В квартире Алисии царил обычный хаос, сопутствующий отъездам. Пока Карла и Эндри шныряли по комнатам, занятые последними приготовлениями, Алисия спокойно готовила завтрак. Это могло показаться удивительным, но они собрались за столом в обычное время.
— Почему ты такая хмурая, Алисия? — спросила Эндри, рассеянно надкусывая свой тост. — Что-нибудь с Шоном?
Алисия пожала плечами.
— Нет. С Шоном все нормально. Я думаю о завтрашнем дне.
Карла бросила на нее проницательный взгляд.
— Ты уже не хочешь ехать в Уилльямсбург, не так ли?
Она нахмурилась в ответ на утвердительный кивок Алисии.
— Потому что тебе придется платить за номер в гостинице, а ты не можешь позволить себе этого, не так ли?
— Да, — вздохнула Алисия.
— Кроме того, ты недостаточно хорошо водишь машину, особенно взятую на прокат, не так ли?
Алисии пришлось вновь кивнуть.
— Все ясно, — сказала Карла. — Ты боишься оставить его одного.
— О боже! — воскликнула Эндри. — Эта твоя вечная категоричность, Карла!
Алисия ничего не ответила. Отпечаток цинизма мгновенно сошел с лица подруги. Карла импульсивно потянулась к ней и схватила Алисию за руку.
— Но ты могла бы использовать эту поездку для того, чтобы проверить свои чувства к Шону. Разлука многое расставляет по местам, — сказала она, заглядывая Алисии в глаза.
— Я люблю его, — убежденно ответила Алисия. — И не нуждаюсь ни в каких проверках.
Она упрямо подняла подбородок.
— Я верю, что Шон тоже любит меня.
— О'кей, — сказала Карла, улыбнувшись нежно и открыто. — Но вы проведете вместе весь остаток жизни. Почему бы не расстаться хотя бы на неделю?
Эндри сжала свободную руку Алисии.
— Карла права. Ты готовилась к этой поездке так долго. Поезжай и окунись в историю. Шон останется здесь, а потом, возможно, ему будет приятно обсудить с твое путешествие.
Алисия молчала несколько минут, потом грустно улыбнулась.
— Вы правы. Я такая глупая. Пожалуй, стоит поехать. Во всяком случае, что значит одна неделя?
Когда Эндри и Карла ушли, Алисия попыталась собраться с духом, прибираясь в квартире. Перед тем как принять свой обычный скорый душ, она забралась в ванну, залитую теплой водой с жасминовым ароматизатором и тщательно промыла шампунем волосы, пока они не стали шелковистыми и сияющими. Вытеревшись, Алисия надела легкую, просторную юбку и шелковую блузку.
Шон появился, когда Алисия заканчивала свои приготовления, накладывая последние мазки лака на свежеотполированные ногти. В одной руке он сжимал букет безумно-желтых нарциссов, в другой держал небольшую плоскую коробочку, обтянутую бархатом.
Восхищенно воскликнув, Алисия принялась расставлять цветы в высокой вазе, пока Шон стягивал пальто и ботинки. Она суетилась, выбирая достойное место для букета, когда Шон незаметно подкрался к ней и, обвив талию Алисии руками, уткнулся лицом в нежный изгиб ее тонкой шеи.
— О, ты прекрасно пахнешь. Свежестью и сладостью, как весенний дождь.
Рассмеявшись, Алисия повернулась к нему лицом и обвила его шею.
— Ты тоже замечательно пахнешь. И вообще, ты очень привлекательный мужчина.
— Неужели? — улыбнулся Шон. — Но ты еще не видела меня без рубашки.
Они дружно рассмеялись, чтобы через секунду внезапно прерваться и взглянуть друг другу в глаза.
— Боже мой, как я хочу тебя, Алисия, — проговорил Шон напряженным, хриплым голосом. — Хочу, чтобы ты стала частью меня. Хочу быть частью тебя.
Карие глаза Алисии сияли любовью, по губам блуждала чувственная улыбка. Она запустила пальцы в его волосы и притянула голову Шона к себе.
— И я хочу стать частью тебя, — прошептала она, припадая к его губам. — Хочу ощущать тебя внутри, глубоко и полно.
Шон замер, не дыша, потом подхватил ее на руки и осторожно понес в спальню, стараясь не задеть дверной косяк.
Мягко опустив Алисию на кровать, он впился ей в губы страстным поцелуем. Его губы были восхитительно горячими, а трепещущий язык невероятно напоминал раздвоенное жало библейского змея, чьими стараниями первая женщина лишилась невинности.
Алисия упивалась жаром, исходившим от Шона. Она шире открыла рот, невольно припомнив недавний визит к дантисту, чтобы позволить поцелую стать еще глубже. Медленно, в промежутках между поцелуями, они помогли друг другу избавиться от стесняющих одежд, тщательно покрывая ласками каждый вновь открывшийся кусочек их тел. В самом почтительном, благоговейном тоне Шон вполголоса нахваливал совершенство форм Алисии, шелковистость ее кожи, но не более того.
Все это время они не спешили. Нетерпение охватило их в тот момент, когда их обнаженные тела сплелись в мучительно-неразрешимом объятии. Утонув в постели, Алисия подняла глаза на Шона и с удивлением заметила, что его лоб разрезали морщины напряженной умственной работы.
— О боже! — воскликнула она. — Что случилось?
Шон пожал плечами.
— Совсем забыл, — сказал он. — У меня есть подарок для тебя.
Его ладонь мягко накрыла ее грудь.
— Знаю, — улыбнулась Алисия, сладко вздрагивая от его прикосновений. — Я хочу этого, хочу тебя.
Шон покачал головой.
— Да, то есть нет. Я не это имел в виду. Ты помнишь коробочку, которую я принес с собой?
— Помню, но только тебя.
Их губы вновь слились в поцелуе. Оторвавшись, Шон сказал:
— Я оставил ее на столе, пока ты разбиралась с букетом. И забыл там, охваченный… нетерпением.
Он вопросительно поднял бровь.
— Мне вернуться за ней?
— Прямо сейчас? — спросила Алисия, скользнув по его гладкому и горячему бедру.
Шон рассмеялся, вздрогнув в ответ на прикосновение.
— Почему бы нет?
— Я не отпущу тебя, — прошептала она, впиваясь в его губы глубоким, затяжным, как падение с небоскреба Эмпайр, поцелуем. — Не могу отпустить тебя.
Шон мгновенно перестал смеяться, тихо застонав от наслаждения. Он крепко прижался к губам Алисии, обвив ее шею своей правой рукой. Его левая рука скользнула по округлому бедру, вторя движениям ее ищущей ладони.
Слова уступили место более древнему языку вздохов и невнятных восклицаний.
Шон не торопил события. Все это время он осторожно подводил Алисию к краю бездны, лаская ее трепетно и нежно. Ощущая нарастающее напряжение, сводившее сладкой судорогой тело, она отвечала ему тем же, с восторгом натыкаясь раз за разом на его несгибаемую готовность.
Алисия не выдержала первой. Задохнувшись желанием, она стиснула его бедра, подвигая Шона к более решительным действиям. Но он мягко выскользнул из объятий, успокаивающе шепча в ответ на горестное восклицание протеста:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
