Девушка наскоро умылась, расчесала и заплела волосы, ботиночки на ногах зашнуровала. Схватила бокал и налила в него воды из стоявшего на столе небольшого кувшинчика, выпить хотела, уже к губам бокал с водой поднесла. Но в последнее мгновение остановилась. Что-то в этой воде ей не понравилось. Аня принюхалась к содержимому бокала, рассмотрела со всех сторон. И графинчик с водой взболтнула. Странно. Никакого осадка, никакого постороннего запаха. Но пить эту воду, почему-то, не хотелось.
Так, стоп! А откуда этот графинчик с водой вообще появился в её комнате? Или она вчера его сама принесла, а потом забыла? А впрочем, это не так уж и важно, всё равно эту воду пить она уже не будет. Аня выплеснула содержимое бокала и кувшина в тазик, в котором сегодня умывалась и, подхватив его, направилась из комнаты. При этом не забыла прихватить уже ставшие привычными связки ключей, дверь в свою комнату заперла. Воду из тазика она выльет по дороге.
Очередной насыщенный день набирал обороты. Привычная беготня по корпусам и кладовым. Очередные бесконечные претензии от прачек. Ещё и с одной из горничных пришлось сцепиться. Это же надо, десять полотенец потеряла! А отвечать за них потом Ане? Ну уж нет! Кто потерял, тот пусть и ищет! Или же платит.
В полдень Аня привычно забежала в столовую, поставила себе на поднос еду, кое-как отыскала свободный столик. Да, в это время в обеденном зале для сотрудников было не протолкнуться. Девушка уселась за свободный столик в уголке.
«Нужно быстренько пообедать, а потом дальше по делам бежать».
- Ну как ты сегодня? Утром я тебя и не увидела, подумала, что ты проспала после вчерашнего — за столик рядом с Аней уселась Лиззи.
- Нет, я встала вовремя. У меня-то рабочий день в девять начинается — ответила кухарке Аня — Ты сама-то как? Вы с Бетриной полночи не спали, меня дожидались. Это вам на работу вставать рано.
Лиззи состроила кислую гримаску, пожаловалась, что этим утром ей вставать особенно не хотелось, но тут же заверила, что сейчас уже всё нормально. Вечером спать пораньше ляжет, и вообще всё отлично будет. Аня зачерпнула очередную ложку супа и отправила её в рот.
- Кстати, очень вкусно — похвалила она.
- Это Бетрина с Наиной варили — ответила Лиззи.
- А сама Бетрина где?
- Вернётся скоро. Она суп доварила и отпросилась ненадолго. У неё сынишка что-то приболел, вот она домой и побежала его проведать.
- Ох, надеюсь, ничего серьёзного? — искренне забеспокоилась Аня.
- Лёгкая простуда — отмахнулась Лиззи — К ним домой вчера лекарь приходил, сказал, что ничего серьёзного, зелье лечебное оставил и сказал, что нужно пару дней полежать. А ты же помнишь, какой сынок у Бетрины активный, для него просто полежать совершенно невыполнимая задачка. И бабушка с ним уже не справляется. Вот Бетрина и побежала проверять, как он там.
- Понятно. Но хорошо хоть лекарь сказал, что ничего серьёзного — успела произнести Аня. А в столовой вдруг раздались громкие испуганные вскрики, за ними последовал непонятный галдёж, перерастающий в непрерывный гул. Девушка на ноги поднялась, стараясь разглядеть, что же такое произошло. Да и Лиззи со своего стула подскочила.
- Пойдём, посмотрим — потянула она Аню за собой.
В центре обеденного зала на полу лежала девушка-прачка. Глаза её были закрыты, руки раскинуты в стороны, поднос с опрокинутой едой безобразной кучей валялся рядом.
- Она что, умерла? Умерла?! — то и дело звучало со всех сторон.
- Это всё проклятие! Проклятие её убило! — чей-то громкий окрик прямо рядом с Аней.
- Вот, а говорили, что жертв больше не будет! И опять! Сколько же это продолжаться-то будет?!
- Точно проклятие!
- Я больше не буду здесь работать! Сегодня же увольняюсь! — громко, чтобы все слышали, заявил местный садовник — Пусть мне даже всю заработную плату за прошедшие дни не выплатят. Жизнь мне дороже — и демонстративно покинул столовую.
- Тая! Это же наша Тая! — рядом с лежащей на полу девушкой ещё одна прачка очутилась — Неужели и до неё проклятие добралось? Так у неё же оберег от проклятия был!
- Какой ещё оберег?
- Она у одного мага покупала — пояснила очередная подоспевшая прачка — Целых пятнадцать суонов отдала!
- И даже оберег не защитил?! Я тогда тоже увольняюсь! — вставила одна из кухарок — Я тоже жить ещё хочу!
А потом голоса начали резко стихать. Сотрудники Академии семи стихий оглядывались к выходу и тут же замолкали. Аня тоже в сторону выхода обернулась и заметила там Ланса. Он шёл первым и то и дело оборачивался, звал кого-то за собой. А за его спиной…
- Господин ректор пожаловал — шёпотом пробормотала стоящая рядом Лиззи.
- Господин ректор, господин ректор — пробежали по залу шепотки.
Райнер вошёл в обеденный зал, молча обвёл всех пристальным взглядом. И также молча направился к очередной жертве проклятия. Аня даже дыхание затаила. Она прекрасно помнила давний рассказ Ланса о таинственных смертях в Академии и о том, что все списывают смерти на загадочное проклятие. Но что же скажет главный следователь?
Черноволосый подошёл к лежащей на полу девушке, с минуту лишь пристально её разглядывал, затем опустился перед ней на корточки, провёл ладонью над её телом, после чего поднялся на ноги и преспокойно направился к выходу. На полпути он остановился.
- Девушка жива, просто без сознания — произнёс он во всеуслышание — Возможно, она чем-то больна, оттого и упала. Позовите ей лекаря, он приведёт её в чувство.
Выдав это, мужчина ещё раз обвёл зал своим фирменным взглядом. И Аня даже вздрогнула, когда этот взгляд остановился на ней. Несколько секунд игры в гляделки, и Райнер резко разворачивается и покидает обеденный зал.
Стоило ректору удалиться, как в столовой снова начался прежний галдёж.
- Слышали, что господин ректор сказал? Жива Тая!
- Вот-вот, не зря она оберег от проклятия прикупила! Когда она в себя придёт, надо будет уточнить, у какого мага она оберег покупала. Я и себе такой куплю.
- И я тоже!
- И я!
- А лекаря-то для Таи пошёл кто звать? — опомнился кто-то.
- Да вроде какая-то её подружка-прачка за лекарем побежала.
Штатный лекарь Академии явился спустя несколько минут. Собственно, к тому времени потерявшая сознание прачка уже и сама пришла в себя. Сидела на полу с больным видом и жаловалась, что её ужасно тошнит и голова кружится. Лекарь бросил на девушку пристальный взгляд, неопределённо хмыкнул и велел помочь доставить пациентку в лечебный кабинет. А всех присутствующих заверил, что с прачкой всё в полном порядке. И в её кратковременном обмороке никакое проклятие точно не виновато. Но простых служащих Академии было уже не переубедить. Все были абсолютно уверены, что молодую прачку от неминуемой смерти спас исключительно приобретённый недавно оберег. И кое-кто уже даже успел выпытать у девушки адресок нужного мага, торгующего оберегами.
- Жаль, что я на платье все деньги потратила — печально вздыхала Лиззи, усаживаясь на прежнее место за столиком — Если бы заранее знала, тоже бы лучше оберег от проклятия прикупила. И у Бетрины свободных денег тоже больше не осталось, она вчера всё на лекарство для сына потратила. А у тебя никакой заначки не осталось?
- Я не буду покупать оберег — качнула головой Аня. Лиззи головой покачала.
- Да, если проклятие опять решит на кого-то напасть, то мы будем в числе первых, кто может от него погибнуть — кухарка поёжилась, вновь печально вздохнула — Если бы у меня хотя бы свой дом был, или хотя бы маленькая комнатка в многоквартирном доме, я бы уже давно уволилась. Но мне идти некуда. И Бетрина не уволится, у неё семья, детки, у мужа зарплата только семь или восемь суонов в неделю. А в Академии самые большие зарплаты у поварих, так ещё и кормят бесплатно каждый день. С другой стороны, умирать совсем не хочется…
- Лиззи — одёрнула кухарку Аня — Нельзя же думать о плохом! Ты что, не знаешь, что если думаешь о том, что с тобой должно произойти что-то плохое, то это плохое обязательно происходит? Надо думать о том, что всё хорошо будет, тогда и хорошие события в жизни будут чаще происходить. И никакое проклятие тебя не настигнет!
