— Надеюсь. Зара бесконечно в тебя верит. Сегодня утром настроение ее резко изменилось, стоило ей только узнать о твоем участии в этом деле.
Теперь голос Оливии звучал сердито. Может, досадует на него за то, что он предложил свой вариант выхода из ситуации? Оливия ведь привыкла, что решающее слово всегда остается за ней.
— Как я говорил, шантаж, особенно такого рода, почти всегда является делом личным.
— Возможно, ты и прав, — согласилась Оливия. — Я бы своими руками придушила психа, терроризирующего мою тетку. Послушай, Джаспер, мне нужно идти. У меня сегодня пропасть дел.
— У меня тоже, — отозвался Джаспер, но трубку не повесил.
Оливия, впрочем, тоже.
Джаспер снова услышал характерное прихлебывание и почувствовал, что Оливия собирается с духом.
— Джаспер… — произнесла она наконец сдавленным голосом.
— Слушаю.
— Куда ты поехал от меня вчера вечером?
Среди предполагаемых вопросов этого Джаспер ждал меньше всего.
— Домой, на Бейнбридж. — Слоун привалился плечом к оконной раме. — А что?
— Просто интересно.
«Что за чертовщина? — подумал он. — Слишком грубо для того, чтобы сменить тему. Впрочем, я ничего не теряю, если спрошу в лоб».
— Забавно, но я тоже хотел у тебя кое-что узнать.
— Что?
— Ты посылала кого-нибудь обшарить мою квартиру вчера вечером, пока мы ужинали?
На другом конце линии наступила гробовая тишина. Молчание не нарушалось даже прихлебыванием кофе. Джаспер весь напрягся в ожидании ответа.
«Я ничему не удивлюсь, — подумал он. — Если только она не вздумает солгать».
— Думаю, — осторожно выдохнула Оливия, — нам надо срочно поговорить.
— Мы и так говорим.
— Нам следует поговорить с глазу на глаз. Встретимся на Маркете, в кафе-эспрессо, где ты нашел меня вчера. Через десять минут.
— Оливия, в чем, черт возьми, дело? У меня нет времени на очередные игры в рыцарей плаща и кинжала.
Ответа не последовало. Оливия уже повесила трубку.
— Обыскали твой кабинет? — Оливия стиснула в руках маленькую чашку с крепчайшим эспрессо и резко подалась вперед. — Проверяли твои компьютерные файлы? Ты не ошибся?
Неторопливо вскрывая пакетик фруктозы, заказанный им к кофе, Джаспер бросил на Оливию предостерегающий взгляд.
— Здесь общественное место. Нельзя ли потише?
Оливия мгновенно оглядела близстоящие столики и понизила голос:
— Ты действительно думаешь, что вчера вечером кто-то проник в твой дом и просмотрел твои личные записи?
— Тут одно из двух: либо кто-то обыскал мой кабинет, либо я заработал полноценную паранойю.
Оливия подняла глаза.
— О паранойе — это серьезно?
— А ты не ошибаешься насчет следов? — игнорировал ее вопрос Джаспер.
— Нет. — Оливия быстро хлебнула эспрессо. — Нет никаких сомнений, что на ковре под стойкой моего компьютера появился след мужского ботинка. Но, честно говоря, я понятия не имею, что незваный гость там делал. Пользовался ли кто-нибудь моим компьютером, с точностью не могу утверждать.
— А как насчет жесткого диска? Содержимого ящиков? Есть какие-нибудь признаки, что их кто-то просматривал?
— Не знаю. Разве кто-нибудь может точно определить, что в лежащих у него в шкафу папках рылись?
— Тот, кто серьезно относится к организации труда, способен понять, что его документы побывали в чужих руках, — очень сухо заметил Джаспер.
— Может, обойдемся без лекции по делопроизводству?
— Что ж, приберегу ее до лучших времен. — Джаспер бросил в чашку кусочек фруктозы и сделал большой глоток. — Итак, утром ты обнаружила на полу след мужского ботинка и пришла к выводу, что это я интересовался содержимым твоего компьютера. Мне обидно. Очень обидно.
Оливия не могла объяснить внезапную перемену в настроении Джаспера. Раньше, во время телефонного разговора, он был сдержан, холоден, почти груб, а теперь почему-то развеселился, что никак не вязалось с происходящими тревожными событиями.
— Не сердись на меня, Слоун. Ведь и ты сам, вернувшись домой на Бейнбридж, подумал о заговоре. Ты действительно решил, что я наняла кого-то обыскать твой кабинет? Сердечное тебе спасибо.
К великому удивлению Оливии, Джаспер весело усмехнулся.
— Отличные у нас с вами деловые отношения, мисс Чантри. Море доверия.
Его ничем не оправданное веселье подействовало на взвинченные кофеином нервы Оливии как катализатор.
— Зарубите себе на носу, Слоун, если бы я надумала обыскивать ваш кабинет, то, может быть, и согласилась бы на ужин с вами, пока кто-нибудь сделает эту грязную работенку…
— Ах, вот как?
— Но никогда, ни за какие коврижки не стала бы целоваться!
Джаспер долго и пристально смотрел на Оливию. Потом понимающе кивнул:
— Что ж, запомним.
Оливии неожиданно стало жарко. Она залилась густым румянцем, и это ее взбесило. Пришлось ей резко вернуть беседу в прежнее русло.
— Наши кабинеты, наверное, обыскал шантажист, — проговорила она.
— Я бы назвал это верной ставкой. — Джаспер задумчиво пососал кусочек фруктозы. — Вероятно, искал материалы, которые подошли бы для угроз нам.
Опустив глаза, Оливия обнаружила, что пальцы ее нервно барабанят по краешку чашки. Неимоверным усилием воли она заставила себя оборвать это стаккато.
— В одном я уверена, — заявила Оливия, — негодяй не мог найти в моем офисе компрометирующих материалов, за которые я согласилась бы заплатить выкуп.
— У меня он тоже ничем не поживился. Но по ходу дела он немного рассказал нам о себе.
— Что, например? — метнула на Джаспера быстрый взгляд Оливия.
— Во-первых, в связи со следом у тебя под компьютером снимается вопрос половой принадлежности. Вероятно, нам следует искать мужчину, а не женщину.
— Верно. — Оливия задумалась. — Еще мы знаем, что этот человек прекрасно владеет компьютером.
— И, — добавил Джаспер, — знаем, что вчера он следил за мной до твоего дома, чтобы убедиться, что я там задержусь.
По спине Оливии пробежал холодок.
— У меня мурашки по телу от мысли, что кто-то за нами следит.
— Да. — Джаспер допил кофе. — Когда мы поймаем этого сукина сына, он нам за все заплатит.
Неожиданный переход Джаспера к решительным угрозам вызвал у Оливии дрожь уже совершенно иного толка. Она словно зачарованная следила за тем, как Слоун, допив кофе, собрал грязные салфетки, одноразовые ложечки и обертку от фруктозы, скомкал все это и сунул в чашку, предварительно вставив ее в другую. Потом он встал и очень аккуратно поставил всю конструкцию на ближайший поднос с грязной посудой. Поймав на себе взгляд Оливии, он приподнял темную бровь:
— В чем дело?
