Их глаза встретились, между ними явно проскочила искра взаимопонимания. Долли слегка севшим голосом произнесла с некоторым намеком:
— Только если ты позволишь мне сделать то же самое с тобой.
— Я не думаю, что буду сильно сопротивляться этому.
— Тогда это будет выглядеть достаточно экстравагантно, здесь много любопытных глаз, — ответила она и легла лицом вниз на полотенце. Ее глаза были закрыты, а лицо безмятежно спокойно.
Продолжая наблюдать краем глаза за мальчиками, которые резвились возле воды, Тед стал медленно растирать крем по ее спине. Завязки купальника мешали ему. Он развязал их, его руки двинулись дальше — кончиками пальцев он почувствовал место, где начиналась ее грудь. Его ладони скользнули вниз по спине, ощущая изогнутость ее талии и нежность атласной кожи бедер. И от всего этого он почувствовал, как желание проснулось в нем. Точно уловив его состояние, Долли произнесла:
— Я могла бы прямо сейчас притянуть тебя к себе, приведя в восторг всю публику, которая разместилась на пляже, включая и наших сыновей. Никогда в жизни у меня не возникало желания вести себя так, как я сейчас тебе говорю! Такое чувство, надеюсь, возникло не у меня одной, Тед? Пожалуйста, скажи мне… ты ощущаешь то же самое?
Она повернулась к нему лицом, одновременно прижимая руками развязанный купальник к своей груди. Ее лицо выражало недоумение и страдание.
— Почему ты думаешь, что я чувствую то же самое? — переспросил он и хитро улыбнулся. — Разве люди обязательно должны чувствовать одно и то же?
Долли вспыхнула.
— О, ты прекрасно уходишь от ответа на мои вопросы!
— Ты дразнишь меня? А мне это причиняет боль и оставляет рубцы в моей душе.
— Это неплохо. Если душа болит, значит она чувствует, она живет, она хочет жить.
— За последние шесть недель я и так позволил себе значительно больше, чем за всю прошедшую жизнь, — сказал он.
Она задумчиво посмотрела на него.
— То, что ты сказал сейчас, правда?
— Сегодня выходной, Долли, — ответил Тед. — Я же просил: ни соглашений, ни переговоров, ни философии.
— И полное бесстрастие, — позволила себе легкую иронию Долли.
Внезапно Тед засмеялся.
— Я выгляжу, наверное, полным идиотом и лицемером? — сквозь смех произнес Тед, но голос его оставался серьезным.
— Тебе виднее, кем ты хочешь выглядеть.
Затем она завязала свой купальник и встала на ноги.
— Теперь очередь за тобой, — добавила она.
Тед лег животом на песок. От первого прикосновения крема ему стало чуть-чуть холодно, но руки Долли принесли тепло его телу. От удовольствия он закрыл глаза, и каждая частица его тела ощущала давление ее нежных рук, которые двигались от его широких плеч к узким бедрам и обратно.
— Мальчики бегут сюда, — сказала она.
Поднимая в воздух песок, Бен затормозил рядом с отцом.
— Когда вы пойдете купаться? — требовательно спросил он. — Мне кажется, что вы здорово перегрелись, — продолжил Бен свою мысль и холодными, мокрыми руками коснулся отца.
Тед вскрикнул, а Бен и Роберт дружно засмеялись. Долли — Тед не мог этого не оценить — дипломатично предложила:
— Я пойду с вами, дайте ему минуту или две расслабиться: ведь он был за рулем автомобиля.
Она права, подумал Тед, глядя через плечо, как два мальчика схватили Долли за руки и побежали вместе с ней к воде. Когда-то он был далек от нее и оставалась возможность поддерживать их отношения на уровне шуток. Но теперь — может быть, после подслушанного разговора мальчишек — все перевернулось. Ситуация, как и его собственные чувства, вышли из-под контроля. Да, именно так: вышли из-под контроля, и назад пути нет.
В понедельник у Долли был день рождения. В ночь она дежурила и теперь медленно вела машину, возвращаясь из госпиталя домой, купив по дороге два бифштекса и готовый салат на ужин. Возможно, позвонят родители или сестры, но ей все равно было немного грустно в этот день. Ей стукнуло уже двадцать девять, пойдет тридцатый. Десять лет назад она вышла замуж за Майкла. Но Майкл теперь с другой. Впрочем, зачем такие мрачные мысли? Еще, как говорится, не вечер. К тому же дома ее ждет Роберт. Она медленно подъехала к своему дому, и перед ее взором открылось удивительное зрелище. Вся передняя часть сада перед домом была усеяна шариками от пинг-понга, которыми на зеленой траве было выложено: «С днем рождения, мама». Улыбаясь, она вышла из автомобиля и к дому. Шуман с большим голубым бантом на шее величественно восседал на ступеньке крыльца. Он замурлыкал, когда она погладила его. Кухня была полна шаров: красных, белых, зеленых.
— С днем рождения, мама! — воскликнул Роберт, увидев ее.
Бен, придерживая одной рукой бумажную шляпу на своей голове и кланяясь как китайский болванчик, зачастил:
— Поздравляю, поздравляю, поздравляю!..
Тед, неожиданно оказавшийся здесь, шагнул к ней, церемонно поцеловал руку и преподнес бокал шампанского с розой в нем. На ее глаза навернулись слезы, она села на стул, одарила окружающих счастливой улыбкой и пригубила бокал.
— Я не ожидала такого торжественного приема. — Ее голос задрожал от волнения. — Кто придумал все это?
— Котенок, — хихикнул Роберт. — Мы собираемся на ужин. Тед повезет нас. А когда вернемся, мы вручим наши подарки.
— Благодарю вас, — сказала она, подняла свой бокал и прикоснулась им к бокалу Теда.
Он улыбнулся, и его улыбка напомнила ей нагретый песок на берегу моря и его сильные руки, растирающие крем на ее оголенной спине. Ворота замка окончательно раскрылись, подумала она. Но могла ли она войти в них? И если он все-таки пригласит ее, хватит ли у нее храбрости войти туда? Она помнила, как мучительна была для нее близость с Майклом. От шампанского она неожиданно закашлялась, вызвав этим смех мальчишек. Тед же смотрел на нее с такой нежностью, какой она никогда еще не видела на его лице. И ей захотелось забыть все горести, какие были в ее жизни, и быть просто счастливой женщиной.
8
День рождения был еще в памяти Теда, когда несколько дней спустя он сидел в своем кабинете и пытался сконцентрироваться, чертя карандашом геометрические фигуры в своем блокноте. Он вспомнил, какой была Долли в свой день рождения. Она сидела в ресторане в белом костюме, очаровательно улыбалась и, как истинный гурман, делала заказ. Вечер прошел прекрасно, а мальчики были просто в восторге — они впервые были в ресторане и чувствовали себя совсем взрослыми.
Затем Тед отвез их домой и уложил спать, а он вместе с Долли отправился в бар. Они потанцевали немного, и Тед во время танца один раз поцеловал Долли. Потом Тед отвез ее домой и, не удержавшись, снова страстно поцеловал при прощании. Всю ночь он беспокойно ворочался в своей постели, мучаясь бессонницей и неотвязными мыслями. Он сам загнал себя в тупик. Так больше продолжаться не может.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
