег кусочек дракона. Позвоночную кость. — Старик разжал ладонь. — Хочу подарить ее тебе.

Римо взял осколок кости. Серый, пористый.

— И что прикажешь с ним делать?

— Это очень сильное снадобье. Узнаешь, когда придет время.

И Йонг ушел прочь, в дождь, который все усиливался. Под потоками воды красная земля превращалась в жидкую грязь.

Глава 13

Говорят, американцы на такое не способны.

И для японцев тоже весьма непросто, это не секрет.

Для корейцев — недопустимо, хотя и возможно. Корейцы ведь совсем не то, что японцы, хотя здорово похожи. Китайцы — полностью непригодны. Не родился еще на свет такой китаец. Нет ни одного, пусть он стал бы готовиться и тренироваться до конца своих дней.

Для американца же — абсолютно, категорически невозможно и недостижимо.

И все-таки Уэйду Пьюпулу удалось. Он стал сумо.

Но стать сумо — это еще не все, это только начало. Первый шаг. С виду сложный, а на самом деле простой.

И самым трудным в нем для Уэйда, родившегося в Оаху на Гавайях и американцу по паспорту, но с предками гаитянами по родословной, было набрать необходимый вес. В данном, конкретном случае — триста пятьдесят фунтов.

Он добился-таки своего, поглощая в несметных количествах специальную ферментированную пасту из бобов, а также сдобренную ароматизированным сахаром-полуфабрикатом под названием «тянко-набе»[22] густую похлебку. И запивая ьсе пивом «Саппоро».

И пожирая мясо. Огромные куски говядины, за что его страшно ругали. Ведь это было отнюдь не мясо коров Кобе, которых специально выводили в Японии. Каждый японец знает, что оно по своим качествам намного превосходит гавайскую говядину, не говоря уже о техасской. Да ни один японец сроду не брал в рот другой говядины, кроме как Кобе.

Впрочем, главный секрет Уэйда Пьюпула раскрывался довольно просто. Его матушка была великой мастерицей по приготовлению мясных батонов. А ничего питательнее мясных батонов на свете нет, особенно если их обжаривать в кипящем жире.