институт пораньше.
Потусуюсь там. Посмотрю, как дела. Все равно, сон ни в одном глазу.
Как раз пришел дядя Жора. Пофыркал, глядя на меня.
— Ну давай, ни пуха ни пера. Студент.
Я вышел из сторожки. Отправился в институт. Сначала на метро. Потом на автобусе.
Народу в институте мало. Занятия закончились. Только экзамены остались. Поэтому никого нет.
На втором этаже я встретил старосту. Алферова Лена. Отличница и активистка. На груди комсомольский значок. Она увидела меня. Тут же подскочила.
— Волков, хорошо, что ты пришел пораньше. Помоги отвезти учебники. В библиотеку. Надо было еще на прошлой неделе. Но мы не успели. Поэтому повезем сами. Я думала уже сама везти. Никого из наших нет. Кстати, ты записался на картошку? Мы поедем через неделю. Никто не должен отлынивать. Особенно ты. Как отличник. Или ты уже ударник?
Вот сорока. Любит потрещать. Ничего не поделаешь.
До экзамена еще полно времени. Я согласился помочь. Мы отправились в деканат.
Там Алферова нагрузила меня связками книг. Неплохая так нагрузка. Дала сопроводительный список.
— Езжай на метро, так быстрее, — предупредила староста. Поправила большие круглые очки. — Давай, не задерживайся. Не опоздай на экзамен.
Я не понял. Захлопал глазами.
— Как это на метро? А что, это не рядом? Библиотека же всегда была в нашем корпусе. Неподалеку.
Лена покачала головой. Волосы сзади завязаны в узелок.
— В том-то и дело! Поэтому надо пошевеливаться. Это на Сретенке, в другом корпусе.
Вот зараза. Зачем я только согласился? Зачем пришел пораньше? Сейчас мог бы валяться на раскладушке.
Лена побежала дальше. По делам.
Я поехал на метро. Потом на автобусе. С тремя увесистыми связками книг. Удовольствие небольшое.
Быстро добежал до здания библиотеки. Хотя нашел не сразу.
Пришлось порыскать. Наконец, прохожий указал на здание, спрятанное в глубине двора.
Я торопился. Понимал, что могу не успеть. Прибежал на второй этаж, а приемка книг закрыта. На обед.
Хотя это не факт. Может, они вообще только после обеда откроются. Или только завтра.
Я как угорелый носился по коридору. Спрашивал сотрудников, когда откроется приемка. Все отвечали, что уже скоро.
Ладно, придется подождать. Кресел в коридоре нет. Я положил связки книг рядом с дверью кабинета. Встал рядом. Прикидывал, как быть.
Если буду опаздывать на экзамен, оставлю книги на вахте. Или в соседнем кабинете. Ждать не буду.
Неподалеку послышался крик. Истошный. Я поднял голову. Прислушался.
Откуда-то с лестницы. Что такое? Крик повторится. Кричала женщина. Что-то неразборчивое. Потом еще. Другой крик.
Что за чертовщина? Я поспешил к лестнице. Она находилась в конце коридора. Рядом с окном.
Навстречу никого. Я выскочил на бетонную лестницу. И тут же почувствовал запах гари. Поднял голову. Сверху валил дым.
— Пожар! — закричал кто-то сверху. Опять женский голос. Теперь я услышал отчетливо. — Горим! Помогите!
В голосе слышалась истерика. Как всегда при пожаре.
Я посмотрел вниз. На лестницу к первому этажу. Надо сваливать. Пожар в библиотеке — лютая дичь. Тут есть, чему гореть. От души.
С другой стороны, там люди. Наверху. Женщины. Беспомощные и неспособные спасти себя. Если что-то не так.
Поэтому я рванул наверх. В жизни всегда есть место подвигу. Сразу через три ступеньки.
Хотя это не значит, что сломя голову. Осмотрительно.
Если третий этаж охвачен огнем, никакой героизм не поможет. Но всякое бывает.
Может, там просто стопка журналов горит? Надо просто помочь потушить.
Взобравшись по лестнице наполовину, я посмотрел вверх. На площадку третьего этажа.
Дыма еще не видно. Только чувствуется запах гари. Это ничего не значит.
Иногда очаг возгорания может быть сильным. И скрытым. Распространяется внезапно. С огромной скоростью. Надо провести разведку.
Я поднялся выше. На третий этаж. Выглянул в коридор. Ого, а тут дела похуже.
Вдали, ближе к середине этажа, клубы густого дыма. Серого. Местами черного. Но не желтого.
Это хорошо. Значит, краска и пластмасса еще не загорелись. Пожар только занялся.
Я вышел в коридор. На ходу сорвал с себя футболку. Обмотал лицо. Прошел мимо туалета. О, как раз то, что надо.
Только хотел зайти. Но из кабинета рядом выскочила женщина. Закричала: «Пожар!». И рванула к лестнице.
Я поспешил в туалет. Открыл кран, смочил рубашку. Обмотал лицо. Вернулся в коридор.
Из других кабинетов выглянули люди. Тут же начали выходить. Я схватил за локоть одного высокого мужика в очках.
— Тут много людей? Кто там остался? — и указал в сторону дыма.
Мужик поправил очки. Они у него съехали с носа. Непроизвольно он пытался вырваться. Убежать вниз. Но я держал крепко.
— Там еще целый отдел. Газетный фонд. Пустите. Надо вызвать пожарных. Объявить тревогу. Где наш завхоз? Что за возмутительная халатность?
Он все-таки вырвался и убежал. Я посмотрел на дым, сгущающийся в коридоре. Дело плохо. Очень плохо.
Народ в панике пробегал мимо. Я пошел к дыму. Огня пока не видно. Видимо, горит в помещении. Но где именно?
Надо помочь с эвакуацией людей. Я уже слышал отдаленные крики «Помогите!». Поэтому я подошел ближе, нагнулся, скользнул через дым.
Одновременно спросил себя, что я здесь делаю. Как можно быть таким дураком? Почему не оставить это дело пожарным?
Но уже поздно давать назад. Глаза щипало. Ничего не видно. Вдруг в стороне открылась дверь.
Оттуда повалило еще больше дыма. Сильно кашляя, вышла женщина. За ней вторая.
В глубине кабинета я увидел языки пламени. Даже сквозь клубы дыма. Ого, ничего себе.
Да это не просто загорелась стопка бумаг. Это настоящий пожар. Женщина потерялась в дыму. Кашляла и слепо водила вокруг руками.
— Зина, где выход? — сипло спросила она. Я видел ее силуэт в дыму. Крупная дородная тетка. Сейчас совсем беспомощная. — Куда идти, Зина?
Ну вот, как так можно? Вываливаться в коридор просто так. Не зная, куда нужно идти дальше. Хотя, она просто растерялась. Закашлялась.
— Все в порядке, — я взял ее за руку. — Пойдемте. Сюда, вот тут выход.
Вторая женщина ничего не могла сказать. Только кашляла.
Нащупала стену руками. Побрела вдоль нее. Я схватил ее тоже. Повел обеих к лестнице.
Пока мы шли, весь коридор окутало дымом. Я вывел женщин к лестнице.
Одна еще могла идти. Другая наглоталась дыма. Она прислонилась к стене. Бессильно сползла вниз. Дыхание у обеих хриплое и шумное.
— Там еще есть люди? — спросил я. — Вы меня слышите? Кто-нибудь остался?
Женщина выкатила на меня красные глаза. Кивнула.
— Там трое. В
