упасть. Пальцы нащупали гладкий квадрат, в руки сам собой попал один из сотен фотоснимков.
– И я выбрал тебя не случайно, потому что понял – ты сможешь понять, сможешь стать исключением.
Девушка на снимке смотрела прямо в кадр: слегка удивлённый взгляд, красивое узкое лицо с высокими скулами, прямой нос, верхняя губа чуть полнее нижней, длинные тёмные волосы обрамляют светлую кожу по обеим сторонам от тонкой шеи.
На лбу выступил холодный пот, кончики пальцев прострелил разряд тока. Девушка на снимке была поразительно похожа на меня. Я поспешно моргнула несколько раз.
– Я понял – ты та самая.
Сжимая снимок в руке я стала лихорадочно оглядываться вокруг: эта девушка смотрела на меня с десятков фотографий. Каждая часть её тела была обнажена и запечетлена навечно. Вот она смеётся, хмурится, загадочно смотрит вдаль, улыбается, плачет, боится…
– И ты видела подтверждение собственной исключительности, не отрицай этого. Видела, хотела такой стать, желала… – он запнулся, с его стороны послышался какой-то шорох. – Хотела меня. И я дал всё это.
Сама того не осознавая, я встала на колени и поползла по полу студии, загребая снимки онемевшими пальцами. Сотни фото, сотни фотографий моего "близнеца"… Невинная, запечатлённая, бесправная.
– Остановись! – он навалился на меня, сковал своей железной хваткой и заставил замереть в ворохе фотографий. – Ты должна понять меня!
– Кто… – прохрипела я, игнорируя сухую боль в глотке. – Кто эта девушка…
Ян обхватил мои плечи не давая возможности шевельнуться, уткнулся носом в шею и крепко прижался к спине. Спустя пару мгновений я улышала сдавленные всхлипы.
По моей шее покатились чужие обжигающие слёзы.
– Ты не можешь оставить меня, не можешь…
Тишина вокруг, осторожно нарушаемая короткими всхлипами и приглушёнными грудными звуками, била по ушам, заставляя чувствовать стыд и очень странное, до этой поры незнакомое мне чувство. Я кое как высвободила ладони и аккуратно накрыла ими его горячие руки.
– Кто она? – тихо произнесла я.
Ян чуть ослабил хватку и ещё больше повис на мне.
– Она… я… я пытался… я так хотел… я не смог… – его голос надломился несколько раз. – Не смог, мне так жаль! Мне так жаль, мне так жаль!
Ян рыдал как маленький ребёнок, одинокий и потерянный малыш, захлёбываясь в собственном горе.
– Тише, тише, – внутренний голос молчал, но я поняла в эту самую минуту – я и не хотела слышать подсказок. – Я понимаю.
– Я не хотел этого, не хотел…
Он завыл как раненое животное. А вместе с этим звуком я почувствовала как растворялся мой собственный страх.
Руки перестали неметь, теперь я начинала ощущать всё немного иначе.
– Я не хотел, не хотел…
Голос изменился, стал намного выше. Слова были точно такими же. Я смотрела на это жалкое зрелище, а спина полыхала огнём, постоянно обращая моё внимание на себя. Он сидел передо мной на коленях, припал к полу словно молящийся и умолял простить его, лепетал оправдания, захлёбываясь в слезах. В тот момент я уже чувствовала отголоски того, что мне предстояло понять только лишь через несколько лет. Около него лежал окровавленный ремень, в воздухе отвратительно пахло кровью и его слезами. Не в силах больше терпеть этот ад, я будто в бреду взяла бутылку с алкоголем и вылила на его голову всё до последней капли. Щелчок зажигалки, короткий всплеск оранжевого пламени. Я бежала прочь, задыхаясь от притока кислорода. Бежала прочь от душераздирающего крика. Позади сгорали кровь, подвал и лживые слёзы.
Я гладила его по рукам, убаюкивая и успокаивая, а сама смотрела на лицо незнакомой мне девушки, смеющейся с глянцевой фотографии.
Глава 17: Тайник
Ноги жутко затекли, но я не решалась сменить позу или встать. Он крепко держал меня, обнимая сзади и слегка покачиваясь из стороны в сторону.
– Никто не должен был знать, никто… – я с трудом оторвала взгляд от фотографий. – Но это не моя вина!
– Не твоя, – собственный голос слышался как будто из под слоя ваты.
– Я так боялся…
– Знаю…
– Ава…
Сильные руки развернули меня без особых усилий, теперь я видела его заплаканное лицо.
– Это правда, слышишь? Я честен перед тобой, – он судорожно хватался за мои плечи, будто хотел удостовериться что я настоящая. – Я расскажу, расскажу тебе, потому что ты поймёшь…
Делая над собой огромное усилие, я сильно зажмурилась и распахнула глаза, мягко убирая его руки. На мое удивление, он подчинился.
– Я не чудовище, – повторил он дрожащим голосом. Его глаза вцепились в мое лицо. – Это произошло так давно, но я запомнил этот день, и не могу стереть его из памяти.
– И что произошло в тот день? – толкни меня, и я упаду вниз без сопротивления.
– 12 июля, самый разгар лета, так жарко, – темный взгляд подернуло дымкой, он смотрел сквозь меня, полностью растворившись в воспоминаниях. – Это был самый жаркий день за всё недолгое лето. Мне тогда только только исполнилось шестнадцать.
Девушка с фотографий всё ещё смотрела на меня. По спине пробежал холодок.
– В то лето я впервые почувствовал это, – шелковый голос снова задрожал. – Она была самым прекрасным созданием на свете, и она выбрала меня, подарила мне смысл, подарила мне меня. Настоящего.
– Как ее зовут?
Он придвинулся ещё ближе и взял меня за руку. Холодные влажные пальцы неприятно коснулись кожи.
– Я влюбился без памяти, хотел обладать ей, хотел, чтобы она обладала мной. Она открыла мне глаза на этот мир, и указала мой истинный путь, – пальцы до боли сжали руку. – Звали. Ее звали.
– Она…
Ян грубо обхватил меня и повалил на спину в одно мгновение, наваливаясь сверху.
– Умерла, – прошипел он на ухо, лишая возможности шевельнуться. – Умерла, так и не дав мне возможности любить ее.
– Ян, мне…
– Ее божественный образ отпечатался в моей памяти, как и её смех, волосы, длинные руки, даже её тень. Но я не помню её лица, сколько бы не прилагал усилий, – половину лица обдало горячим дыханием. – Не помню её лица, не помню…
– Мне больно, – прошептала я.
– Я знаю, – он запрокинул руки над головой и крепко сжал. – Знаю, потому что мне тоже больно, больно каждый день. Я вижу кровь на камнях, в воде, в её волосах, – одной рукой он держал мои руки, а второй с силой сжал подбородок и заставил посмотреть на него. Чёрные глаза, подёрнутые дымкой, полыхали безумным пламенем. – Меня заставили смотреть на ее изломанное тело.
Сердце сильно заколотилось, кровь мощным потоком забурлила по венам.
Я представила себе эту картинку
