Только на день отъехали от ярмарки, как на нас напали. Бились хорошо, я топором троих снял. Их около двадцати было, куда нам тягаться, но почти половину положили. Сына и еще одного паренька убили. Я как увидел, словно в зверя превратился, бросился на убийцу, тут и не заметил, как меня по голове приложили. Очнулся, наверное, части через две, а эти душегубы парнишку пытают, мол, где деньги, что везли. Он им говорит, нет денег, в банке они, а эти его железом каленым. Потом за меня взялись, я бы им рассказал, да только что рассказывать, если денег нет, в банке лежат. В общем, со злобы они парня убили, и меня хотели, только один из них говорит: «Давайте его старкам продадим, кузнец он очень знатный, хоть что-то заработаем». Через два дня опоили меня сонным зельем, а очнулся я уже за границей.
Первый хозяин обрадовался приобретению, поставил мне магическую метку, чтобы не сбежал, отходишь на тысячу локтей от амулета, к которому привязан, голова начинает со страшной силой болеть, дальше идешь – падаешь без сознания. Вот только метка ему обошлась дорого. Долго пытался заставить работать. Кузню поставил, а заставить не мог. Плетями порол, не кормил, что только не придумывал, а потом нашел способ. Отказываюсь – он слугу с амулетом, к которому я привязан, отправляет на такое расстояние, чтобы голова болела. Я посопротивлялся дня три, но сломался, стал ковать. Но что ни делаю, получается вроде правильно, а не так, как у мастера. Вроде и гномьей работы меч, а удар другого меча не держит, мнется. Я стараюсь, но не получается. Снова меня стал амулетом травить, так десятины четыре произдевался надо мной. А потом ему оружейник один объяснил: чтобы изделие хорошим получилось, надо душу вложить, все потоки силы расправить, а под принуждением ни один гном не сможет что-то приличное сделать, не раз уже пробовали заставлять. Было бы так просто, наловили бы мастеров, и пусть куют.
Хозяин подумал и продал меня вместе с кузней другому. Со вторым произошло так же. Следом еще двое было. Последний уже не мог продать, потому как слухи о кузнеце-неумехе расползлись по королевству, и никто не хотел меня брать. Ох и злился же он! Потом договорился с работорговцем, чтобы меня на ярмарке в Исварию продал, так меня другому, исварскому работорговцу, перепродали. Ну а дальше вы знаете.
Мы молча сидели, слушая историю гнома, вдруг Храм чуть не вскрикнул:
– Свет!
В том самом единственном застекленном окне был виден свет свечи.
На разведку источника огня пошли втроем, я и Храм с обнаженными мечами, плюс Раск, прикрывающий нас арбалетом. Бесшумно идти не получалось, лестница скрипела и стучала отпавшими досками, но за ней явно следили, потому как это было единственное целое деревянное сооружение в замке.
Когда мы вышли на этаж, дверь одной из комнат открылась, и оттуда вышел седой как снег старик, держа подсвечник в руке:
– Кто там? Линзи, это ты?
– Нет, это не Линзи, отец. Ты один? – Голос Храма прозвучал в тишине довольно страшно.
– Да кому ж тут, кроме меня, быть? Один я.
Орк обошел щурящегося старика и заглянул в комнату. Небольшая комнатушка была скупо меблирована: стол, стул, кровать и шкаф. Все выполнено из простого дерева. На столе лежал кинжал, который старик даже не взял, открывая дверь.
– Не составишь нам компанию, отец, мы тут во дворе у тебя расположились, ты уж не сердись, не знали мы, что хозяин у замка есть.
– Ну почему не составить, я давно с живыми не разговаривал.
Тогда почему-то никто на эту фразу внимания не обратил. Спустились мы ненамного быстрее, чем поднялись, скорость у старца была так себе. Я пока шел, все время оглядывался.
– Ты чего? – видя мое беспокойство, спросил замыкающий процессию орк, который шел полуобернувшись, чтобы все видеть сзади.
– Да чувство такое, будто кто-то еще тут есть.
– Смотри вперед, я пригляжу сзади.
Храм шел за нами практически задом. Придя на стоянку, Раск с арбалетом присел к крепостной стене, так, чтобы видно было всех нас и дверь в замок, правда, в темноте ночи из-за света костра она не различалась.
– Присаживайся, отец. – Храм указал свободное место на деревянной полурассыпавшейся балке, принесенной нами с конюшни и игравшей роль скамьи.
Старец присел.
– Давай, хозяин, знакомиться. Меня зовут Храм, это Рамос, его сын Норман, Кальд, Раск и Рик. Тебя нам как называть?
– Звать меня Милофий, только я не хозяин замка, когда-то служил здесь управляющим, у Элама эр Скользкого, с тех пор как замок все покинули, живу здесь.
Я в уме подсчитал, сколько ему должно быть кругов, получалось, не меньше девяноста, а по внешнему виду даже постарше.
– Вы, люди, никак, за сокровищами? – ожил старик.
– Нет, отец, мы переночевать заехали. Отведаешь нашего ужина? – Отец достал кусок глухана. – Правда, без хлеба и соли, чего нет – того нет.
– Не откажусь, пока вы его жарили, запах на всю крепость разошелся. А хлеба я уже давно не ел.
– Так ты нас видел? А чего не спустился?
– Кто ж знает, кто вы такие? Обычно сюда за сокровищами приходят, и не всегда люди добрыми бывают. Раз, помню, даже пытать меня собирались.
– А потом?
– Потом пришла Линзи с ребятами и перебила всех.
– А кто такая Линзи?
– Владелица замка.
У меня, да и, судя по оглянувшимся отцу и Храму, не только у меня, начало закрадываться смутное подозрение. Озвучил его орк:
– Вампир?
– Ну да.
– А тебя они что, не трогают?
– Не-э-эт. Первое время для запаса держали, если есть некого будет, кругов двадцать, наверно, взаперти просидел. А потом отпустили. Уж не знаю, пожалели, может. Ну а мне некуда идти, к тому времени более ста кругов исполнилось, не видел ничего после темницы, остался умирать. А они мне продуктов принесли, амулетов магических, чтобы здоровье поддержать. Так и живу здесь, уж не знаю, как боров на черный день или просто интересно им.
– И что, часто приходят?
– Раза четыре в десятину, когда чаще, когда десятин пять их не встречаю, по-разному.
– А сегодня должны прийти?
– Они мне не докладываются. Боитесь?
– Конечно, кто же захочет с ними повстречаться?
– Встретились уже. – Бархатный женский голос заставил всех вздрогнуть.
К этому времени уже не только Раск, но и Рик с Шиваком сидели около стены со взведенными арбалетами, поэтому в сторону появившейся тени тут же полетел один из болтов. Тень легко ушла в сторону.
– Не нервничайте, хотели бы вас убить, давно бы уже все лежали.
Что-то подсказывало, что это не просто угроза. Тень подошла ближе, тусклый огонь осветил женскую фигуру с широковатыми плечами, а на миловидном личике, портя впечатление, выпирали клыки-иголки, за плечами виднелась рукоять меча.
