— Я ничего не имею против политиков. Правда.
— Все в порядке, — усмехнулась Элинор. — Я на твоем месте тоже бы испытывала озабоченность. У политиков невероятно зависимый стиль жизни. — Элинор вмиг посерьезнела. — А знаешь, Оливия, у нас ведь с тобой очень много общего.
— Сомневаюсь. О тебе говорят как о будущем президенте. Представить себя в Белом доме я никак не могу, а вот тебя — запросто.
— Спасибо. Я действительно надеюсь рано или поздно там оказаться. Я чувствую, что нужна стране.
— Да и…
— Знаю, что звучит это более чем нескромно, — Элинор обхватила чашку двумя руками, — но, поверь мне, в политике скромность добродетелью не считается.
— Понимаю.
— Я же сказала, что мы с тобой очень похожи. Мы обе — сильные женщины. Мы сами добились своего положения в этом мире. Мы умны и, каждая по-своему, амбициозны.
— Боюсь, что тут аналогии заканчиваются, — пожала плечами Оливия. — У меня нет твоей представительности. Люди смотрят на тебя и видят лидера.
— Себя ты недооцениваешь. Из рассказов Тода я поняла, что твои родственники и сотрудники «Глоу инкорпорейтед» считают тебя лидером.
— Компания не совсем моя, — пробормотала Оливия. — У меня всего лишь половина акций.
«Сорок девять процентов, — уточнила она про себя, — но кто, кроме Джаспера Слоуна, считается с такими мелочами?»
— Тем не менее, — Элинор пристально посмотрела на Оливию, — из рассказов твоего брата у меня сложилось впечатление, что в компании «Глоу» рассчитывают только на тебя.
— Мы с моим новым… э-э-э… партнером намерены вместе заботиться о «Глоу».
«Единым фронтом», — напомнила себе Оливия.
— Тод немного озабочен этим Слоуном.
— В переходный период люди всегда нервничают. Но скоро все утрясется.
— В политике то же самое, — понимающе кивнула Элинор. — Ведь ничто в жизни не стоит на месте. Мы должны двигаться вперед.
— В этом смысле выбор у нас невелик.
— Очень верно подмечено. Я усвоила этот урок после гибели Ричарда. — Элинор печально улыбнулась. — У меня не было выбора. Моя первая избирательная кампания стала противоядием от горя. Борьба за более жесткие законы уголовного права подарила мне цель в жизни, стимул к дальнейшему существованию.
Оливия читала прессу и знала историю первой избирательной кампании Элинор Ланкастер. Мужа ее, Ричарда Ланкастера, преуспевающего бизнесмена, застрелили, когда он попытался воспрепятствовать ограблению, свидетелем которого стал. Убийцу так и не нашли, но ясно, что это был профессионал, ознакомившийся с тюремными нарами задолго до убийства Ланкастера.
Элинор выставила свою кандидатуру на выборах в законодательное собрание под лозунгом «Закон и порядок». Кампания получила невероятный размах, подпитываемая мощным желанием Элинор сделать все, чтобы насильники, подобные тому, кто убил ее мужа, навсегда исчезли с улиц. Раз ступив на тропу политической деятельности, Элинор мгновенно проявила себя как лидер.
— Понимаю, — сказала Оливия.
— Я уже сказала, — Элинор приподняла безупречной формы брови, — что в моем деле скромность — не добродетель. Буду с тобой откровенна: я борюсь за пост губернатора, ибо считаю, что мне есть что предложить нашему штату, а если уж быть до конца откровенной, то и всей стране.
Оливии показалось, что во взгляде Элинор теперь пылает страсть. Мисс Ланкастер была цельной натурой.
— Верю, — отозвалась Оливия.
— Твой брат оказал мне неоценимую помощь в формировании и определении моей программы и выступлений. Он мне нужен. И я ему очень благодарна. Ты же, вероятно боишься, что мои чувства к Тоду связаны только с этим.
— Ну-у…
— Не стану отрицать, что сознаю, какой огромный вклад Тод внес в мою избирательную кампанию. — Элинор поставила чашку на стол. — Но ты должна знать, что я достаточно умна, чтобы не смешивать свои эмоции с тем, что хорошо для моей будущей политической карьеры.
— Понятно.
— Мне очень повезло, — добавила Элинор, — мой брак с Ричардом основывался на любви и доверии. Благодаря Ричарду я испытала эти чувства. И хочу заверить тебя, что в моем сердце поселились именно любовь и доверие к Тоду.
— Элинор, я очень ценю твою откровенность.
Ну и дела! Похоже, она и впрямь окажется когда-нибудь на обеде в Белом доме. Приятная фантазия, но она ничего не меняла. Оливия все же не хотела, чтобы Тод женился на Элинор Ланкастер.
— Мистер Слоун намеревается нанять частного детектива, чтобы проверить наличие людей, которых я знала на заре туманной юности, по списку? — Глаза Зары светились восторгом. — Какая потрясающая идея!
— Я рада, что ты согласна, — сказала Оливия.
— Согласна? Просто непонятно, как же я сама до этого не додумалась! Сибил поступила бы именно так. Сейчас же сяду за список! — Зара помолчала. — Но это займет много времени. В те годы у меня было так много друзей и знакомых!
Оливия откинулась в кресле, постучала по подлокотнику кончиком дешевой шариковой ручки. Тод когда-то подарил Оливии невероятно дорогую перьевую ручку, но она не осмеливалась пользоваться ею на работе, зная, что та непременно пропадет в царившем в кабинете хаосе.
— Ты не сердишься, что я рассказала обо всем Слоуну?
Взявшись за ручку двери, Зара остановилась.
— Думаю, с нашей стороны весьма благоразумно довериться ему. В конце концов, Ролли доверил Слоуну будущее «Глоу».
Зара выплыла в дверь; вслед за ней исчез и конец длинного воздушного шарфа, повязанного у нее на шее. Бесформенная груда бумаг и документов на столе колыхнулась от возникшего тотчас сквозняка.
Тук-тук-тук. Оливия швырнула ручку на кучу накладных. Просто удивительно, как может повлиять наличие плана действий на поведение человека: сегодня утром настроение Зары резко улучшилось, стоило ей узнать, что Джаспер состряпал схему, достойную полицейского сериала. Оливия вынуждена была признать, что и она сегодня чувствует себя гораздо увереннее. Разговор с Джаспером здорово укрепил дух.
Оливия знала немного мужчин, способных воспринять известие о том, что их втянули в «историю», так стоически. По правде говоря, ей на ум не приходил вообще ни один человек из ее знакомых — мужчина или женщина, кто смог бы отнестись к ситуации с таким спокойствием и практичностью, как это сделал Джаспер Слоун. У него просто железный характер. Оливия почувствовала это и по его поцелую. При воспоминании о нем щеки ее разом вспыхнули. Сегодня ночью Оливии потребовалось немало времени, чтобы уснуть, и ее бессонница была вызвана отнюдь не мыслями о коварном злодее-шантажисте. Наверное, ей не стоит останавливаться. За последнее время Оливия стала таким занятым человеком, что совершенно забыла о том, что такое нормальная личная жизнь.
