место, с которого они вчера смыли кровь. Если присмотреться, можно было заметить подозрительные разводы.
– Да не переживай ты, старлей, мы не скажем, что ты стер свои пальчики, – с насмешкой сказал Паша.
– Скажем только, что это наш топор, – кивнул Тимофей.
– Да не мог я Калугина убить! – мотнул головой парень.
– А если это Бутюгова кровь? – спросил Паша. – Вы же ходили вчера к нему?
– Да, но в дом не заходили.
– А мы вот зашли, натоптали… Может, убраться на всякий случай?.. Или домой пойдем? Примем горячий душ, выпьем горячего чаю!
– Можно еще погорячей! – Паша щелкнул пальцами по горлу.
– Можно и погорячей, – кивнул Юрков.
Галка и Полина уже хлопотали на кухне, когда они вернулись. Дождь прекратился, но вода не убывала. Паша спустился в подвал, сказал, что пока в нем сухо.
Юрков от душа отказался, он даже не промок, спасибо рыбацкому костюму. Не промок, но замерз, поэтому попросил горячего чаю и водки.
Тимофей зашел в свою комнату. Лера все еще спала, с головой накрывшись одеялом. Ее, казалось, совершенно не волновало, что пропадают и гибнут люди, лежит себе спокойно, не шелохнется.
Вчерашняя одежда просохла, и чистое белье нашлось. Тимофей взял полотенце, отправился в душ. Он торопился. Обычно убийства происходили в темное время суток, а сейчас за окнами уже светло, но это вовсе не повод расслабляться. Согрелся, оделся, вернулся в комнату, Лера все также лежала на раскладушке, но на другом боку. И Полина не идет, чтобы накрыть их с поличным. Вдруг он к Лере под одеяло полезет.
– Завтракать сейчас будем, – уже собираясь уходить, сказал Тимофей.
– Можно, я пропущу? – раздался голос через узкую щель между подушкой и одеялом.
– Тебе видней.
– Если можно, принеси мне бутербродик!
Лера выглянула из-под одеяла и посмотрела на него ясными глазами. С улыбкой и надеждой слабой женщины, ищущей сильного мужчину.
– Да, конечно.
Тимофей усмехнулся, представив, как Полина посмотрит на него, когда он понесет Лере завтрак. Но намерений не изменил. Он практически не сомневался, что Полина изменяет ему со своим начальником.
Да, он принесет Лере завтрак и не шарахнется от нее, если вдруг в благодарность за это она, обняв его за шею, поцелует в щеку. И плевать, если в этот момент в комнату войдет Полина.
– Яичница из одного яйца, – предупредила Галка. – Больше яиц нету.
– К Петровне можно сплавать, – усмехнулся Паша. – Или к Антонычу. Там у него куры в курятнике, может, он насовсем сбежал.
– Когда сбежал?
– Вчера. А сегодня вернулся, чтобы Плюхина убить.
– Это какой-то кошмар!.. – Катя в отчаянии шлепнула руками по коленкам. – Надеюсь, этот ужас скоро прекратится. Или я сойду с ума.
– Дождь уже закончился, и больше не обещают, – сказала Полина.
– Вчера тоже не обещали.
– Вчера весь день небо темное было, сегодня значительно светлее.
– А вода прибывает. Я уже жду, когда подвал начнет подтапливать, – вздохнул Паша.
– Ты жди, что еще кого-нибудь… смоет в реку, – зыркнула на него Галка. – Ты калитки закрыл?
– Замки повесил. Лодку надо накачать, теперь только на лодке можно передвигаться.
– К Петровне надо сплавать. Говорит, нормально все, а как там на самом деле. И Гавчика забрать надо, пусть в доме будет, все спокойней.
– Сплавать! – передразнил Паша. – Знаешь, что по воде плавает?
– И то и плавает! То самое и плавает, что не может кошмар этот остановить!
– Ну, за товарищем капитаном товарищ старший лейтенант не смог уследить, – сказал Паша, обиженно глянув на жену.
– Товарищ капитан хотя бы выстрелить успел, – сказала Галка.
– Выстрелил! – кивнул Юрков. – Может быть, Миша ранил преступника. Может, преступник сейчас кровью истекает. А мы здесь сидим.
– Сейчас пойдем, – вздохнул Тимофей.
И дождь закончился, и небо расчистилось, самое время пройти по поселку, но там везде вода, не хотелось в нее лезть. Паша спустился вниз, накачал старую надувную лодку, но плыть на ней удовольствие сомнительное. Впрочем, лучше на лодке, чем бродить по пояс в воде. А еще лучше на кухне, где сухо, тепло и наливают.
– Ну, за тепло в наших телах! – Паша поднял стопку, и Тимофей последовал его примеру, и Юрков, но женщины их не поддержали.
Галка косо глянула на мужа, а Полина Тимофея как будто не замечала, сидела с рассеянным видом, думала о чем-то, накручивая на палец локон. И даже не заметила, как он собрал пару бутербродов для Леры. Или сделала вид, что не заметила.
Как оказалось, пока они завтракали и накачивали лодку, Лера успела принять душ. Она сидела на стуле, одетая в халат, и сушила волосы, что-то напевая и подрыгивая ногой. Тимофей открыл дверь, и она почти сразу же выключила фен.
– Ничего, что я фен ваш взяла? – спросила она, с милой улыбкой глянув на Тимофея.
Волосы распущены, халат плотно запахнут, но надет он, возможно, на голое тело. Лера такая нежная, теплая и доступная, только руку протяни. Душа вдруг превратилась в резонатор, струны в ней завибрировали, голова наполнилась эротическими мыслями.
– Да ничего!
Тимофей и думать не хотел о Полине, но ведь она где-то рядом. Сейчас зайдет, и начнется.
– Тогда я еще посушу!
– Бутерброды вот, грудинка жирная, сейчас чай принесу.
Полину он заметил в каминном зале, она стояла у окна, смотрела во двор и о чем-то с кем-то говорила по телефону. Тимофея это не удивило. Дети у них в Москве, Полина поддерживала с ними связь, и Тимофей звонил своей маме, узнавал, как у них дела. Да и некогда ему было останавливаться, он спешил за чаем. На обратном пути заглянул в каминный зал, Полина стояла у окна, телефон выключен, она смотрела в окно, о чем-то думая.
Лера запахивала халат, когда Тимофей вошел в комнату, он даже и не понял, что там промелькнуло перед глазами – начисто выбритый лобок или светлые трусики.
– Ой! – Лера, казалось, смутилась по-настоящему, не притворно, но при этом не очень расстроилась.
– Давай садись чай пить, – сказал он.
– Спасибо, я знала, что вы настоящий друг, – улыбнулась девушка, усаживаясь на стул.
И не хотел Тимофей думать о Полине, но она где-то рядом и очень скоро будет здесь. А он наедине с очаровательной девушкой сомнительной репутации, она в халате на голое тело, пьет чай и ест бутерброды, можно сказать, с его руки. Сначала чай, затем что-то еще погорячей… Придется объясняться. И перед Полиной. И даже перед самим собой.
Впрочем, у него имелся уважительный повод для чаепития с Лерой. Должен же он знать, что происходит.
– Ты хоть знаешь, что случилось с Мишей? – спросил Тимофей.
– Вы его не нашли? –
