А что, если они с Долли станут любовниками, а мальчики обнаружат это? Эта мысль повергла его в холодный пот. Удивительно, — продолжал он размышлять. Оказывается, Роберт, несмотря на возраст, запомнил, как его мать говорила о неприязни к замужеству. Все как-то запуталось. Не исключено, что Долли права, и все дело в нем самом. Но в чем именно? И как все это подействует на Бена? Тед надеялся, что Бен не сделает глубоких выводов из их отношений с Долли.
Тед взглянул на лист бумаги, исчерченный какими-то линиями и геометрическими фигурами. Было бы просто, если бы дело касалось только их двоих, но в это дело были вовлечены дети. Прошлое нельзя стереть из памяти. Воспоминания о безвременно умершей жене, чувство вины перед ней — все это имело магическую власть над ним. Может быть, у него может быть другая жизнь — более полнокровная и насыщенная, чем та, которую он ведет сейчас? Где ответ на возникшие вопросы? Он не тот человек, который может легко и просто менять свой образ жизни. Его работа ежедневно требовала умения решать множество труднейших задач. И он решал их благодаря своему огромному опыту и интуиции. Теперь же Тед чувствовал себя растерянным: он не мог собрать силы и мобилизовать волю, чтобы разрубить узел, которым он оказался связанным с Долли. Если подходить рационально, то нужно бежать подальше от этой женщины со светлыми волосами и дымчато-голубыми глазами. Но внутренний голос подсказывал ему: она важна для тебя. И если сейчас ты убежишь, то никогда не получишь второго шанса. С глубоким облегчением Тед услышал шаги Бена, поднимающегося по дубовым ступенькам.
— Я в кабинете, — позвал он и отложил блокнот в сторону.
— Папа, ты не можешь взять меня в магазин? Я хочу купить немного сахара. Робби и я собираемся продавать на пляже лимонад, который приготовим, и выручить за него деньги, чтобы купить новую модель аэроплана.
— Мы поедем туда на велосипедах, — сказал Тед, вставая и стряхивая напряжение со своих плеч.
Эта прогулка отвлечет его, и когда он приедет обратно, то у него будет больше сил, чтобы сконцентрироваться на работе.
В это время Роберт готовил лимонада у себя дома.
— Я удивлен, почему Бен так задерживается? — поинтересовался вслух Роберт.
Он давил лимон в чашку, рядом на подносе лежали кусочки льда и немного сиропа, дело оставалось только за сахаром.
— Может быть, папа не может отпустить его прямо сейчас, — успокаивая его, ответила Долли.
Она занималась работой по дому. Сегодня вечером она планировала лечь пораньше в надежде выспаться — ей не удалось сделать это сразу после дежурства. Долли достала кружку и сняла с плиты чайник, когда услышала голос Роберта:
— Могу я взять велосипед и съездить к Бену?
— Конечно, только будь осторожней, смотри за дорогой.
Она заварила в чашке свой любимый чай «Пиквик», спихнула кота с кресла и сама села в него. Шуман немедленно прыгнул ей на колени, толкнув под руку и немного разлив чай. Долли поставила чашку на стол и почесала кота за ухом, его глаза сузились, и он заурчал.
Долли сильно привязалась к Шуману, а тот и вовсе считал ее своей собственностью, подчас бесцеремонно требуя ласки и внимания. Вот и сейчас подлез под руку, требуя, чтобы его погладили. Не исключено, что и чашку-то он чуть не выбил из рук только поэтому. Добившись нужного, кот разомлел: на его мордочке было написано полное удовлетворение. Все-таки мужики умеют добиваться своего, подумала Долли.
Подъехал Роберт и, поставив велосипед около ограды, забежал в комнату, озадаченно бросив:
— Их нет дома. Не мог ведь Бен с папой уйти есть мороженое без меня, ведь правда?
— Конечно нет, Робби… может, они встретили кого-то по дороге. Ты можешь пока пойти поиграть с мячом.
Робин ухватился за эту идею.
— Ладно. Я пойду попробую новый бросок, который показал мне Бен.
Он побежал искать мяч, а Долли продолжала пить чай, слегка теребя шерсть кота. Она, с одной стороны, была счастлива, что Роберт и Бен стали близкими друзьями, а с другой немного волновалась, потому что очень многое в их жизни теперь зависело от дружбы мальчиков. Робби надел перчатки и обратился к Долли:
— Ма, а мои кроссовки?..
— Сейчас, подожди одну минутку, — ответила она и полезла в шкафчик, где лежала обувь. Вдруг зазвонил телефон, Долли взяла трубку.
— Алло?
На том конце провода была пауза, затем прозвучал детский голос:
— Долли?..
— Да, Долли… Это ты, Бен? Говори громче, я едва слышу тебя.
— Мой папа…
Голос в трубке куда-то исчез. Охваченная нехорошим предчувствием, Долли еще крепче вцепилась в трубку и громко переспросила:
— Бен, где ты? Что случилось?
Затем в трубке возник голос незнакомой женщины:
— Это миссис Долли Форвенд?
Разнервничавшись, Долли, чуть не плача, торопливо откликнулась:
— Да!.. Да… пожалуйста, скажите, что произошло?
— Это из «Скорой помощи». Отец Бенджамина сбит автомобилем. У него повреждена грудная клетка и голова. Мальчик дал нам ваш телефон.
— Я выезжаю, — поспешно бросила Долли в трубку. — Пожалуйста, не отпускайте Бена до моего прихода и передайте ему трубку.
После паузы она услышала звук учащенного дыхания Бена.
— Бен, — взяв себя в руки, уверенно произнесла она. — Роберт и я подъедем к вам через десять минут. Бен, с твоим папой будет все в порядке, ты слышишь меня?
— Да, — сказал он, но его голос звучал не убедительно.
Долли схватила свой кошелек и помчалась к двери, на ходу объясняя Роберту, что случилось.
— Садись в автомобиль, пока я буду закрывать дверь.
Она ехала коротким маршрутом к госпиталю, не замечая красного света светофоров на перекрестках и постоянно сигналя людям, которые перебегали дорогу перед ее машиной. Наконец она прибыла к госпиталю. Затем, решительно взяв Робина за руку, вбежала в отделение «Скорой помощи». Врач — это была Мэдж Осмунд — стояла в приемной и разговаривала по телефону. Заметив их, она жестом показала, что надо следовать в комнату ожидания. Долли быстро прошла через холл и вошла в комнату. Несколько человек сидели на креслах возле стены, но она искала глазами только Бена. Он стоял в углу, устремив взгляд на свою обувь. Его лицо выражало растерянность и испуг. Не может быть, чтобы Тед умер… не верю в это, со страхом подумала Долли.
— Бен, мы здесь.
Он потерянно поглядел на нее, видимо, плохо понимая происходящее, но узнав, импульсивно вцепился в нее обеими руками и заплакал. Долли ласково обняла его. Скрывая волнение, нарочито спокойно Долли обратилась к Бену:
— Подожди плакать. Я знаю врача из этого отделения. Ты побудь с Робином, а я все узнаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
