Что-то подсказывало, что это не просто угроза. Тень подошла ближе, тусклый огонь осветил женскую фигуру с широковатыми плечами, а на миловидном личике, портя впечатление, выпирали клыки-иголки, за плечами виднелась рукоять меча.
– Ваше счастье, что мы сытые. В эту десятину у нас прямо паломничество. Я бы на вашем месте надолго не задерживалась в гостях. Мы бы еще прошлой ночью вами подзакусили, но ваш одаренный нас почувствовал, рисковать не стали, перебить бы мы вас перебили, но могли быть потери. А я не люблю рисковать. Завтра утром чтобы вас здесь не было. И помните: если захотите вернуться, вы для нас – пища.
Она развернулась и важно ушла в темноту ночи, следом почти со всех сторон послышался легкий шелест, видимо, ее воины покидали позиции.
– Серьезная дама. – Из темноты вышел Лекам с обнаженным мечом. – Она за вами уже мер тридцать наблюдала. Думаю, что стражу лучше нести здесь, вдруг кто-нибудь из них не наелся.
Лекам вопросительно посмотрел на отца и кивнул на старца.
– Потом объясню. – Отец помолчал с меру. – И часто она так живых отпускает, Милофий?
– Нет, из тех, кто в замок приходит, вы третьи. Легенду необходимо поддерживать, так что иногда отсюда уходят живые, чтобы было кому рассказывать. Ну и если обозы большие идут, тоже не всех убивают.
До утра уже никто спать не лег. Милофий вскорости ушел, сославшись на старость. Разговоры как-то не клеились, все были настороже. Чуть выглянуло солнце, мы спешно оседлали и навьючили лошадей. Отец предложил оставить трофейные мечи, чтобы облегчить поклажу, но орк категорически отказался. Переведя в поводу лошадей через хлипкий мост, с облегчением отправились в путь. Гномы только через двадцать мер времени сняли болты и ослабили тетиву.
– Вампиры сильные воины? – решил я прояснить у Лекама вопрос, касающийся ночной встречи.
– Хорошие. Ускоряются не хуже опытного мага. Но главное их преимущество – ночное зрение. Вернее, видение силы. Любой предмет пронизывают потоки силы, неживые – послабее, живые – сами силу вырабатывают. Гномы вон, кстати, тоже силу видят, правда, только неживых предметов, поэтому и мастера по камню и металлу из них хорошие, знают, где ударить между потоками сил, чтоб камень раскололся, и куют, наблюдая за изменением потоков. Некоторые из них даже немного могут сдвигать силу, но одаренных у них при этом совсем нет. А вампиры просто видят силу, любую. Собственно, они ею, а не кровью и питаются, а кровь пьют по причине более быстрой передачи маны вместе с ней. У обычного человека душа сама создает силу, а у вампиров души нет, поэтому приходится чужой пользоваться, выпьют человека – и десятины четыре сытые. Ну а поскольку неожиданность и ночное зрение были на их стороне, шансов в битве у нас не имелось. Но, думаю, двоих или троих мы бы с собой забрали к богам. Поэтому и нападать на нас не стали, не стоит война добычи. А вот днем я бы еще посмотрел, кто кого, конечно, без потерь не обошлось бы, но эту пятерку мы бы осилили.
– Почему ты решил, что их пятеро?
– По шорохам посчитал, пока вы болтали, может, на одного и ошибся.
– Возможно, их в доме еще десяток?
– Чтобы столько вампиров прокормить, кучу народа надо погубить, а это привлечет внимание Светлого братства и властей, поэтому вряд ли. Вернее всего, гнездо у них маленькое. Вот в Темных землях и бегают стаи по двадцать голов.
– А их серебром убивать надо или кол в сердце?
Лекам рассмеялся.
– Нет, с чего ты так решил?
– Не знаю, как-то в голову пришло.
– Так же, как и человека, они же бывшие люди, единственно, что живучие, при тяжелом ранении в строю остаются, и, если вовремя человека выпьют, заживает на них все быстро.
– Значит, света они не боятся?
Лекам чуть с лошади не упал от хохота, орк впереди и отец сзади его бурно поддержали.
– С чего это? Ты где такого наслушался?
– А живут они сколько?
– Не живые они, магически измененные, как личи. Тело вроде как живое, сердце бьется, а души нет, силы своей нет. Пока пьют кровь, бесконечно могут поддерживать тело.
– Откуда они берутся?
– Это как зараза. У них в клыках железы есть, впрыснут яд, когда кусают, и человек умирает, а когда душа перестает сопротивляться, вступает в работу магия, которая оживляет человека и начинает изменять в вампира, так и размножаются. Бывает даже, если не полностью человека выпьют и их гадость попадает в кровь еще живого, он потом встает. Изначально их вроде как маги создали, задолго до Темной войны, когда темная магия была разрешена. Вампиров использовали при захвате городов. Пороются в их головах менталисты, внушат прийти в город и начать на всех кидаться, яд пускать. Все разбегаются, а кого укусили, по домам обычно прячутся, так как, если узнают, голову сразу снимут. А через десятину двадцать новых вампиров появляются. Они когда только что обращены, почти ничего из прошлой жизни не помнят, некоторые только ползать могут, как дети. Единственное, чего они хотят, наполнить себя силой, так как их ушла на изменение. Ну а поскольку думать еще не могут, яд пускают во всех подряд. Пока всех переловят, половины населения города нет. Вот тогда подходят войска и берут полупустой город почти без боя. Потом отказались от них, а после Темной войны почти всех уничтожили.
– А почему отказались?
– Не всегда жители успевали их перебить, иногда получалось так: подходят войска к городу, а в нем одни вампиры. Причем это только первую десятину они тупы, дальше начинают умнеть, то ли память появляется, то ли обучаются быстро. Войска разворачиваются и уходят, потому как проще людей из города выбить, чем вампиров. А бывало так, что возьмут город, а через полкруга ситуация с вампирами повторяется. Они когда уже в ум входят, не только ускоряться, но и замедляться могут, как бы в спячку впадать. Почувствуют угрозу, спрячутся в укромное место – и в спячку, а через полкруга просыпаются и жрать хотят, вновь вампирская эпидемия, только уже у завоевателей.
Отец обогнал нас и пошел рысью, весь отряд ускорился. Разговор сам собой прекратился, так как при такой езде можно и язык прикусить. Храм через меру уехал в головной дозор. В начале второй четверти пришлось сделать привал, бессонная ночь давала о себе знать. Перекусив остатками глухана, все легли на траву. В дозор решили идти по жребию, кидали монетки. Сначала кинули все; у кого решка, кидали еще раз, и так, пока не остался один с решкой. Остался Лекам. Храм пошел на охоту. Я растянулся на траве, рядом присел Кальд.
– Я так понимаю, одаренный – это ты? Или вампирша ошиблась?
– Почему так решил? – Я тянул время, судорожно думая, что ответить.
– По-эльфийски отвечаешь, вопросом на вопрос.
