Потер лицо ладонями. Соня отстраненная, она словно не моя больше.
— Я могу приехать и помочь. Хоть сейчас. Я…
— Подожди, пожалуйста. Повиси секунду, — попросила жена, а затем до меня донесся голос сына и Сонино тихое: — Да, с папой.
Я напрягал слух как мог, но больше не разобрал никаких слов.
— Прости. В ресторан приезжать не нужно, с работой я справлюсь.
— А просто навестить вас с Макаром я могу? Пожалуйста, Сонь. Я… скучаю.
— Макара ты можешь навестить. Он тоже по тебе скучает. Часа через четыре мы будем дома, приезжай. Один приезжай, Денис!
— Приеду, Сонь, — оживился я. — И прости за вчерашнее. Я не был у Матвея. Не люблю в слабостях признаваться, но тебе признаюсь: я вымотался, потому и забыл про годовщину. Про праздник Матвея я помнил только потому что мне напоминали, иначе и про него бы забыл, наверное. Я с друзьями вчера сидел, а ночь у дома нашего провел. Хотел чтобы ты знала. Ты мне веришь?
— Не стоило идти на такие жертвы. До встречи, Денис. Макар будет тебе рад.
После разговора с женой жизнь перестала казаться серым постапокалиптическим фильмом ужасов. Я доехал до Полины, у которой, к своему удивлению, застал своих родителей.
— Ну привет, сын, — мрачно усмехнулся отец, едва Полина открыла мне дверь. — Ты перепутал даты? Чем ты думаешь? — прошипел.
— Вы не ругайте Дениса, пожалуйста. Матвей не обижается, он всё понимает. Правда, сынок? — Полина посмотрела на Мота и тот важно кивнул. — Мы всё понимаем.
— Да, Андрюша, не ссорьтесь. Хотя я тоже не одобряю твоё вчерашнее отсутствие, — вздохнула мама, поглаживая папу по плечу.
Полина тем же жестом решила поддержать меня. Я коротко покачал головой и отстранился.
— Вот бабы! Будете еще указывать мне как с сыном разговаривать, — недовольно пробасил отец. — А как разговаривать с человеком, который на праздник родного сына не явился?
Мама и Полина снова кинулись меня защищать. Раздражает это невыносимо!
— Идём, парень. У меня для тебя еще подарки, — поманил я Мота, и добавил для Полины: — Я побуду с сыном наедине.
Она вряд ли услышала. Пока мы с Мотом поднимались по лестнице, я слышал как отец возмущается тем, что я не занимаюсь воспитанием своих сыновей, а мама с Полиной скачут вокруг отца и пытаются его утихомирить.
Соня подобное не терпела.
Она пыталась понравиться моим родителям, не без этого. Угождала, привечала их… но в то же время запрещала им любое вмешательство в нашу семью. Не позволяла Макара воспитывать. Говорила, что сын — только наша ответственность.
Вообще, когда я представлял, какой должна быть моя семья, я именно своих родителей перед глазами видел: строгий отец, в руке которого кнут бывает чаще пряника; тихая и домашняя мама; послушный ребёнок…
Соня не вписывалась, я отчетливо понял это через месяц отношений. Как-то мы обсуждали подростковые годы, и я поразился, по сути, мелочи:
— В 16 лет я встречалась с одноклассником. Первые мои отношения. Представляешь, мама мне целую лекцию прочитала на тему беременности и заставила поклясться, что если забеременею, ни за что не стану глотать таблетки. Я в то время только о поцелуях думала, а мама мне про ребенка говорила, — сказала как-то Соня.
А мне отец в том же возрасте твердил, чтобы я спал только с определенного сорта девушками, и пользовался защитой. И если уж случится ребёнок — это будет не моя ответственность.
— Малой, ты извини что я не приехал вчера, — погладил Матвея по голове, отвлекая от подарков. — Мне жаль.
— Я не обиделся, я всё понимаю. У тебя есть другая женщина — та тётя, — улыбнулся Мот.
Меня это укололо.
— Матвей, тебя мама попросила сказать что ты не обижаешься? Только честно.
Мот замялся, отвел взгляд и кивнул.
— Соня — не другая женщина, а моя жена. Ты же помнишь её?
— Она красивая, — тихо ответил Матвей. — Пап, я, честно, не обижаюсь.
— Тебе понравился праздник?
Мот снова серьезно кивнул.
Полина говорит что Матвей — уникальный ребёнок: билингв, эрудит, маленький гений. И не стоит удивляться его недетскому поведению. Но меня все равно что-то гложет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Точно? Мне кажется, ты обманываешь. Ты можешь рассказать мне правду. Мот?
Он надулся, а затем подсел ближе и тихо затараторил:
— Был торт, фокусник, баба с дедой. А друзей не было. Мне скучно, пап. Я скучаю по дому. Мама говорит что всё это ради меня… только не говори маме! Мне, честно, всё-всё понравилось.
— Вот вы где, — заглянула в детскую Полина. — Я стол накрыла, давайте все пообедаем и еще раз поздравим Матвея. Денис?
Мот схватил робота и убежал вниз, чуть не сбив Полину. Она нервно рассмеялась, и поманила меня из комнаты.
— Столько подарков получил, впечатлений Моту хватит надолго. Но теперь из детской его за уши не оттащить. Ох, поскорее бы школа!
— Поль, а Матвею точно лучше здесь?
— Ему непривычно, но здесь сыну лучше. Он жаловался? Что Мот тебе сказал?
— Ничего, Поль, идем обедать.
Обед прошел в показательном игнорировании меня со стороны отца, который только с Полиной и Матвеем общался.
Плевать.
— Сын, — буркнул отец, не глядя на меня, — Полина рассказала про ограбление. И про то, что ты решил потащить её в полицию, чтобы свою Соню отмазать. Это так?
— Есть претензии к формулировкам, но да, это так.
— Ты с ума сошел? Знаешь же нашу полицию! Они устроят Полине «веселую жизнь»! Нельзя рисковать матерью своего ребенка, её нужно защищать.
— Я и защищаю.
— Я не против поехать в полицию. Соня ведь все еще моя подруга, я не могу бросить ее в беде, — подала Полина голос.
— Помолчи, — махнул отец рукой.
— Соню нужно оградить от новых переживаний, она ни в чем не виновата. Полина просто даст показания, ей ничего не грозит, — спокойно пояснил я.
— А ради Полины ты бы потащил Соню в полицию? Что-то я сомневаюсь. Я не позволю так обращаться с достойной девушкой, сын. Если хочешь помочь Соне — вперёд, помогай, но не в ущерб Поле. Ты меня понял?
Я поднялся со стула, поцеловал Мота и направился к выходу.
— Ты меня понял? — рявкнул папа.
— Полине ничего не грозит, — повторил я. — Мот, завтра приеду на пару часов. Пока.
Вышел из дома и направился к машине. Домой поеду, 4 часа еще не прошло, но ничего страшного. Подожду Соню рядом с домом. Как же я соскучился по ощущению семьи!
— Денис, постой! — я обернулся на голос отца. — Снова позволяешь собой манипулировать?
— Пап, — я сжал кулаки, — я считаю себя неплохим сыном, и вас всегда уважал, но… завязывай. Я сам разберусь. Не вмешивайся.
— Значит, научила тебя Сонька, обработала. Её словами заговорил, — скривился отец. — Она нас за чужих людей держала, а теперь и ты тоже. Браво, сын, так и знал что ты тот еще каблук.
— Пусть так, — привычно попытался перетерпеть и не хамить старшему, отцу своему. — Пока, увидимся.
— Ты куда?
— К Соне и Макару.
— Я с тобой, с внуком хочу встретиться.
— Ты с одним внуком уже встретился сегодня, и устроил при нём скандал. Надеюсь, это в последний раз было, — всё же, не выдержал я. — Перед Макаром тоже так себя планируешь вести? Не нужно тебе со мной ехать. Я хочу провести время с семьей спокойно, а не как обычно.
— А обычно нас с матерью твоя Сонька затыкала, слова не давала сказать. Всё ей не так. Игрушки мы не те дарили, Макара не так воспитывали… девку из пацана растит, а нам замечания делает, будто мы чужие. А своим родителям, интеллигентам вшивым, всё позволяла, и у вас дома они как хозяева, а мы с твоей матерью — приблуды. Да, я не молчал, пытался глаза тебе открыть! Не нравится — буду молчать, но с внуком я имею право видеться, иначе он совсем от рук отобьётся.
— Хватит! Про Соню больше ни слова в подобном ключе!
— А про Макара? — хмыкнул папа. — Ты посмотри что она из пацана лепит — обезьянку ручную. Только что в розовое его не одевает, а так будто девка растет. Неужели тебя подобное устраивает?
