— А ну, прочь с дороги! — Он хотел оттолкнуть Бэрда, но тот, видимо, решив защищать хозяйский вход ценой собственной жизни, непреклонно застыл в дверях.
— А, понятно! Теперь я здесь персона нон грата! — И Зак двинулся вперед, намереваясь смести со своего пути все преграды.
Угрожающе сморщившись, Бэрд с силой оттолкнул незваного гостя. Зак не смог противостоять подлому нападению исподтишка и вылетел на тротуар перед домом со скоростью пушечного снаряда.
Чудом удержавшись на ненадежных ногах, он свирепо погрозил неприятелю мощным кулаком, но тот уже закрыл дверь и не видел столь красноречивого жеста. Зак огляделся в поисках подходящего орудия для проникновения в дом. Такового не оказалось, зато из-за угла выехала машина молочника, принеся в его затуманенные алкоголем мозги свежую идею: а ведь в доме есть черный ход и он наверняка не охраняется так свирепо, как парадный.
Глуповато похрюкивая от охватившей его эйфории, Рассел на цыпочках, будто его кто-то мог услышать на шумной улице, двинулся вокруг дома и скоро очутился перед дверью черного хода, полускрытую цветущими кустами магнолии. Почесав в затылке, он решил, что если и эта дверь окажется заперта, то он просто выбьет ее одним богатырским ударом, только и всего.
Но правду говорят, что провидение помогает пьяным и влюбленным, а тут налицо был симбиоз обоих благодатных качеств. На его легкий проверяющий толчок дверь тут же пригласительно распахнулась.
Рассел вспомнил, как в детстве, играя с братьями, изображал из себя индейского вождя, и, использовав полученные в те давние времена навыки, бесшумно прокрался по черной лестнице на второй этаж, никого не встретив.
Красться по ковровым дорожкам в доме Рифа было даже приятно, не то что в детстве по посыпанной гравием дорожке, на которой они с братьями отрабатывали бесшумный индейский шаг. Он был уже почти рядом с дверью в комнату Тори, когда на парадной лестнице послышались чьи-то шаги и сочувственные голоса:
— О, как это было отвратительно! И как постыдно вел себя Рассел! Такого я от него никак не ожидала! Так низко пасть! Да он просто прохиндей, раз пытался околпачить нашу Тори! Хорошо, что она вовремя его раскусила!
Зак хотел было заступиться за свою попранную честь и объявить, что его никто никогда не кусал и пусть только посмеет; но вовремя вспомнил, что он индейский воин на тропе войны и разговаривать не имеет права. Спрятавшись у окна за плотными портьерами, он переждал нашествие неприятеля и попробовал двинуться дальше.
Но не тут-то было. В комнату Тори без конца заходили какие-то люди. Что им было нужно, Зак так и не понял, потому что сначала жутко захотел пить и был вынужден, оставив свой пост, уйти в библиотеку, где покрепился новой порцией виски из запасов Бакстера. Потом настоятельные физиологические потребности собственного организма заставили его воспользоваться находившимся там же туалетом. В конце концов, не в состоянии преодолеть накативший на него сон, он заснул в библиотеке на диване, свернувшись калачиком и сладко посапывая во сне, забыв обо всех постигших его за последнее время неприятностях.
5
Проснулся Рассел от четкого цокота каблуков по паркету и негромкого голоса Тори:
— Садитесь, пожалуйста, мистер Родон.
И сдержанный ответ Грега:
— Благодарю, мисс Маллен.
Распахнув глаза, Зак уставился в лепной потолок и поразился. Где это он? Если у себя дома, то откуда здесь взялись Грег с Тори? Неужели их впустил Фанг, ничего ему не сказав?
Старательно протерев заплывшие глаза, он повернул голову, увидел шкафы с книгами и догадался, что он не дома. Напрягшись, он с трудом пробился сквозь туман в голове, вспомнил свои вчерашние приключения и с ужасом замер, боясь быть обнаруженным.
Между тем Тори с Грегом, присев за стоявший посредине библиотеки круглый стол, продолжили светский разговор.
— Должен признать, что вчера мы с Заком выступили в роли шутов гороховых. — Голос Родона был полон самых различных оттенков — от досады до откровенной злости.
— Да нет, вы выступили в роли злостных клеветников. Я одного не понимаю — неужели вы впрямь верили в то, что говорили, или просто любыми путями хотели вернуть то, что, как вы считали, принадлежит вам по праву?
Грег с некоторым раздражением заметил:
— Если бы не склонность Бакстера к дешевым трюкам, все было бы нормально.
Тори с тайной горечью согласилась:
— Это так. Отец ни в чем не знал меры. И остановить его было очень трудно.
— Это однозначно. Но я пришел к вам поправить то, что еще можно.
— Вас послал сюда Рассел? — с тщательно скрываемой надеждой спросила Тори.
— Нет, что вы! Он и не знает, что я здесь.
Отупевшая от неумеренного количества спиртного голова Рассела напрочь отказывалась соображать. Что собирается поправлять Родон? Извинится и скажет, что во всем виноват он, Зак? И начнет сам подбивать клинья под Тори?
Помня, что подслушивать нехорошо, но очень полезно, Рассел затаился, решив не пропустить ни слова. Он не хотел этим заниматься, но если уж судьба сама организовала ему такую возможность, то грех не воспользоваться представившимся случаем.
Грег как всегда был рассудителен и логичен.
— Все проблемы произошли оттого, что вы отчаянно понравились Заку. С первой же минуты. Но вы, как он был уверен, принадлежите его другу. А ухаживать за чужими женщинами он никогда бы не стал. И он выдумал этот дурацкий план по спасению Рифа от ваших коготков. На самом деле он прикрывал им свою собственную страсть. И я уверен, что, уведи он вас от Рифа, все закончилось бы очень пристойно.
Осторожно выглянув из-за спинки дивана, Зак заметил, что Тори уныло покачала головой.
— У меня вашей уверенности нет. Не понять, в чем тут дело, мог только слепой. Ведь Риф сводил нас постоянно. Мы везде были вместе, и Риф пользовался самыми дурацкими предлогами, чтобы отлучиться. Признаю, ему было трудно — он хотел и меня поближе познакомить с Расселом, и своей тайны не выдать. — И неприязненно добавила: — Так что не один Рассел метался между Сциллой и Харибдой.
— Зак воспринимал отлучки Рифа как проверку своей верности. Он же воспитан в старых понятиях порядочности, и для него флирт с вами был чем-то вроде нарушения вассальной клятвы. Поэтому, чтобы выбраться из тупика, он и согласился с придуманным Шарлотт планом. Хотя на самом деле не смог противостоять примитивному зову крови. А в обычной жизни вы не найдете человека порядочнее его.
Тут, выдавая его месторасположение, у Рассела отчаянно заурчало в животе. Еще бы — он не ел почти сутки! Ведь выпитое спиртное, пусть даже и в таком количестве, нормальной пищей считаться никак не могло.
