обстоятельствам. Да не забывай докладывать. Ясно?
Загрузив Нутрецова, генерал не успокоился:
– А ты, Алиса, поднимись прямо сейчас в кабинет директора института. Да возьми с собой пару бойцов на всякий случай. Кир, посмотри, что можно использовать или восстановить из компьютерных дисков, – указал генерал стоящему рядом с ним Целовальникову на разбитый компьютер. Лиза, на тебе камеры, как внутри здания, так и во всей округе. А ты, Влад, займись осмотром этой разрушенной комнаты.
Озадачив свою команду, Калачов начал допрос сторожа:
– Значит, Владимир Семёнович, о, как Высоцкого звать… Значит, говорите, Гольдберг и Рашев приехали аж в семь утра.
– Да. У меня так в компе отмечено. Я в восемь пришёл, ночью Хабибуллин дежурил.
– Звони ему, пусть едет срочно.
– Я сразу его вызвал, как только вашей девушке доложил о разгромленной комнате.
– Молодец.
– Это она сказала, чтобы я позвонил. О! Вот и Марат явился.
В фойе зашёл мужчина в гражданской одежде. Он был несколько ошарашен большим количеством спецсигналов и бойцов в форме спецназа. Через минуту Хабибуллин рассказывал:
– Они никогда в это время не приезжали. В такую рань только уборщицы и повара приходят. Ну и разные там обслуживающие нас организации. К примеру, те, кто кулеры заправляют.
– Сегодня кто из них был?
– Никого. Последнюю неделю уже никто здание не обслуживает. Институт закрывают.
Калачов хотел высказать рассказчику своё «фи» за избыток ненужной информацией, но промолчал, лишь отметив мысленно, что это даже хорошо, что никого не было. Меньше народа – меньше путаницы и ненужной информации. Да и следов больше – топтать некому. Хабибуллин поведал, что ничего особенного в то утро не заметил. Мол, да, начальство заявилось непривычно рано, но вело себя, как обычно. Подошло к лифту и укатило к себе наверх. А вскоре меня Владимир Семёнович сменил. Тёзка Высоцкого в свою очередь рассказал, что в его смену всё было тихо. Он даже забыл, что начальство в здании. Единственно, что в 11 часов заявились эти двое: Шелихов и Бузмаков. Да, они показали удостоверения. Я сверился со списком: они в нём были, потому и пропустил. Да, до этого я их никогда не видел, поэтому и задал такой же вопрос. Они сказали, что всё это время работали в Москве.
В это время Кацэ уже успел познакомиться с компьютерными данными, которые оказались слишком скудными:
– Шеф, в кабинете Рашева ничего интересного нет, за исключением того факта, что все жёсткие диски испарились. Это раз. Скажу ещё по поводу записей с камер наблюдения. Лиза пошла по окрестностям, но я уже прошустрил. Уверен, что она вернётся без результата. Камеры внутри здания ничего не записали. Впрочем, как и уличные. Работали суперспециалисты. Это два. Интересно, что они применили? Буду разбираться, но ничего уже не работало с 10 часов 55 минут. Братья, мои, – обратился он к охранникам, – как же так? Почему у вас не функционирует программа распознавания лиц? А вдруг это не Шелихов с Бузмаковым приходили?
– А кто ж ещё? – удивился старичок, назвавший себя Владимиром Семёновичем. – Кому мы нужны? Мы не номерное предприятие. Да к тому же всё равно закрывают.
– Погодите, – вступил в разговор Хабибуллин, – Бузмаков приходил на днях. Посмотрите в журнале.
Кирилл прокрутил данные в компьютерном журнале:
– 31 марта его фамилия фигурирует.
– Да точно – я в этот день дежурил.
– Кир, можешь найти его физиономию на записи недельной давности? – внёс свою лепту командор.
– Сейчас посмотрим. Такс, тридцать первого, тридцать первого… Ага он отметился в журнале прихода в 10. 03. Смотрим! – Кацэ вывел запись с камеры на экран. – Он?
– Да, точно, он приходил, – подтвердил Марат.
– Владимир Семёнович, взгляните, этот сегодня приходил?
Старик долго вглядывался:
– Чёрт его знает? Вроде не похож. Одежда на нём другая. По прикиду я бы сразу узнал. А так. Но вроде не он.
На связь вышла Алиса:
– Геннадий Васильевич, срочно поднимитесь на седьмой этаж.
– Что-то новенькое?
– Поднимайтесь скорей! Гольдберга нашли.
Над директором института, вернее, над его трупом, порхал неизвестный Калачову молодой криминалист. Генерал обратился к нему:
– Докладывай!
– Только начал, пока могу сказать приблизительно. Смерть наступила не раньше половины двенадцатого и не позже половины первого. Признаков насильственной смерти не наблюдается. Судя по всему, внезапная остановка сердца. Обширный инфаркт. Через минут пятнадцать смогу доложить точнее.
Генерал мысленно хмыкнул: если это простой инфаркт, тогда я эксперт моды. Кабинет директора и приёмная подверглись точно такому же разгрому, что и кабинет Рашева. Шмон был всеобъемлющим и тщательным. Выводы делать рано, но интуиция старого фээсбэшника меня пока не подводила. «Прометей» они ищут. «Прометей». Вопрос только в том: нашли или нет?
– Нашли! – перед генералом возникла стройная фигура шустрой Алисы.
– Что нашли? – не понял Калачов.
– Нашли, куда все остальные делись. Идёмте!
Она отвела генерала в маленький кабинет Рашева. Оказалось, что в задней стене имелся проход, открываемый потайной кнопкой вместе со шкафом. Ничего особенного за фальшивой стеной не наблюдалось: туалет, диван, стол, кресла. Всё, что нужно для нормального отдыха ответственного работника. Но в этой комнате было открыто окно. Алиса Андреева доложила:
– Из окна он выбрался на пожарную лестницу и по ней спустился на землю. Я сказала Нутрецову. По следу пустили собаку. Она вывела к месту, где он перелез через забор и далее к проезжей части. Там Рашев, очевидно, сел в такси или в свою машину.
– С чего ты взяла, что это след именно Рашева?
– А я бросила Нутрецову банные тапочки, которые стояли перед душевой кабинкой. Дальше объяснять?
– Не надо. Молодец, – Калачов выдавил скупую улыбку. – Он один спустился? А куда же делись Бузмаков с Шелиховым?
– Геннадий Васильевич! – это уже докладывал по спецсвязи Нутрецов. – Эти двое вылезли из окна соседнего кабинета и бросились в погоню за человеком с запахом тапочек. Так следопыт говорит, проводник собаки.
– М-да, судя по всему, они не нашли здесь «Прометей». А иначе не бросились бы в погоню. Теперь остался висеть в воздухе один вопрос: догнали они Рашева или не догнали.
Кацэ ухмыльнулся:
– Не догнали. Теперь есть точные сведения, что уже после бегства Рашев позвонил жене. И она тут же испарилась. Вместе с детьми. Родственников тоже найти не можем. Они где-то менжуются. В смысле, прячутся.
– Давай, Кир, срочно со своими кадрами займись поиском Рашева. В расставленные тобой виртуальные сети он быстрее попадёт. Теперь всё зависит от того, кто его быстрее вычислит: мы, или любая другая секретная служба мира. Да, и вот ещё что. Забейте в зондирование всех видов связи кодовое слово «Прометей». Можете ссылаться на мой разрешительный «президентский» допуск. Я подтвержу такое распоряжение в любом виде, в каком потребуется.
Глава двадцать восьмая
13 апреля
Эр-Рияд
Страна роз и тюльпанов
Король пил в саду утренний кофе, когда началась гроза. И хотя беседка была основательной, слуга всё же предложил Рахману вернуться во дворец. В отличие от своего сюзерена он очень боялся грома и
