на него. Он, увидев мой взгляд, еще больше раззадорился и пошел на меня, слегка согнувшись. К проходу в ноги я готов не был. Пришлось импровизировать. Я подпрыгнул настолько высоко, насколько мог, поджав ноги. Перепрыгнуть его мне не удалось – ступнями я задел его спину и меня, по инерции, слегка развернуло. Падая, я успел выставить колено, поэтому падение мое было сравнительно мягким. Поднявшись, я сказал:
– Мне это надоело. Пора заканчивать.
Я встал в стойку и пошел на Колю. Стойка моя, конечно, была кривовата, но мне и этого было достаточно. Он попытался защититься, выставив левую руку, но я сместил корпус вправо и, что было силы, ударил его в левую скулу.
– Измайлов! – раздался у меня за спиной голос Раисы Ивановны.
Я обернулся. Оказалось, что за дракой наблюдали не только младшие, но и мой класс в полном составе. Кто-то из них, видимо, проявил сознательность и позвал на помощь учительницу.
– К дихектору, быстхо! – сказала она, картавя по своему обыкновению.
– Что случилось? – спросила изумленная директриса, когда мы вошли к ней через пятнадцать минут.
– Светлана Анатольевна, – сказала Раиса Ивановна. – Этот ученик затеял драку.
Она указала на меня.
– А этот постхадал, – она указала на Колю.
– В медпункте был? – спросила Светлана Анатольевна у Коли.
– Да, сказали, что скула не сломана, но, все-таки нужно съездить в больницу.
– Это он тебя избил? – спросила директриса, указывая на меня.
– Да, – он немного замялся. – Но драка была обоюдным решением.
– То есть?
– Нам просто нужно было выпустить пар. Поспарринговать. Понимаете?
Она смотрела на него с легким удивлением.
– Я-то понимаю. Только в следующий раз, когда захотите «поспарринговать», – она слегка улыбнулась. – Делайте это за пределами школы. Понятно?
Мы кивнули.
– Тогда можете идти.
Наша троица вышла из кабинета директора.
V
Хоть я и неконфликтный человек, но той драке я был рад. Правда, радость эта пришла только на следующий день, когда я понял, что Коля в школу не пришел. С одной стороны я волновался за него – мало ли что. Но с другой стороны я был очень рад тому спокойствию, что наступило с его уходом. Теперь никто не донимал меня глупыми расспросами, никому не надо было что-то доказывать. В коридорах от меня все также все шарахались. Все стало так, как было до приезда Коли. Все вернулось на круги своя.
Так, серо и непримечательно, прошли среда и четверг. Наступила долгожданная пятница.
Стоило мне только вспомнить, что меня ждет, у меня ноги подкашивались. Самое неприятное было то, что я не знал, что именно меня ждет. Нет страха хуже, чем страх неизвестности. Нечто подобное я чувствовал, когда шел на «посвящение». Как же это было давно… На деле прошла только неделя, но мне казалось, что это было как минимум год назад. Но тогда все равно было легче – тогда я хотя бы примерно представлял, что меня ждет. Потому что парни обсуждали это в баре, в моем присутствии. Несложно было догадаться. А сейчас я даже в общих чертах не представлял, что будет этим вечером.
В школе мне так и не удалось переключить внимание на занятия. На уроках я сидел, уставившись в одну точку, а мысли мои были далеко отсюда.
«Подходи к нашему бару. Часам к девяти»
Если мы куда-то едем, зачем мне подходить к бару? Близко к тому месту расположен только южный выезд из города. Но все населенные пункты, в которые можно было попасть оттуда были очень далеко, до ближайшего ехать не меньше шести часов. А если нам не нужно к одному из них, то почему нужно подходить именно к бару? Это же просто потеря времени.
Меня вдруг осенила мысль. От нее меня слегка передернуло. Я, максимально осторожно, посмотрел по сторонам – никто, вроде бы, не обратил внимания.
«Они мне не доверяют»
В голову вдруг пришли слова Юры, сказанные, когда я впервые оказался в баре:
«Если ты кому-нибудь скажешь, что видел нас здесь…»
То есть я даже не должен был знать, где находится их бар. Да и с какой стати им мне доверять? Я же никак не доказал то, что буду с ними. Для них я сейчас выгляжу как темная лошадка, от которой непонятно, чего можно ожидать.
«Сам посуди – с крагами он быть не может, потому что он здешний, с ментами тоже, почему, я думаю, объяснять не надо»
Но вдруг на Каспера эти слова не подействовали? Вдруг он до сих пор уверен, что я для них чужой? Я вспомнил, как меня схватили сразу несколько пар рук, когда Каспер, за моей спиной, разговаривал с кем-то по телефону. Сердце рухнуло в низ живота.
Я боялся Каспера. Из всей этой шайки только он мне казался опасным. И не потому, что он был сильнее, а потому что он имел власть. Он и Юра были за главных. Вот только Юра ко мне относился если не хорошо, то не плохо уж точно. А вот Каспер наоборот. Мне казалось, что я ему не понравился, как только он меня впервые увидел. Такое бывает – видишь человека, вроде бы, не знаешь, кто он, не знаешь, как его зовут, что он из себя представляет, но уже чувствуешь, что он тебе противен. Причем, если это происходит между равными друг другу, например, одноклассниками, то это нормально. Но вот если это происходит на уровне начальник-подчиненный, то тогда жди больших проблем.
«Поздравляю, молокосос, теперь ты с нами. Официально»
Саму фразу я вспоминал с радостью. Но то как он ее произнес, внушало мне тревогу. Я не мог забыть его взгляда, которым он тогда смерил меня. Так смотрят на добычу.
Прозвенел звонок.
На перемене случилось то, чего я совсем не ожидал. Я стоял, прислонившись к стене, глядя перед собой и погрузившись в свои мысли. Что было вокруг, меня не интересовало. Тут ко мне подошел какой-то парень. Я его видел мельком несколько раз, но не знал, как его зовут. Но, по ощущениям, он был года на два младше меня. Он протянул мне руку. Я, рассеянно, пожал ее.
– White power, – сказал он.
Я сначала не понял, что он имел ввиду. Но, буквально через секунду до меня дошло.
– White power – это не у нас, – ответил я.
– А что у Вас? – спросил он.
Он смотрел на меня с искренним интересом. А я смотрел на него и не верил своим глазам. Передо мной стоял парень – сладкий сон
