Вуд-старший решил сделать ничью и выступил в качестве хозяина клиники:
— Хватит спорить. Прошу всех пройти за мной. — После приглашающего жеста рукой Харрис обратился к девушкам: — Девочки, вас ждёт терапевт. А Чайтон, как я понял, нуждается в консультации хирурга?
За индейца поспешил ответить Мэттью. Если бы он только мог подольше продержать его в клинике. Оставить здесь на сутки — предел мечтаний ревнивого папочки.
— Отец, ты правильно всё понял. — Мэтт на секунду задумался. — Хирург сможет сделать дополнительные снимки? Наверное, и мозг нужно хорошенько осмотреть! Надо бы Риджа ещё и нейрохирургу показать, раз уж он попал в хорошую клинику и обследование проведут бесплатно.
Вуд довольно ухмыльнулся: это шанс избавиться от назойливого парня прямо здесь.
— Хотя я даже готов заплатить за более тщательный анализ. — Он потёр руки.
— Спасибо, Мэттью, не стоит беспокоиться. С головой у меня всё в порядке! — одарил будущего тестя ослепительной улыбкой Чайтон. — Я никогда не травмировал мозг.
Увидев, как Мэтт вновь пытается что-то сказать, стажёр проговорил:
— И в детстве меня головой вниз не роняли. Мой IQ почти сто пятьдесят баллов.
— Почти… Сплошь непризнанные гении… Почти — это не сто пятьдесят, — проворчал под нос Вуд-младший.
Кэтлин улыбнулась, Лилибет хихикнула, но от замечания воздержалась; её, как и деда, забавляла пикировка между отцом и Риджем. «Как дети! И не понять, кто тут самый младший? Уж точно не я!»
Индеец остался доволен: цель достигнута, внимание переключено. Ещё бы узнать, что произошло между этими неравнодушными друг к другу людьми в прошлом. Чайтон собирался войти в эту семью, и всё, что касалось их, задевало и его. Когда-нибудь он во всём разберётся, главное, чтобы Лилит не пострадала.
Глава 8.2
Харрис проводил всех к нужным специалистам. Оставшись вдвоём с Мэттью, он предложил пройти в свой кабинет.
— Нам нужно поговорить. Надеюсь, ты не возражаешь?
— Не возражаю. Только будет ли у нас на это время?
— Не меньше часа. Я позаботился об этом. Расскажи, что сегодня случилось? Где Лесси? Она не отвечает на мои звонки. Почему ты отменил свадьбу? Что вообще сейчас происходит? Почему мы ничего не знали о Лилибет и Кэтлин?
Доктор сел в одно из двух мягких кресел, расположенных рядом с журнальным столиком; Мэтт занял второе.
— Когда ты успел сделать ей ребёнка?
Вуд-младший перебил отца:
— Слишком много вопросов, на которые и сам пока не знаю ответов. У меня не было времени поговорить с ними. Я узнал о существовании дочери несколько часов назад.
— От кого?
Харрис не собирался сдаваться; он во что бы то ни стало вытянет из сына правду, от которой зависит его будущее отношение к Мэттью. Чересчур часто и слишком на многое старший Вуд закрывал глаза. Пришло время откровенно поговорить. Смотреть спокойно на то, что тот делает со своей жизнью, больше не было сил.
Он надеялся, что после свадьбы Мэтт остепенится, изменится, подумает о рождении детей. Лесси не зря уходила два раза; наверняка были веские причины, и, вероятно, одна из них сейчас находится на приёме у терапевта.
Доктор глядел в напряжённое лицо сына, ожидая ответа.
— Позвонил Сэм и сообщил, что в ювелирном магазине захвачены в заложники Кэтлин и моя дочь! — Мэттью казался сейчас мальчиком, отчитывающимся перед родителем за серьёзный проступок. — Представляешь, дочь! — Его слова переполняла горечь. — Девочка, которую я видел десять лет назад. Кэт сказала мне, что её отец Джон. Сейчас я знаю, что он муж Риты, но тогда поверил.
Агент не мог оставаться на месте: эмоции буквально захлёстывали, требуя хоть какого-то выхода. Он поднялся, сделал несколько шагов и повернулся к Харрису.
— Помнишь, я рассказывал о нашей с Кэт встрече в Финиксе?
— Да.
Старший Вуд заметил, как бьётся жилка на виске сына, как ходят желваки. Он видел, что воспоминания даются ему тяжело.
— Мэттью, я не осуждаю тебя, а пытаюсь понять, что произошло и происходит. Расскажи обо всём подробно. И про Лесси тоже. Сядь и успокойся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мэтт вернулся в кресло.
— Лесси… Она лгала мне все эти годы, лишь сегодня призналась, что Кэтлин приходила рассказать о беременности. Но Райт соврала, что тоже ждёт ребёнка и о нашей свадьбе! — Он поднял взгляд на отца. — Я столько лет любил лгунью, испортившую жизнь Паркер и моему ребёнку, жил, не догадываясь ни о чём. Бездушный слепец, не почувствовавший в рыжей девочке свою кровь!
Харрис горько усмехнулся. Он сейчас пытался понять, когда упустил сына, в какой момент не разглядел начинающую расти в Мэттью червоточинку подлости. Была ли в нём эта подлость? Кого они с Брендой воспитали?
— Объясни, как ты посмел переспать с подругой своей сестры? Ты изнасиловал её? — Не дожидаясь ответа, доктор покачал головой. — Винишь во всём Лесси, но получается, что именно ты чудовище!
Мэтт вновь вскочил с кресла и встал напротив отца.
— Подожди обвинять. Ты не знаешь, как всё было на самом деле!
— Так именно этого я и хочу! Прошу тебя всё рассказать, а не бросать обвинения в Лесси. Это, в конце концов, не по-мужски! — Харрис перешёл на громкий шёпот; он не желал, чтобы кто-то случайно услышал его разговор с сыном.
— Не было никакого насилия! — Мэттью смотрел прямо в глаза отца, и у старшего Вуда не было сомнений в том, что он говорит правду. — Это долгая история.
Харрис с облегчением выдохнул; зря он сомневался в порядочности Мэтта. Они с Брендой готовились к отлёту, когда позвонила Одри и путано рассказала о звонке брата. Новость о том, что у них есть взрослая внучка, матерью которой является Кэтлин, буквально ошеломила.
Уже через несколько минут глава семейства мчался в клинику, чтобы увидеться с сыном, Кэт и их дочерью. Харрис сумел убедить жену, что должен первым переговорить с Мэттом, ведь тот просил отложить их встречу хотя бы до следующего дня.
— Думаю, у нас достаточно времени, и ты успеешь всё рассказать до появления девушек. Я не позволил приехать Бренде, решив, что прежде сам должен разобраться во всём.
— Хорошо, давай попробуем разобраться. Помнишь наш последний год в Сквиме? Вы с мамой улетели на конференцию в Европу, а заодно решили покататься на лыжах в Альпах на День всех влюблённых? Вы оставили нас с Одри одних, разрешили пригласить друзей на праздник.
— Помню. Тебе было девятнадцать — взрослый мальчик, на попечение которого можно было оставить сестру. Бренда растянула при падении ногу, и мы провели в Европе две недели вместо одной. Это произошло тогда?
— Да, но этого не должно было быть! — Младший Вуд сделал несколько шагов по кабинету и вновь вернулся к отцу. — Я попросил Одри провести тот день и ночь у Кэтлин. Мы с Лесси давно распланировали вечер: у нас были определённые виды на праздник.
— Кажется, я догадываюсь, какие. О том, что вы не занимались сексом, мы с мамой знали.
— Прошу тебя, не перебивай. Мне и так сложно и стыдно говорить об этом.
— Хорошо.
Агент застонал. Почему его родители всегда внимательно слушали всех, кроме него? Почему Одри могла часами говорить без того, чтобы кто-то из них вставил хоть слово, но вот сына…
— Я сделал всё как положено, купил свечи, розы. Но в этот день Лесси ушла к Иден, и мы приехали чуть позднее других. Она даже не успела переодеться.
Мэтт немного помолчал, собираясь с мыслями.
— Одри и Кэтлин ждали нас дома вместе с друзьями. — Он хмыкнул, приподняв уголок рта. — Маленькая пройдоха в очередной раз ослушалась старшего брата, но суть не в этом… Брюс предложил отметить их с Меган помолвку и выставил ящик шампанского.
— Вы выпили весь запас моего спиртного. Ещё и шампанское было? — Доктор с осуждением покачал головой. — Неудивительно, что случился бардак.
Мэттью молча потирал переносицу, не зная, как рассказать отцу, что совершенно не помнит, что было с того момента, как Грей упал на диван, а он поднялся в спальню.
