И тогда мглистый пёс медленно поднял голову, посмотрев в мои глаза, после чего, как-то даже по-человечески вздохнул и попытался встать на ноги.
Снова неудача!
Решив не мучать Стража Тиамат, я вжал иконку отзыва питомца, поскольку, даже если бы я его и погнал в бой, он бы стал лёгкой добычей, принеся колоссальное количество опыта кому-то из нападавших, и значительно этим усиливая противоборствующую сторону.
Бросив взгляд в сторону Лиэль, я только скрипнул зубами, видя, как она отбивается от двоих противников одновременно. Судя по всему, ей попались более опытные Ведьмы, нежели мне. Засмотревшись, чуть не пропустил выпад второй девушки, которая, несмотря на юный возраст, вполне умело работала с «плетями», не давая мне ни секунды передышки.
Более того: брошенный в её сторону кинжал она отбила небрежным щелчком, умудрившись перенаправить его в мою сторону. Свистнув, «крис» пронёсся мимо меня, истаяв в воздухе и возвратившись в инвентарь, но мне от этого было ничуть не легче. У Ведьмы были все шансы меня зацепить.
Тем временем я видел, что если что-то пойдёт не так, в бой готовы вступить ещё несколько двоек, переминавшиеся сейчас от нетерпения с ноги на ногу. И мне нужно было действовать немедленно, пока не стало слишком поздно.
«Сумеречный двойник».
Активированное умение разделило мой игровой аватар на двоих «дроу», чем я немедленно и воспользовался, направив одного в сторону атаковавшей меня Ведьмы, а сам, в свою очередь, бросился к Лиэль. Выигранной секунды мне вполне хватило для того, чтобы покрыть разделяющее нас расстояние.
И к тому времени, когда двойник был развеян одним единственным ударом «кровавой плети», я успел вытащить из инвентаря мечи, за последний месяц с которыми настолько много занимался, что их впору считать уже продолжением рук, без которых мне бы сейчас было ой, как туго.
Обойдя Лиэль сбоку, я бросился на её левую противницу, которая только криво усмехнулась, принимая новые правила игры. Взмах одной из плетей совпал с моим отчаянным рывком в её сторону, но в этом и заключалась моя ошибка.
Когда неизвестно откуда появившаяся плеть стеганула меня по боку, я от неожиданности чуть не потерял над собой контроль, что тотчас бы означало наше поражение, поскольку Лиэль ни за что не справиться с этими двумя Ведьмами.
«Вот тварь, — мне захотелось выругаться, поскольку один удар снял у меня более четверти "хитов". Бок горел огнём, будто на открытую рану кто-то приложил толстую марлю, обильно политую кипятком. — Как же тебя достать? — раздосадовано подумал я, глядя на то, как Ведьма сотворила вокруг себя с помощью плетей отливающую багровым сферу, по которой изредка пробегали тёмные сполохи.
Лиэль не справится, если я ей чем-то сейчас не помогу.
— Ты мне веришь? — одни губами спросил я, пользуясь секундной передышкой понимая, что Ведьмы нас начали окружать, постепенно образуя кольцо, сквозь которое мне с Лиэль будет не пробиться, если мы сейчас допустим ошибку.
— Я сейчас кому угодно поверю, если мне скажут, как сделать так, чтобы мы здесь не подохли, — еле слышно прошипела Лиэль.
— Тогда ничему не удивляйся! — отрубил я, поднимая вверх обе руки. — Утания!
— Стоп!! — скомандовала Утания, которая до этого с видимым удовольствием наблюдала за нашими потугами. — Что, Первожрец? Ты наконец-то решил снизойти до разговора со мной? — с превосходством поинтересовалась она. — И что же ты мне хочешь сказать такого, чего я ещё не знаю?
Несколько ведьм засмеялось. Готов ставить все свои сбережения, что это самые приближённые к ней особи, научившиеся лебезить так, что забыли чувство собственного достоинства. Вслух я, понятно, этого говорить не стал, но лица дамочек попытался запомнить.
Ведь когда Лиэль станет Верховной, ей обязательно нужно будет чистить эти авгиевы конюшни от разномастного сброда, шаг за шагом формируя собственный костяк хуманов, на которых можно положиться.
— Я хочу предложить тебе сделку, — широко улыбнулся я, делая несколько шагов в её сторону. — Очень выгодную сделку!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Молчание длилось около четверти минуты, после чего Утания кивнула.
— Подойди ко мне. Я готова тебя выслушать! Но, предупреждаю сразу: попытка применить оружие или любые магические способности будет приравниваться к срыву переговоров, что повлечёт для вас череду печальных событий. Тебе понятно?
— Клянусь именем своей богини, что не обнажу оружие во время переговоров с вами, — кивнул я. — Переговоры и только переговоры.
— У тебя ровно минута, — безразлично мазнув по мне глазами, брезгливо поджала губы Утания. — Можешь начинать.
— Тут даже начинать не нужно, — я пожал плечами. Я предлагаю вам её, — стрельнув глазами в сторону Лиэль, я снова посмотрел на Утанию. — Интересен такой обмен?
— И зачем она мне, если я приказала вас убить? Я и так добьюсь, чего хочу.
— Дорогая Утания, не считайте всех вокруг полными идиотами, — ухмыльнулся я. — Если бы вы хотели её убить, вы бы приказали напасть всем сразу — это раз. Второе: когда хуман хочет убить, он будет убивать, а не плясать вокруг предмета своей ненависти, красиво размахивая «кровавыми плетями», стараясь не зацепить ненароком. Мне продолжать?
— Не нужно, — скривилась она, словно от половинки лимона, съеденного только что, и с кожурой. — И что же ты хочешь за неё?
— Я хочу золота, — улыбнулся я. — Много золота. Также я хочу от вас клятву, что вы навсегда забываете о наших разногласиях, и обязуетесь не мстить ни моему клану, ни мне лично.
— Хорошо, — снова спокойно произнесла Утания. — Это всё?
Торговались мы не долго, но вполне эмоционально, и у кого-то из присутствующих Ведьм могло возникнуть впечатление, что мы с Утанией вот-вот наплюём на договорённости, после чего устроим здесь кровавую бойню.
Но их страхам не суждено было сбыться, поскольку то, что я задумал, будет гораздо проще провернуть, когда от тебя меньше всего ждут подвоха.
— О чём ты с ней говорил? — встревоженно спросила Лиэль, когда я вернулся. — Что за сделка? Нас пропустят?
— Да, — вымученно улыбнулся я. — Нас пропустят. Вот только есть один маленький нюанс, Лиэль, — аккуратно протянув руку, я провёл тыльной стороной пальцев по её щеке.
Это был жест, которого я никогда не делал по отношению к Лиэль. Жест, выражающий толику нежности. Жест, который на миг поверг её в ступор и подарил мне несколько секунд, позволив достать из инвентаря то, что она ненавидела больше всего на свете.
А когда на её шее с противным щелчком защёлкнулся рабский ошейник, который отныне я всегда и везде носил с собой, она всё поняла, только лишь взглянув в мои глаза.
— Извини, но иначе мы не сможем выполнить то, что требуется, — прошептал я, искренне надеясь, что она меня когда-нибудь поймёт. — Прости, Лиэль!
Глава 17
Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.
(Михаил Булгаков, «Мастер и Маргарита», Воланд).
Флерал. Аиталская империя. Гуконский хребет. Дон-мор.
Эмоции, сейчас яростным пламенем бушевавшие в душе Утании, сложно было описать в нескольких словах. Больше всего это было похоже на коктейль из противоречивых чувств, в составе которого в равных долях присутствовали, как удовлетворение от хорошо проделанной работы, гордости за блестящий план и провёрнутую операцию по перехвату основной претендентки на пост Верховной, так и лёгкой толики сожаления того, что это всё наконец-то закончилось.
Время делать следующий ход, который поставит жирную точку в разыгранной девятнадцатилетней партии, финал которой должен наступить сегодня, прямо сейчас, через несколько минут.
