наверное, посмотрела.
– Открывай, – усмехнулся он, прислоняясь плечом к косяку двери.
– Нет, – сдавленно раздалось по ту сторону.
– Не глупи, я здесь уже, засяду под дверью, пока сама не выйдешь, – произнёс Мелёхин, думая, что Аня его должна услышать. – Или ты там навсегда замуровалась?
Аня его определённо услышала. Потому что через пару поворотов ключа, дверь распахнулась.
И Серёга остался стоять на пороге в гордом одиночестве. Пожал плечами, а что делать, зашёл в квартиру и прикрыл за собой дверь.
– На телефон отвечать надо, тогда я, может быть, и не пришёл бы. Но это неточно.
Аня ничего не ответила. Мелёхин потоптался в узкой прихожей, скинул обувь, верхнюю одежду и прошёл в комнату, где была приоткрыта дверь.
Аркадьева лежала на кровати, подтянув колени к груди, закрыв глаза и будто бы без сил. На ней была простая домашняя пижама, ничего сексуального. Да и выглядела Аня разбитой. Сергей нахмурился, сразу оценивая и обстановку, и её состояние. Покрутил в руках букет цветов и положил на длинный компьютерный стол возле окна.
– Ты болеешь, что ли, Ань?
– Ага.
Она попыталась натянуть на себя тонкое одеяло, и Сергей помог ей укрыться. Кажется, Аркадьеву знобило.
– Может, тебе лекарство какое принести? – со смущением спросил он.
Сам Серёга редко болел, последний раз, может, года два назад. Обычно просто отлёживался пару дней, даже температуру не сбивал. Поэтому слабо представлял, чем может помочь. Можно, конечно, сбегать в аптеку, там провизор точно подскажет, что надо купить от… простуды?
– Простудилась, да?
– Ага. Я уже принимала лекарство.
– Чаю может тогда надо… где кухня? – сделал он новую попытку, переступил с ноги на ногу, бросил взгляд в коридор.
– Ты зачем пришёл? – пробормотала Аня, думая, что выхода у неё другого не было, кроме как впустить Мелёхина в квартиру.
Если бы не открыла, он бы действительно уселся под дверью и на кнопку звонка время от времени бы жал. Она помнила, каким он может быть хулиганом, когда разойдётся.
– Уже неважно, зачем я пришёл. Я пришёл и точка. Давай помогу.
Помогать он ей собрался, как же. Аня сжалась, когда кровать прогнулась под весом Серёжи. Ей совсем не хотелось, чтобы он видел её такой… беспомощной. Боже, как унизительно. Она в таком состоянии, а он тут заявился… с цветами ещё. Зачем он их принёс вообще?
– Уйди, а…
Может, отвалит?
– Дурёха ты, Анют, надо было в баню идти со всеми. Промёрзлась же в лесу и не согрелась.
– Там ты был, я не хотела.
– Точно дурёха, – он вдруг ласково погладил её по волосам.
Прикосновение было спонтанным и внезапным, даже для самого Сергея. Просто захотелось прикоснуться к Ане, и он протянул руку. И тут же почувствовал себя каким-то преступником, воспользовался вот её состоянием, зная, что оттолкнуть она не сможет. Совсем без сил.
Аркадьева сжалась под своим одеялом, а потом расслабилась, ничего не говоря.
– А помнишь, я тебя в травму возил на втором курсе? Когда на тебя какой-то придурок наехал на светофоре, – внезапно выдал Мелёхин.
– Помню, – отозвалась она.
Жуткая получилась история. Она переходила на зелёный свет, а машина стояла у стоп линии. Дёрнулся что ли водитель или на газ спонтанно нажал, только внезапно прыгнул вперёд на пару метров и прямо в Аню. Благо, что по касательной и на скорости мизерной. Только в ногу и левый бок въехал. Мужик тот выскочил, ещё и её матом обложил, сама, мол, виновата, и укатил.
Аркадьева вернулась на тротуар, так и осталась там стоять, без сил и на адреналине, прислонившись к стене дома на канале Грибоедова. Не зная, что делать. Первым, кому она позвонила, был Мелёхин. Он быстро примчался за ней, чтобы и успокоить, и отвезти к врачу, и водилу этого прижать. Аня уж не знала, как он его нашёл, но нашёл. Записи с камер, возможно, достал, центр же весь ими утыкан. Кажется, того мужика даже прав лишили на какое-то время.
А так она не пострадала, остались только синяки на бедре, кровоподтёки небольшие сбоку и страх переходить улицу, длившийся около полугода.
Пальцы Мелёхина снова пробежались по её волосам, накрыли горячий лоб. Аня смежила веки, чувствуя, как накатывает на неё сонливость вопреки всему.
– Ты как меня нашёл? – уже плохо отличая сон от реальности, пробормотала она.
– Мама твоя адрес дала. Хотя странно, что она меня к тебе отправила, если ты заболела и гостей принимать не можешь.
Его слова Аню крайне удивили. Ну вот, прилетело, откуда не ждали.
– А она не знает, что я так заболела. Просто сказала ей, что неважно себя чувствую. Леру она из сада заберёт и у себя оставит. Не хочу, чтобы ещё и за меня переживала, – чуть тише добавила она.
– Спи, альтруистка, – Мелёхин снова провёл своими прохладными пальцами по её раскалённому лбу. – Сон – лучшее лекарство.
– Прописные истины, – фыркнула Аня напоследок.
* * *
Когда Аня открыла глаза, был глубокий вечер. Это ж сколько она проспала? Весь день? На часах мигало около одиннадцати. Она чувствовала себя намного лучше, только вымокла вся до нитки, пока жар выходил.
Интересно, Мелёхин ушёл или ещё здесь? А если ушёл, дверь закрыл? А если здесь, почему так тихо? Спит что ли?
Она тихонько выбралась из кровати, достала смену одежды, полотенце из шкафа и на цыпочках прокралась в ванну. Пусть хоть входная дверь нараспашку, плевать, ей надо в душ и стянуть эту противную пижаму, облепившую тело.
Под струями воды её слегка пошатывало, поэтому она всё сделала быстро и, когда вылезла, присела на бортик ванной, просушить полотенцем волосы. Держать фен сил не было.
Она поставила локоть на стиралку в углу и уткнулась лицом в ладонь, думая, что последние дни её жизнь напоминает то ли триллер с элементами фантастики, потому что увидеть Мелёхина через столько лет она не ожидала, то ли голливудскую драму по какому-то извращённому сценарию.
Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть.
– Ань, у тебя там всё хорошо? – раздалось по ту сторону.
Не ушёл, значит…
– Да, сейчас выйду.
– Есть хочешь?
Пустой желудок болезненно сжался. Со вчера не ела, кажется.
– Ну… можно… – неуверенно сказала она.
– Выходи, я на кухне буду.
Чудесно, он уже в её квартире, как у себя дома ориентируется. На кухне он будет!
Аня вздохнула и, размотав полотенце, одела чистую свежую пижаму, ещё и халатик сверху накинула. Сейчас, смотря в зеркало, она самой себе казалась той Аней из прошлого. Без привычных офисных платьев и женственных нарядов, без косметики, без… без
