дело закончилось?
– Через год поженились.
– Правда?
– Истина.
– А, значит, он женат…
– Нет, не женат. Не везёт командору на жён. Первую жену он боготворил и любил, как говорят, больше жизни. Это, естественно, ещё до меня было. Мне рассказывали, что они были близки с самого детства. Школу закончили и сразу свадьбу сыграли. Но детей так и не завели, потому что первая супруга командора вскоре заболела. Одни говорили, что у неё обнаружили рак крови. Другие – порог сердца. Два последних года супруга командора вообще не вставала. Скорее всего, она так долго не протянула бы, если бы муж, как говорят, разве что райских яблок ей не приносил. Обложил заботой, возил по всем академикам. В общем, ты поняла. Когда я пришла в контору, четыре года минуло с её смерти. Но на него без слёз смотреть было нельзя – «каменный гость», суровый трудоголик. Он очень долго страдал. Очень. Вот считай, первая жена умерла, когда ему двадцать пять было. А второй раз женился в тридцать девять. Представляешь? Вообще никого к себе не подпускал. Так бы, наверное, и остался бобылём. Остался, если бы не Арина, так звали эту брюнетку. Она в него втрескалась по уши с первой минуты, как пришла. И вцепилась – не оторвать. Уж не знаю, как и что, но мы вскоре заметили, что наш командор изменился – расцвёл, помолодел, стал улыбаться, чего за ним никогда не водилось.
– Когда это было?
– Так-так-так, я как раз беременная дочкой была. Значит, почти двенадцать лет назад.
– Давно.
– Вчера…, – Лиза тяжело выдула воздух через губы.
– Продолжай.
– М-да… Он начал шутить, улыбаться, а, главное, на Аринку стал смотреть по-другому. Внешне вроде как обычно. Но во взгляде – теплота, нежность. Даже завидно было.
– Она тоже умерла?
– Я же говорю: не везёт командору в личной жизни. Она покончила с собой.
– Как покончила? – Алиса даже руку приложила к губам.
– Так… отравилась.
– Из-за чего?
– Мутная история, – Юшкевич понизила голос, чтобы её слышала только Алиса. – Ходили слухи, что она это сделала из-за того, что была бездетной. Но я в это не верю. Сейчас есть много вариантов, чтобы завести детей. Да и прожили они всего лишь три года вместе. Наверняка, не все варианты лечения за такой срок можно пройти. Говорю же, в наше время можно и при помощи искусственного донора родить. Не проблема.
– Из-за чего, по-твоему, она отравилась?
– Не знаю. А сочинять не стану. Только мы с тобой следователи, поэтому логика у нас выше, чем у стандартного человека. Я тебе дам вводную, а дальше думай сама. Вот смотри, это было восемь лет назад. Тогда произошла целая череда событий. Сначала покончила с собой Арина, затем наш патрон избил до полусмерти своего старого друга. И тот умер в больнице. Калачова тут же арестовали, но кто-то ему тогда помог, – Лиза замолчала, очевидно, осмысливая заново полузабытую историю.
– Чем помог?
– Знаешь, как обычно расследуются такие истории?
– Откуда?
– Пройдутся по верхам и быстро все документы в суд. А чего тянуть? Вот жертва – вот убийца. Всё просто и понятно. Бил? Бил. Не отрицает. Чего ещё? Я вот сейчас вспоминаю – мне и тогда многое показалось странным. Следствие к делу отнеслось предельно серьёзно. Под Калачова копали до кровавых мозолей. Словно сверху была спущена команда: ату! А потом вдруг всё затихло – тишь, да гладь. Калачову дали год условно и уволили из органов. Лишили при этом звания и всех наград. Какая-то полумера, непонятная. Если Костин умер от побоев, тогда наказание несправедливо мало. А если драка не имеет отношения к смерти – то приговор слишком суров. Я всё же сошлась на втором.
– Наверное, вы, – Алиса неожиданно перешла на официальное обращение, хотя до этого в разговоре употребляла «ты», – пришли к таким выводам с предубеждением.
– С чего ты взяла?
– Всё-таки Калачов – любимый начальник. А Костин кто для вас? Никто.
– Нет, Алиса, ты ошибаешься. Я всё прекрасно помню. К таким выводам я пришла на основе конкретных данных. Я считаю, что Костин умер вовсе не от ран. Раны были достаточно банальными: перелом носа, сломанная челюсть и, падая, он ударился головой о паркетный пол. Последняя травма тоже не была смертельной – небольшое сотрясение. На основе характера ран можно прийти к выводу, что это была не какая-нибудь заурядная драка с жестокими непредсказуемыми последствиями, а выяснение отношений.
Алиса поджала губы, чуть вытаращив глаза, и мелко затрясла головой:
– Интересно, как вы делаете такие выводы?
Лизу слегка насторожила дрожь в голосе собеседницы, а также агрессивное неприятие её позиции. Она сделала паузу, но продолжила в той же спокойной и рассудительной манере:
– Сама посуди, отбитых почек нет. Сломанных рёбер тоже. Калачов бил только в лицо. Бил благородно, не исподтишка и не применяя всякие там кастеты, биты или холодное оружие. Это подобие дуэли с определённым кодексом чести.
Алиса неопределённо покрутила головой:
– Странные кодексы – морду бить.
– Хм, на мой взгляд, это лучше, чем мстить «по-женски».
– Что вы имеете в виду?
– Давай не будем отвлекаться. Тебе ещё интересно то, что я тебе рассказываю?
– Очень.
– Далее ещё выяснилось, что Костин за последние три года изрядно разбогател. У него завелись большие деньги, дорогие автомобили, загородные дома, счета в зарубежных банках.
– Взятки?
– Не уверена, но судить не берусь, так как не имею точной инфы. Многие судачили, но никто ничего толком не знает. Короче, был у Костина какой-то нехороший скелет в шкафу. Возможно, из-за этого дело и спустили на тормозах. Возможно. Болтали даже, что Арина распростилась со своей молодой жизнью не просто так, и у этого прискорбного события есть определённая предыстория. Якобы, Костин был её любовником. За что и получил по морде. Хотя другие эту версию отвергали начисто.
– А вы как думаете?
– Я не хочу думать. У меня на душе кошки скребут, когда я вспоминаю эту историю. Если бы я читала об этом книжку, я бы думала, а так… Всё происходило у меня на глазах. Происходило с людьми, которых я прекрасно знаю. Я и Костина знала. Константин Константинович из нашей системы. Он руководил отделом в Службе внешней разведки. Часто приходил к Калачову по делу и просто так. Я же говорю – они дружили. Ты чего? Плачешь?
Алиса отвернулась и шмыгнула носом:
– Хороша дружба, нечего сказать. У попа была собака, он её любил…, – она не удержалась и, вновь скуксившись, всхлипнула.
– У, какая ты у нас впечатлительная, – Лиза выдернула салфетку из специального деревянного прибора и протянула Алисе: – На-ка, утрись, душа святая.
Глава двадцать пятая
11 апреля
Сочи
Картина истины рисуется штрихами
На улицах новой столицы было многолюдно. А у входа в казино «Москва-бич» и того пуще – яблоку негде упасть. Чтобы пройти к хозяину заведения, Калачову пришлось показать не только удостоверение, но и личный Указ президента.
