Кажется, она его только что сравняла.
СОНЯ
— Машину? — переспросила и от души рассмеялась. — Денис, может, сразу ключи от нашего дома ей вручишь?
— Ей просто надо на собеседование, — ответил муж.
— Да она просто присосалась к тебе, как пиявка!
— Соня, если не хочешь, чтобы я машину давал — я откажу.
— Ты ещё сомневаешься, хочу ли я? — фыркнула. — Так. Все, — двинулась в кухню.
Обед подгорит.
И Дэна я с нами поесть не приглашала, но думала, он останется, он много времени здесь проводит, уходит лишь на ночь.
Он старается, только я на расстоянии его держу.
И не зря, как оказалось.
Машину ей. А чего сразу не самолёт?
Вот ведь дрянь.
— Соня, — Денис зашёл следом. — Я понимаю, что тебе неприятно. Я поставил себя на твое место. Да, ты в праве злиться. Но случилось, как случилось, этого уже не исправить. И ты зря видишь вокруг одних врагов. Полину ограбили, она сегодня пойдет к следователю на счёт… — Дэн осекся.
— На счёт чего? — спросила безразлично, деревянной лопаткой помешивая соус. Ограбили ее, конечно. — Денис, если продолжишь верить во все, что она говорит — это кончится плохо.
— Я сделаю, как ты скажешь, — он приблизился сзади.
И вдруг обнял.
Замерла.
Он сжал меня крепче, носом шумно втянул с шеи мой запах.
— Черт, — пробормотал. — Представить не можешь, как я соскучился. Думаю о тебе с утра до вечера.
— Убери руки, — попросила. — Денис. Отпусти. Я занята.
Муж послушался, нехотя разжал объятия.
Дернула плечами, словно сбросить пытаясь его тепло.
Знал бы он, как мне сложно.
Когда он постоянно рядом.
А обниматься нельзя.
— Матвей твой сын, — сказала глухо. Осторожно положила лопатку и развернулась. — Но Полина не твоя дочь. Почему ты тратишь на нее деньги?
— Я помогал.
— Помогай Матвею, она причем?
— Ты права, просто… — Денис опёрся руками на спинку стула. Подумал и кивнул. — Ты права. Напишу ей, что машину не дам. И в покупках ограничусь.
— Уже дом купил, — мрачно усмехнулась. Снова взяла лопатку и закусила губу. — Денис, — позвала. И задала вопрос, который тревожит меня с момента, когда я увидела их в аэропорту. — А тест ДНК был? Ты на сто процентов уверен, что Матвей твой сын?
Глава 29
СОНЯ
И зачем я задала этот вопрос? По Матвею видно, чей он сын. А вырастет — и вовсе станет точной копией Дениса.
Хотя, я знаю зачем спросила Дэна о тесте на установление отцовства: мне всё еще хочется оправдать своего мужа! Хочется обвинить во всём одну лишь Полину: она опоила Дениса, раздела, легла рядом, но секса у них не было. А забеременела от брата-близнеца моего мужа…
Вот только близнеца у Дениса нет.
И если бы муж был настолько пьян, до невменяемости, то вряд ли он был бы способен на полноценную близость. Я знаю, о чем говорю: Денис спортсмен, пьёт он редко и мало, и из-за этого пьянеет очень быстро. Ему не так уж много нужно, чтобы быть в стельку, и в итоге отключиться.
— Тест был. Сразу в двух лабораториях, — ответил Денис.
Я знала что Матвей — его сын, но всё равно надеялась на чудо. И это больно, когда чудо не случается. Очень больно.
— Ладно. Поняла, — произнесла сдавленно. — Мне нужно поработать, а ты побудь пока с сыном.
Поднялась, и пошла в сторону коридора. Денис остановил меня:
— Сонь…
Обернулась, покачала головой и вышла в коридор. Сейчас нам лучше не разговаривать, я слишком хочу плакать, а мне пока нельзя. Слезы — это истерика, истерика — это ссора. А нам с Денисом нужно научиться нормально общаться.
Я заперлась в спальне, и проверила камеры: изображение и звук отличные. Но чувства безопасности они мне не дают: слишком много Полины в моей жизни. Я не боюсь свёкра, и никогда его не боялась. Максимум что я от него получу — это пара синяков. Но Полина… она, судя по всему, способна на большее.
Обсудить её с Денисом?
Я горько усмехнулась, обдумывая это. Говорить с Денисом о Полине — это разочаровываться в муже еще сильнее.
По просьбе Баркова я отправила ему финансовые документы, и попыталась углубиться в работу. Из ресторана я захватила расчеты: нужно обновлять меню, заниматься летней террасой. Час я смотрела в бумаги пустыми глазами, но смогла в итоге включиться в работу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Отвлекалась я только на камеры. Следила за тем, как Денис и Макар проводят время. Следила потому что перестала доверять мужу: всё время страшно, что я отвлекусь на пару минут, а он Полину в дом впустит.
Может, мне самой позвать её? Записать беседу, и дать прослушать её Денису? Иначе я ведь не смогу отпускать с ним Макара. Сделать так или нет? Черт, для меня и так дом больше не крепость, страшно звать сюда Полину… Нужно обдумать это.
Несколько часов я занималась работой. Через 2 часа пришло сообщение от адвоката:
«Вы сегодня свободны? Можете приехать в офис к 19:00?»
Ответила что смогу, и вышла из комнаты.
— Мак отдыхает, я его укатал, — этими словами встретил меня Денис. — Активный у нас парень растет. Я сказал что я его укатал, но если честно, то укатал меня Макар. Старею.
— Брось, — улыбнулась я.
Стареет он, как же! А Макар… он и правда очень активным ребёнком растет, из тех кто не ходит а бегает. Я именно из-за этого и не решалась на второго ребенка — с одним-то нелегко. Но уже начинала думать насчет брата или сестры для Мака.
— Сонь, можно я на ночь останусь? Не в нашей спальне, а в гостевой, на диване, на чертовом коврике у порога.
— Не сегодня.
— Ясно, не будем спешить, — расстроился он.
— Я не передумаю насчет развода, Денис. Я когда вас в аэропорте увидела, думала что умру, — призналась. — Потом думала о том, как поступить. Хотела чтобы ты сам признался во всём, даже надеялась что смогу принять всё это. Не знаю, получилось бы у меня или нет, но я хотела попробовать. Но вся твоя ложь, то что веришь ты не мне а Полине — всё это я не могу понять. И никогда я не смогу смириться с тем, что у тебя есть Матвей. Всё это для меня слишком, понимаешь?
— Я тебе верю. И я еще не признал его официально, — Денис отвел взгляд от меня.
— Как ты вообще всё это допустил? Зачем врал мне? Я бы всё равно узнала, и именно поэтому не понимаю — зачем вся эта ложь?
— Сонь, — поморщился Дэн, — дело в том, что я не хотел контактировать с Матвеем. Планировал просто переводить деньги, не общаться с ним, забыть всё как страшный сон. Я ведь не сразу принял его. Рассказать?
— Да. Я хочу знать.
ДЕНИС
Объятия Матвея меня вышибли. Еле удержался от того, чтобы в сторону отскочить, оттолкнуть ребёнка. Было… неприятно.
Затем были генетические тесты, перевод денег Полине и мои ей слова:
— Буду помогать вам, но Соня не должна ничего знать. Полин, Матвея я не признаю, приезжать к вам не буду. Прости.
— Я понимаю, я и не надеялась. Матвей только мой. А деньги… не нужно нас содержать, ты уже помог. Спасибо, и прощай.
Когда мы простились, я испытал облегчение. Несколько дней прошли в эйфории: Полина явилась не ради того, чтобы разрушить мою жизнь, Соня не узнает! А Матвей… перед ним стыдно, но ведь многие дети растут без отцов, и не особо страдают. Я его не хотел, не планировал, и имею право не считать его своей семьей.
Но вскоре эйфория отступила, и всё чаще стал вспоминаться полный надежды и восторга взгляд мальчишки. И в голову стали приходить неудобные мысли: а откуда мне знать, страдают ли без отцов дети? Я сам рос в полной семье, мои друзья — тоже. Да, я не хотел Матвея и не планировал, но он есть!
Еще одну неделю я спорил с самим собой: был обвинителем самого себя, был и защитником. Всё время вспоминал Матвея, и совесть душу выгрызала. Однако, решение было принято, и менять его я не хотел: Матвея в моей жизни не будет.
А затем случился звонок Полины:
— Привет. Прости что звоню, — тихо поздоровалась она.
— Нужны деньги?
