так, что пройти по ним бойцы просто не могли.
Все старшие шаманы, прибывшие сюда ради выполнения своей части сделки, сейчас находились с наступающими на город войсками, готовясь при помощи своих Духов защищать и прикрывать воинов. Ну и атаковать, разумеется — план штурма строился на том, что стены города в нескольких местах рухнут, и рати аххра-сси ворвутся в охваченный паникой город, устроив там кровавую баню и разгромив разрозненных из-за резни и паники защитников.
— Ты говорил, что стены рухнут перед нашими воинами, чужак. Выполняй обещанное, пока не поздно! — обратился к воину один из оставшихся с верховным вождем шаманов.
— Сейчас всё будет сделано, доблестный воин, — вежливо ответил чародей.
Сверкнув глазами, маг послал мысленную команду куда-то вперед, по направлению города — огромный участок стены вместе с воротами содрогнулся, словно от землетрясения. Один толчок, второй, третий — и четыреста метров сплошного зачарованного камня стремительно осыпалось вниз, вместе со всеми находящимися на них защитниками. Ворота тоже не уцелели, сложившись внутрь себя словно карточный домик.
В тот же миг город накрыл синеватый прозрачный купол защитной магии — однако предназначенные для защиты от вражеской артиллерии и боевой магии чары ничем не могли помочь против идущих на штурм воинов. Часть атакующих, держащаяся позади основной массы кочевников, двигалась верхом, играя роль своеобразной конницы. В отличии от большинства кочевников, воины этого народа использовали не волшебных оленей, а боевых лосей. Куда менее послушные, но более мощные и свирепые магические создания, в зрелом возрасте обладающие силой от второго до третьего ранга, они зачастую были куда опаснее своих всадников. И вся эта своеобразная конница сейчас, рассыпавшись, осыпала стрелами защитников на уцелевших участках стен, стараясь подавить ответный огонь со стен пока немногочисленных стрелков и боевых магов.
Помимо стрел в защитников поначалу летела ещё и боевая магия — многие лосиные всадники были шаманами, и все они пытались использовать свой дар. Шаманизм — одна из самых своеобразных ветвей магического искусства и заодно одна из самых сложнопредсказуемых в бою. В Астрале существовало несметное множество самых разных духов и неисчислимым количеством магических способностей, и предугадать, на что способен тот или иной шаман, впервые с ним столкнувшись, было практически невозможно.
Духи одних бились в ближнем бою, прикрывая своего хозяина. У других они вселялись в самих шаманов, увеличивая их физические возможности. Духи третьих могли лечить, у четвертых — использовать стихийную магию, у пятых — проклинали, у шестых владели магией Тьмы… Были и более редкие духи, которые владели несколькими видами магии или способностей. Например, метать копья из лавы во врага и лечить союзников, биться в ближнем бою и использовать стихийную магию и так далее. Таких было на порядок меньше, их было куда сложнее найти и приручить и их обладатели считались элитой.
Всадники-шаманы, чьи духи были способны бить на большой дистанции, попробовали использовать своих подопечных для обстрела города, игнорируя появление защитного купола, однако быстро выяснилось, что низкоранговая боевая магия не способна пройти дальше прозрачной, чуть отдающей синевой тонкой пелены защитных чар города. Огненные шары, молнии, удары разноцветных магических энергий растекались без всякого вреда, создавая лишь причудливую иллюминацию. В отличии от простых стрел, что пролетали сквозь защитную пелену безо всяких помех.
Управляющий куполом чародей совсем не разбирается в работе заклятия, понял Артем Смирнов. Вместо того, что бы настроить либо на полную непроницаемость, что бы останавливал даже стрелы, или, что было бы правильнее и как поступил бы грамотный командующий обороной города командир, на защиту лишь от чар четвертого и выше рангов, дабы не тратить понапрасну ману, защитники просто активировали чары как есть, не настраивая, в автоматическом режиме.
— Неплохо, чужак! — похвалил его с насмешливым выражением на лице тот самый приближенный вождя, что требовал обрушения стены. — По крайней мере обещания ты умеешь держать.
Новая волна раздражения накатила на Смирнова, но многоопытный чародей не подал виду, вежливо улыбнувшись и кивнув в знак того, что принимает похвалу. У посланника Тайной Канцелярии очень чесали руки переломать хребты большей части свиты его союзника-вождя, но он вынужден был держать себя в руках. К сожалению, приказ Богдана Ерофимовича был четким и недвусмысленным — в нападении на Николаевск должны увидеть след только кочевников. Поэтому даже обещанный подрыв крепостной стены пришлось организовать не привычными методами, а с помощью загодя размещенных в нужных местах артефактов с запечатанными до поры духами.
И поэтому один из сильнейших боевых магов Империи сейчас был вынужден покорно сносить наглость от дикарей-кочевников, к которым питал искреннее презрение. Его бы воля, и он бы сейчас стоял на развалинах обрушившейся стены, обнажив оба клинка и встречая накатывающую пехоту коренных жителей этих мест. И видит бог, ему бы с лихвой хватило сил перебить всех пришедших под эти стены кочевников вместе с их верховным вождем. Пусть они оба были формально обладателями одного и того же восьмого ранга, Смирнов ни на миг не сомневался, что одолеет шамана даже со всем его войском.
Пехота кочевников вошла в город и начала рассыпаться на отдельные ручейки, с гиканьем и яростными воплями врываясь на улицы города. Некоторые из бойцов врывались в ближайшие дома и лавку, сразу же начиная заниматься грабежами и насилием — нечасто кочевым охотникам выпадал подобный шанс. Впрочем, продвижение воинов было довольно быстро остановлено — на узких, извилистых улицах города было слишком просто организовать оборону, тем самым сводя на нет преимущество в числе наступающего войска.
Впрочем, остановка вышла недолгой — командиры кочевников быстро сообразили, как выйти из создавшегося положения. Шаманы аххра-сси наконец вступили в дело, и в городе один за другим начали рушиться дома, позволяя кочевникам обходить защитников и драться более широким фронтом. В городе вспыхнуло множество пожаров, тысячи не слишком сильных, но зато многочисленных духов, призванные сотнями шаманов разной силы, начали разбегаться по городу, сея панику и страх и собирая свою долю кровавой жатвы, всё быстрее складывались дома на пути наступающей рати…
— Это было так легко, что даже боем назвать нельзя, — заявила красивая женщина-шаманка. — Я даже представить себе не могла, что они так слабы без этих своих стен. Надо было прийти сюда раньше и сжечь это гнездо чужаков дотла, что бы эта зараза не расползалась по нашим землям
