входной двери. На тело она натянула простое повседневное платье цвета мяты, а на лицо – улыбку.
– Спасибо, что пришла.
Мы не стали обниматься.
– Рада тебя видеть.
Мы, конечно, виделись на работе, но с момента замены мы почти перестали общаться. Приглашение на вечернюю игру в бридж стало для меня приятным сюрпризом.
– Выпьешь что-нибудь?
Она провела меня по короткому коридору в гостиную. На диване сидела и попивала виски с содовой Флоренс Грей.
Как ни странно, я не заметила ни карточного стола, ни стульев. Хелен подошла к буфету из березы. Там на серебряном подносе стояло запотевшее ведерко со льдом.
– Мартини?
– Было бы прекрасно. Если тебе не сложно. – Я положила сумочку на журнальный столик. – Добрый вечер, Флоренс.
– Йорк.
Она взяла свой стакан и глотнула виски, наблюдая за мной через край.
Вечер, судя по всему, будет просто потрясающий. Зазвенел звонок. Наверное, это Ида. Повод сбежать отсюда на мгновение.
– Я открою.
Хелен кивнула со своего места у буфета, где она отмеряла количество вермута, который должен был отправиться в кувшин. Я прошла по коридору и открыла дверь. На маленькой веранде дома Кармушей стояла Ида с широкой улыбкой и корзинкой клубники.
– Эльма! – она быстро меня обняла. – Когда мы наконец снова увидим тебя на аэродроме «Девяносто девять»?[27] Все по тебе соскучились.
– Ты же знаешь, как все обстоит с подготовкой к миссии. – Я выдавила из себя страдальческую улыбку и оглянулась на гостиную. Потом я понизила голос и добавила: – Правда, я не очень хочу говорить про миссию… Ну, понимаешь, Хелен.
Ида скривилась.
– Прости. Я совсем забыла, – потом она снова натянула на лицо улыбку, прошла мимо меня и устремилась по коридору в комнату: – Дамы! Я принесла клубнику и пирожные!
– Ты настоящая богиня.
Флоренс встала из-за столика и, ослепительно улыбаясь, заключила Иду в объятия.
– Клубника! – Хелен мешала мартини в хрустальном кувшине, но она обернулась и тоже одарила Иду улыбкой: – Жалко, что у меня нет к ней шампанского.
– Милая моя, если это у тебя мартини, то больше ничего и не нужно.
Я медленно отошла к краю комнаты. Я только сейчас вдруг осознала, что я единственная белая среди присутствующих. Я убрала руки за спину, как будто могла спрятать цвет своей кожи. Спустя какое-то время Хелен вручила мне мартини, так что мне все равно пришлось расправить руки. Зато теперь мне хотя бы было куда их деть.
2, 3, 5, 7, 9… Все будет хорошо.
– Хотите, я разложу карточный стол?
Как только мы начнем играть, напряжение спадет.
– По правде говоря… – Хелен налила в кувшин очередную порцию джина, – я тебя пригласила обманным путем.
О господи. Я нервно сглотнула, а потом сделала глоток мартини. Вот только чувство, что у меня внутри все свернулось, не проходило.
Хелен налила вермута, а я обменялась взглядами с Идой и Флоренс. Во всяком случае, вид у них был такой же озадаченный.
– Эльма, ты, возможно, уже об этом знаешь, – продолжала Хелен.
– Пока нет. Но продолжай.
– Когда Рейнард с парнями в последний раз играл в покер, губернатор Уоргин упомянул крушение ракеты. – Мы ждали продолжения. Хелен бросила в кувшин несколько кубиков льда и взяла серебряную ложку, чтобы размешать коктейль. – ФБР ведет расследование, пытаясь понять, причастен ли к этому Леонард Фланнери.
Я опустила бокал.
– Меня об этом спрашивали.
Звяканье кубиков льда о стенки кувшина замедлилось. Хелен перестала мешать и повернулась ко мне.
– Кто спрашивал?
– ФБР. Пару недель назад они выдернули меня и Леонарда с тренировки в бассейне нулевой плавучести. Они задали кучу глупейших вопросов, типа мог ли он как-то посадить ракету изнутри. Я им сказала, что не мог, так что он здесь ни при чем.
– Что ж, судя по всему, у них есть свидетель, который утверждает, что при чем.
Хелен постучала ложечкой по краю стакана и отложила ее в сторону.
– Что за черт? – Флоренс выпрямилась на диване. – Кто?
Хелен пожала плечами.
– Рейнард не подумал спросить.
А Натаниэль и вовсе не подумал рассказать мне об этой беседе.
– Когда они меня допрашивали, то сказали, что кто-то сообщил им о разговоре на ракете. Свидетель. То есть… это кто-то, кто был тогда на корабле. Так?
Ида тихо выругалась и подошла к буфету.
– Надо поторопиться с мартини, а то что-то мне подсказывает, что мне не понравится, куда повернет этот разговор.
Я опустилась в одно из кресел.
– Что еще тебе рассказал Рейнард?
Сосредоточенно разливая мартини по бокалам, Хелен поморщилась.
– Судя по всему, губернатор Уоргин опасается, что, если вся эта история с ФБР просочится наружу, Конгресс может снять Леонарда с миссии, – она поставила пустой кувшин на место и повернулась к нам лицом, – вместе с Флоренс.
– Что?!
Мы втроем воскликнули почти одновременно, сопроводив разной степенью ругательств. Флоренс даже пролила часть своего коктейля.
Вытирая пролитое салфеткой, она спросила:
– На каком основании?
– Вы оба являетесь членами Национальной ассоциации содействия прогрессу цветного населения. Членами этого фонда также были и мужчины, которые захватили корабль.
Хелен покачала головой и подошла к нам.
Ида пошла за ней.
– И я тоже. Как и большинство цветных космонавтов.
– Они меня и про пилота спросили, – я поставила бокал с мартини на журнальный столик, рядом со своей сумочкой: – Так. Давайте все обдумаем.
Ида сделала щедрый глоток из своего бокала и ответила вопросом, который неизменно задают космонавты, если в космосе что-то идет не так.
– Да. Что нас теперь может прикончить?
– Я сама кого-нибудь прикончу, точно говорю. – Флоренс снова села на диван. – Вот только полагаю, что мой рот – одна из проблем.
– Общественное мнение, – Хелен села рядом с Флоренс, – вот что нас прикончит.
Оно уже прикончило Хелен. Лишило ее возможности полететь на Марс. Я потянулась к сумке и вызволила блокнот.
– Ладно. Общественное мнение. Что еще?
– Ложь, – Флоренс покачала головой. – Надо выяснить, кто распускает слухи о Леонарде.
Я записала этот пункт, и мы начали составлять список всего того, что может пойти не так. Потом Хелен сделала новую порцию мартини, и мы занялись поиском решений.
* * *
Домой я вернулась уже после полуночи, но Натаниэль все еще бодрствовал. Во всяком случае, он не спал и читал. Он сидел на кровати, опершись спиной на все подушки и укутавшись в покрывало. Светлые волосы на его груди отражали янтарный свет лампы, как облака на закате. Натаниэль поднял голову и улыбнулся.
– Я на тебя зла. – Вероятно, во мне говорил третий бокал мартини, но я положила сумочку на кухонный стол, сбросила туфли и прямо в чулках встала на новый ковер. Он и правда был роскошно мягким. Но ворс восточного шедевра не умалял моего раздражения. – Или, возможно, расстроена.
Он выпрямил спину и отложил книгу.
– Почему?
– Потому что ты ничего не рассказал мне про ФБР, Леонарда и Флоренс.
– О. – Он отбросил покрывало. Оказалось, что на нем не было пижамы. Это, конечно, интересно, но ему не удастся отвлечь меня от главного. Натаниэль поднялся с кровати во всем своем нагом великолепии. –
