«Бутылка!» — доходит до меня. — «Парням наверняка пить нельзя. Они решат, что я хочу их напоить! Кошмар!»
— Спасибо, конечно, — подтверждая мои мысли охранник достает алкоголь и ставит его на стол. — Но сейчас нас нельзя. А вот покушать… Ммм, — он тянет носом. Мужики, тут грибы фаршированные. Налетай.
— Да, грибы, — лепечу я. — Ну, я пойду, до свидания.
Я срываюсь из домика на улицу почти бегом. Стыд и ощущение полнейшего унижения заставляют ускоряться. Это все Швецов. Это он меня довёл до отчаяния. Прекрасно зная, что остаться в этот праздник одной для меня будет настоящей трагедией. Я уже не говорю о дочери.
На крыльце я поскальзываюсь и лечу, не успевая схватиться только что зажившей рукой за перилла. Боль и обида прошивают меня насквозь от ушибленного копчика до макушки. Из глаз брезгают слёзы. Ну все. Теперь полный комплект. Встречу Новый год рыдающей на ступеньках дома. А как встретишь, так и проведёшь?!
Да даже встать нет сил!
— С вами все нормально? — совершенно неожиданно подбегает ко мне Кирилл. — По камерам увидели, что вы упали…
— А, да, — всхлипываю и растираю слёзы по лицу, — все хорошо.
— Давайте, я вам помогу… — вдруг тон мужчины меняется на участливый и понижается. Я даже плакать на секунду перестаю.
Кирилл подхватывает меня под руки и ставит на ноги.
— Не нужно сидеть на холодном… Простудитесь.
От проявленного ко мне участия потряхивает ещё сильнее. Я просто начинаю рыдать и не могу остановиться. Саша… На месте этого человека в моем мире должен быть сейчас Саша!
— Варвара… — растеряно бормочет охранник. — Вы ушиблись? Может быть, врача?
Мотаю головой.
— Нет… Спасибо, я пойду.
Мягко выскальзываю из его рук и вдруг дёргаюсь от резкого звука голоса.
— Руки от неё убрал!
Глава 30. Драки не будет. Или…?
Швец
Я пьян и сильно. Но до отключки так и не вышло, хотя хотелось. Вышло совсем иное. То самое чувство, когда срабатывает автопилот и ты просто идёшь, зная, что тебя где-то очень сильно ждут. Да и сам ты хотел бы быть не здесь.
— Нормально, Александр Николаевич? — ехидно интересуется Семён, резко входя в поворот на дороге.
Я морщусь.
— Да…
Сам просил побыстрее. Смотрю на экран телефона. Двадцать три тридцать. Мне почему-то кажется очень важным успеть приехать домой до двенадцати. Нет, сука, я не собрался мириться. Не собрался спустить с рук игры за спиной, ложь, но факт того, что нам с Варварой придётся как-то жить дальше заставляет меня делать шаги навстречу.
Признаю ли я, что она действительно не хотела меня подставлять? Скорее — да, чем нет. Все женщины жалуются на мужчин близким. И это проблема мужчины, что он не стал близким.
Да как тут станешь, если женщина не хочет? А ты сам уже не понимаешь, любит ли она, любила? Или на столько запугана, куплена, дезориентирована, что готова на все. С Варей как-то всегда хотелось не цинично. Это придавало правильный вкус отношениям, но вышло ещё хуже.
Тяжело. Чувствовать что-то к женщине — это какая-то болезненная непомерная ноша, которая разрывает голову сомнениями.
А мне вот, ей Богу, есть о чем подумать. Как минимум о том, что с Авериным все вышло идеально. После праздников его вынудят снять кандидатуру с предвыборной гонки, а это значит, что я выдавлю его из города.
— Что за нахрен… — выдаёт Семён и осекается.
Адреналин от его тона выстреливает в кровь.
Я подрываюсь и впиваюсь взглядом в лобовое стекло.
Первые пару секунд мне кажется, что меня глючит. Возня невнятная какая-то. Нет, ну не может же мой охранник обнимать мою женщину… Или может?
Весь выпитый алкоголь превращается во мне в чистый тестостерон и ярость.
— Я сейчас его убью… — рычу и дергаю ручку машины. Не поддаётся. — Сёма, что за херь, я не понял?! — начинаю я орать, шатая водительское кресло. — Быстро, блин, мне дверь разблокируй!
— Ты только не горячись, ты пьян, Александр Николаевич, — просит меня мой охранник, но замки отщёлкивает.
Надо отдать ему должное. Руки к оружию уже не тянутся. Начинаю дышать глубже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Пушистый снег на дорожке скрадывает звук шагов. Ускоряюсь. От долбящего в уши пульса даже не слышу, о чем эта парочка даже говорит. Но самое бесячее, что они тоже не слышат. Ни машины, ни хлопков дверей. Так увлеклись? А что ж не дома? Я сказал, что не приеду.
— Руки от неё убрал! — рявкаю, подойдя в плотную. И, конечно, не дожидаюсь пока сами расцепятся. Просто подхватываю своего охранника за воротник пальто и отшвыриваю в снег. Наконец, вижу его лицо. Кирилл? Вот уж не ожидал…
— Саша, стой, нет! — кричит Варвара, — Это не то, о чем ты подумал!
Игнорирую. Подхожу к парню, прихватываю его за воротник и заношу кулак.
— Секунда у тебя…
— Она упала, — хрипит Кирилл, потому что я перетягиваю ему кадык. — Я помог встать. Все.
— Саша, он правду говорит, — виснет Варвара на моем локте. — Остановись. Новый год же, Саша! Помогите, ну что же вы стоите! — с отчаянием и уже не мне.
Отпускаю из захвата ткань пальто, чувствуя себя полным дураком. То ли от того, что меня так сейчас искусно обманывают, то ли от того, что говорят правду…
— Я проверю камеры шиплю, — с угрозой.
— Нет проблем, — потирает рукой шею мой охранник и косится на Семена, который стоит от нас в нескольких шагах, готовый в любой момент вмешаться.
Но я уже и без всяких камер понимаю, что не врут. Кирилл не трус. Если бы забирал женщину, заднюю бы не дал. Собираю полные ладони снега и растираю его по лицу и шее.
— Пойдём домой, — шепчет Варвара дрожащим голосом. — Саша, пожалуйста…
Киваю. Вот это накрыло. Покурить бы…
Но я отказываюсь от этой мысли и иду в дом.
Варвара снимает с себя в прихожей пуховик и обувь. Я застываю, разглядывая ее. Красивая — капец просто. Кудри, макияж, платье. Грудь лежит в лифе с красивой ямочкой.
Волна неконтролируемой ревности снова бьет по мозгам.
— Что такое? — почувствовав мой взгляд, нервно интересуется Варя.
— Для кого мы такие нарядные?
— Саша, да что с тобой? — со слезами в голосе восклицает она. — У меня кроме тебя вообще никогда и никого не было! Я просто не знаю, какого это, когда другой! А вот ты…
Совершенно неожиданно она сама подходит и бьет кулаками мне в грудь.
— Где был ты?
—
Ш
— Я разве обязан тебе отчитываться? — вкрадчиво интересуюсь в ответ.
Потому что действительно никогда в жизни не оправдывался перед женщинами. И язык будто прирастает к небу от необходимости сделать это. Особенно когда оправдание выглядит на столько неприглядно, что больше похоже на каминг-аут.
— Сволочь… — выдыхает мне в лицо Варвара, а ещё через секунду размахивается и припечатывает мне ладонью по лицу.
Бах! Прям до искр из глаз!
И такое со мной тоже впервые!
С рычаниям ловлю ее руку и заламываю. Тяжело дышу, пытаясь осознать, что сейчас произошло.
— Пошёл ты к черту, Швецов! С Новым годом! — шипит Варя разъярённой кошкой, глядя мне прямо в глаза. — Я желаю, чтобы у тебя было столько баб, дел и проблем, чтобы ты, наконец, перестал играть мной и ребёнком! Чтобы забыл про нас! Общайся с мужиками, собаками и такими же бездушными уродами, как и ты!
Меня накрывает. Отчаянием, ревностью, яростью, желанием приложить Варвару головой о зеркало за ее спиной, угрожать самыми страшными расправами и… острой болью в груди.
Хочется проораться. На секунду прикрываю глаза и выдыхаю. Там на верху спит ребёнок. Нужно что-то другое. Срочно. Перехватываю Варвару за плечи и… ломая себя, прижимаю к груди.
— Я не был с женщиной. Я клянусь, — говорю ей в макушку. — Просто пили с Семёном в ресторане. Точнее, я пил, а он жрал за двоих.
На место хотелось тебя поставить. Это уже добавляю про себя.
— Мне все равно, — дергается Варя плечами, — отпусти!
Силы, конечно, наши не равны. Она такая маленькая, нежная в моих руках. И пахнет так, что у меня в штанах моментально встаёт. Я, как животное, на неё реагирую, но что сделать, если обоюдное влечение — это факт. Сердце выламывает ударами грудную клетку. Так быстро, что становится тяжело дышать. Меня топит на границе страсти и отрывающей голову нежности. Нежности?! Да. Просто жесть!
