Когда Утания, убедившись в отсутствии подвоха с моей стороны, подошла к девушке, нервы были натянуты, словно струна, вот-вот готовая порваться. Стоило огромных усилий сдержаться, чтобы не натворить глупостей в тот момент, когда Ведьма бесцеремонно взяла Лиэль за подбородок и начала вертеть, словно выбирала на залаурском рынке породистую кобылу.
— Я спросила: тебе обидно, когда тебя одёргивают в шаге от заветной цели? — прозвучал недовольный голос Утании. — Прикажи ей ответить! — повернулась она ко мне, а я с пугающей ясностью понял, что оказался прав в своих предположениях.
Ведьма явно не собиралась оставлять нас в живых.
«Значит, мы сейчас всё делаем правильно!».
— Лиэль, будь добра ответь, пожалуйста, на её вопрос, — кивнул я, внутренне подобравшись, готовый действовать, как только начнётся заваруха.
— Мне совершенно не обидно, когда меня одёргивают в шаге от заветной цели, — бесстрастно произесла Лиэль, смотря в одну точку перед собой. — Хотя вам, Утания, лучше знать ответ на этот вопрос.
Фраза послужила спусковым крючком.
Когда слово сказано, все окружающие внезапно понимают, к чему всё это время шло. И единственным оставшимся важнейшим параметром остаётся лишь это самое время, которое всегда замедляет свой ход, будто подчёркивая неспособность обратить себя вспять и попытаться отыграть сказанное.
Как бы ни была опытна Утания, но Лиэль, которая всё это время ждала того единственного шанса, была значительно быстрее. И у меня есть серьёзные сомнения, что девушка смогла бы среагировать настолько чётко, не будь на ней рабского ошейника, дающего то самое отсутствие колебаний.
Не знаю, как именно мастера создавали эти артефакты, но то, что они смогли вложить туда, требовало, как минимум, признания. Их беда была лишь в том, что артефакторы прекрасно понимали, для чего именно делают это «украшение». Но даже этот факт, напрочь стирающий все лучшие качества ювелиров, не мог соперничать с созданием подобного артефакта и гениальностью мастеров, которые, выпуская продукт для рабского рынка, сумели вместо этого совершенно случайно создать идеальный боевой аксесуар.
Артефакт, воздействующий на сознание разумного и превращаюший его в бездушную машину для убийства себе подобных. Если бы эти ошейники можно было использовать игрокам, это бы дало огромный дисбаланс в игре, рано или поздно сведясь к противостоянию кланов, обладающих наибольшим количеством подобных артефактов.
Создать свою армию, не знающую поражения? Легко! Всего-то и нужно, что взять высокоуровневых «персов» с прокачанными до капса скилами и раздать им эти артефакты. После чего можно смело штурмовать хоть Гарконскую пустошь, хоть завоёвывать Аиталскую империю, хоть брать в осаду Кроат-дум.
Этой армии просто не было бы равных.
Друго дело, что мало кто из игроков согласился бы превращаться в бездушную марионетку, так как тогда напрочь теряется смысл самостоятельной игры по «фану».
Только ожидание чего-то подобного позволило мне заметить молниеносное движение Лиэль. Вот только что она стояла с пустыми руками, а теперь уже небрежно взмахивает мечом перед, почему-то, застывшей на одном месте, Утанией, которая совсем не делает попыток этому воспрепятствовать. И только когда тело всё ещё стоящей на ногах ведьмы начало рассыпаться искрами, что свидетельствовало только об одном, я начал действовать, запоздав лишь на несколько мгновений.
«Вызов Стража».
«Аура Паники».
«Боевой транс».
Ближайшая ведьма, только лишь успела повернуть ко мне голову, чтобы с нарастающей паникой в глазах узреть материализовавшегося рядом Стража. Не знаю, та ли это была «собачка», которую «слили» совсем недавно, но, превративщись в протуберанец Мглы, Страж моментально переместился рывком к тройке Ведьм, которым не посчастливилось оказаться не в то время и не в том месте.
Страж вернулся мстить. Короткий рык, и вот уже пещера приходит в движение, наполнившись криками боли и ужаса, вспышками боевой магии и треском крошащегося камня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Страж не собирался миндальничать с Ведьмами. Сейчас разъярённый пёс, мстил за своё поражение, возникая в разных местах, расшвыривая девушек, словно кегли для боулинга, чем вводил в ужас совсем недавно решительно настроенных Боевых Ведьм.
Навсегда «выпиленная» из игрового мира Утания произвела просто ошеломительный эффект. Вместо того, чтобы мстить за свою товарку, остальные Ведьмы, которые пару мгномений готовы были нас уничтожить, сделали то, чего я совсем от них не ожидал.
Они начали сдаваться.
Мне с Лиэль даже не пришлось вступать в схватку.
— Всё! — громыхнул мой голос под сводом пещеры! — Всё! Хорош! — послав волну просьбы Стражу, я подкрепил это эмоцией одобрения. — Успокойся! — кивнул я, когда Страж остановился, нависнув над одной из Ведьм.
Совсем ещё молодая девчушка, облачённая в уже ненавистный мне белый балахон, словно кролик на удава смотрела на истекающие Мглой огромные клыки оскалившегося Пса, боясь даже пошевелиться.
Подойдя к Стражу, запустил ладонь в его густой жёсткий мех, сейчас чувствуя умиротворение и лёгкое нетерпение зверя, который в этот раз беспрекословно подчинившись, всё равно хотел продолжить с Ведьмами. Скомандуй я сейчас «Фас», и в течении минуты никого в живых здесь, кроме меня и Лиэль не останется.
— Мы не хотим с вами драться! — сейчас от их былого боевого азарта не осталось и следа. — Прикажи своему зверю на нападать! Дай нам уйти, пожалуйста, и я обещаю, что больше ты о нас не услышишь! — горячо зашептала Ведьма.
— А до этого? Что вам мешало просто дать нам пройти? — хмыкнул я, понимая, что они, естественно, сейчас будут сваливать всё на Утанию. — Ладно, — махнул рукой я. — У вас есть одна минута, чтобы исчезнуть с глаз долой, — потрепав Стража, я добавил: — А если вы не успеете, он вам поможет!
Ведьмам понадобилось меньше. Через полминуты о произошедшем столкновении напоминал лишь одиноко валяющийся «лут», выпавший из Утании.
— Лиэль, забери, пожалуйста, — ткнул я пальцем в свёрток. — Если там будет то, что тебе понравится — можешь забрать себе. Как будешь готова — скажи.
— Я готова, — спокойно произнесла девушка, деловито потроша свёрток, из которого она вытащила только два браслета, которые немедленно нацепила на себя, после чего свёрток был небрежно отброшен в сторону.
— Отлично, тогда пойдём дальше. Нужно побыстрее со всем этим закончить, — махнул я в сторону виднеющегося прохода, путь к которому нам больше никто не преграждал.
Уже войдя в Главный зал, меня вдруг посетило чувство, что что-то не так. Это примерно сравнимо с ситуацией, когла сухая травинка попадает в твою удобную обувь. Вроде и не натрёт, и ходить не мешает, но вот лёгкое чувство дискомфорта всё равно имеет место быть.
И только взглянув на Поланею в центре зала, я моментально всё понял.
Больше не было её стонов и того душераздирающего крика, который звучал в этих стенах. И это было необычно.
— Лиэль, стоп! — скомандовал я, заступив девушке дорогу. — Я запрещаю тебе к ней подходить! При непосредственной угрозе жизни, приказываю бить на поражение! Выжить и устранить угрозу — твоя главная задача! Вопросы?
— Слушаюсь, — недоумение, обида, а затем и ненависть сменились на лице Лиэль всего за несколько мгновений. — Хозяин! — процедила она с презрением, скрипнув зубами. И даже ошейник не смог заблокировать ту гамму эмоций, которыми она сейчас просто фонтанировала.
Конечно, сейчас я являлся для неё самым злейшим врагом, который, вместо того, чтобы снять с неё контроль и позволить помочь «киаре», зачем-то её остановил, спокойно смотря, как корчится в муках Поляна. И чтобы мне не вскрыли глотку, как только я избавлю Лиэль от ошейника, стоило как можно быстрее всё прояснить.
— Поляна? А что здесь случилось? — я сделал несколько шагов по направлению к наставнице Лиэль. — Что произошло, пока меня не было?
