– Кажется, я догадываюсь, почему ты поднимаешь такой шум вокруг моей скромной персоны. В сложившейся ситуации, когда я и моя мать будем лишены дома, это может не лучшим образом охарактеризовать тебя в глазах окружающих. Но если ты женишься на дочери сэра Ричарда, то выиграешь вдвойне. Во-первых, выполнишь условие завещания Стоунбери, а во-вторых, останешься для всех благородным человеком. – Августа презрительно сморщилась. – Господи, Джереми, ты такой же расчетливый, как и твоя мать.
– К твоему сведению, я вовсе не собираюсь выгонять вас на улицу. Леди Гленда была и останется хозяйкой Гринбуш-холла, – спокойно произнес он.
– Интересно, как такой расклад понравится тетке Каролине? – спросила Августа.
– Моя мать воспримет любое мое решение должным образом. Можешь по этому поводу не волноваться, – успокоил ее Джереми. – Кроме того, если вдовствующая графиня решит обосноваться в каком-либо другом владении, я окажу ей всяческую поддержку.
– И что же ты потребуешь взамен? Я ведь знаю, Фокскрофты ничего не делают просто так, – настороженно произнесла Августа. Уступчивость кузена стала для нее неожиданностью.
– Ты ошибаешься, мне ничего не нужно от вас, – ответил Джереми. – Но, как вижу, тебя трудно переубедить. – Он подошел к выходу: – Если захочешь обсудить что-либо, то легко найдешь меня. Гринбуш-холл довольно большой, и мы с матерью остановимся в комнатах противоположного крыла.
Как только дверь за ним закрылась, Августа рассерженно топнула ногой. Как он смеет распоряжаться здесь словно хозяин, и это в день похорон ее отца! Какая наглость с его стороны давать ей разрешение остаться в собственном доме!
– Я ненавижу тебя, Джереми Фокскрофт! – выкрикнула она в пустоту кабинета, но не испытала от этого никакого облегчения...
Вечером, после того как все прибывшие на похороны сэра Ричарда разъехались, Августа спустилась в столовую к ужину.
Леди Гленда все еще чувствовала себя плохо, поэтому поднос с едой ей отнесли в спальню, а Джереми задержался с Хэдли, обсуждая текущие дела. Поэтому за столом сидела только леди Каролина.
Завидев ее, Августа хотела было повернуть назад, но передумала. С какой стати она должна пасовать перед теткой? Только потому, что ее сын станет новым графом Стоунбери? Ну уж нет!
Как ни в чем не бывало, Августа прошла к столу и, не проронив ни слова, заняла свое обычное место.
– А я уж было подумала, что мне придется ужинать в одиночестве, – сказала леди Каролина, обращаясь к ней. – Ты правильно сделала, дорогая, что не стала морить себя голодом. Для того чтобы поддержать мать, тебе понадобится много сил.
– Вам больше, чем кому бы то ни было, известно, что графиня далеко не слабая женщина и может постоять за себя. – Августа многозначительно посмотрела на собеседницу, и та неожиданно смутилась.
– Ты намекаешь на события, имевшие место в моем прошлом?
– Я говорю о том, что, если вам и удалось добиться своей цели, у вас нет никакого права лезть со своими советами в нашу жизнь! – отрезала Августа.
– Но ведь мы одна семья... – начала леди Каролина, избегая сверлящего взгляда племянницы. – Нам не стоит ссориться...
Ее показное благодушие переполнило чашу терпения Августы, и она обрушила на родственницу шквал справедливых обвинений:
– Что? Что можете сказать мне о человеческих отношениях вы, которая, воспользовавшись недугом моего отца, пробралась в наш дом и принялась плести интриги? Это ваша вина, что он мертв! Его смерть всегда будет на вашей совести!
– Девчонка! – Задетая ее словами леди Каролина вскочила с места, уронив стул. – Что ты знаешь о моих чувствах к Ричарду! Я любила его... Именно я... я, а не Гленда, должна была стать его женой!
– Это была не любовь, – возразила ей Августа. – Что угодно, только не любовь. Настоящее чувство дарит жизнь, а вы убиваете все, к чему прикасаетесь.
– Нет! – Лицо леди Фокскрофт исказилось от раздражения. – Ты лжешь! Тебя снедает злость оттого, что мне удалось добиться своего и мой сын станет графом, а ты и твоя мать потеряете все, что имели.
– То, что у нас есть, потерять невозможно, равно как и приобрести даже за очень большие деньги, – произнесла Августа, одаряя тетку сочувственным взглядом.
– И что же это за драгоценность такая, которую я не смогу купить? – надменно поинтересовалась леди Каролина, заинтригованная ее словами.
– Меня, – ответила Августа и, встав, вышла из столовой.
Леди Фокскрофт долго смотрела ей вслед, пытаясь избавиться от неприятного чувства, будто она снова проиграла...
Августа тихонько постучала в дверь материнской спальни и, после того как получила ответ, осторожно проскользнула внутрь.
Леди Гленда лежала в постели, ее лицо было необычайно бледным.
– Не беспокойся, со мной все в порядке, – сказала она, заметив тревожный взгляд дочери, и слабо улыбнулась. – Мне показалось или я действительно слышала крики Каролины?
– Пришлось поставить ее на место. – Августа сделала небрежный жест рукой. – Так, ничего особенного. Просто заставила ее проявит свою подлинную сущность.
– Хочу напомнить: мы не в том положении, чтобы ссориться с ней. Сила на ее стороне, а Каролина может быть очень мстительной, – предупредила дочь леди Гленда.
– Чепуха! – Августа постаралась уменьшить опасения матери. – Кузен Джереми пообещал, что при желании ты всегда останешься хозяйкой Гринбуш-холла. А насколько я успела заметить, тетка Каролина никогда не перечит сыну.
– Если честно, то я без сожаления уеду отсюда, – сказала леди Гленда. – Без Ричарда Гринбуш-холл не имеет для меня такой ценности, как прежде.
– Отлично! – обрадованно воскликнула Августа. – У меня на примете как раз есть тихое местечко, которое тебе непременно понравится.
– Так ты уже заранее все решила? Узнаю школу леди Виктории. – Графиня ласково потрепала дочь по щеке. – Ну и что это за тихое местечко?
– «Пиджин нест», тот замок, в котором хранились фамильные сокровища. Жаль, придется расстаться теперь с ними. Наверняка леди Каролина найдет, как ими распорядиться.
– Не думаю, что Джереми позволит ей сделать это. На мой взгляд, он весьма благоразумный и приятный молодой мужчина, – заметила графиня.
– Лично я не нахожу в нем ничего приятного, он вполне стоит своей мамочки, – раздраженно пробормотала Августа, и леди Гленда благоразумно перевела разговор на другую тему...
На Гринбуш-холл опустилась ночь. Осенний ветер срывал с деревьев пожелтевшую листву и устилал ею парковые дорожки.
Августа вышла из дворца и медленно побрела по центральной аллее в сторону запущенной части парка. Чем ближе она подходила к ней, тем яснее разбирала звуки музыки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
